МЕСТО ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН И ГРУПП СТРАН В ПРОЦЕССАХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

При рассмотрении вопроса о воздействии глобализации на развитые экономики современного мира чаще всего отмечают положение их в качестве лидеров данного процесса, возможное - ти получения существенных выгод от участия в качестве сильнейших контрагентов в глобализирующейся мировой торговле, движении капитала, формировании глобальной финансовой сферы и т.д.

Аналитики нередко подчеркивают, что глобализация может привести к изменению сложившегося баланса сил между тремя традиционно выделяемыми центрами экономической силы. Одной из тенденций, характерных для группы развитых стран, в том числе и в условиях глобализации мирового хозяйства, является неравномерность их экономического и социального развития. Хорошо известно, что после Второй мировой войны безоговорочным экономическим лидером в мире стали США, хозяйственные же потенциалы Западной Европы и Японии были серьезно подорваны. Однако с 1950-х гг. начинается «догоняющее» экономическое развитие данных центров, что позволяет говорить о сближении их уровней развития с показателями США. Например, в 1950-1960-е гг. наивысшие темпы прироста ВВП демонстрировала Япония (в среднем на 9,4% в год), в ФРГ соответствующий показатель составлял 6,3%, во Франции — 5%, а в США не превышал 3,5%. С 1950 по 1973 г. производительность труда в Западной Европе росла в среднем на 4,7% в год, тогда как в США — лишь на 2,9%. Однако в 1990-е гг., в течение которых США удалось продемонстрировать самый длительный в послевоенной истории страны экономический подъем, разрыв между США, с одной стороны, ЕС и Японией — с другой, вновь несколько возрастает.

В то же время благодаря развертывающимся на Европейском континенте процессам экономической интеграции Европейский Союз в глобальном контексте стал выступать в качестве своеобразного противовеса США: ЕС с населением более 370 млн чел., ВВП — немногим менее 9 трлн долл, и 22% мирового промышленного производства в настоящее время до некоторой степени уравновешивает в качестве экономического центра силы страны НАФТА (где основную роль играют США) с населением 406 млн чел., ВВП свыше 11 трлн долл, и 25% мирового промышленного производства.

Важнейший фактор, обусловивший сохранение лидерских позиций Соединенных Штатов Америки в мировой экономике, — это технологические достижения, ставшие в свою очередь одной из основ процессов глобализации. Согласно ряду имеющихся оценок, с 1993 по 2000 г. весь нетто-прирост рабочих мест в стране обеспечивался высокотехнологичными секторами экономики страны, США контролировали до 55% патентов в области информационных технологий и коммуникаций, а также 75% мирового рынка программного обеспечения. В середине 1990-х гг. США направляли на развитие всех форм образования 635 млрд долл, в год, а институциональные и частные инвесторы ежегодно тратили на научные исследования и разработки около 240 млрд. На США приходится примерно Уз общемировых инвестиций в НИОКР, а также свыше ²Д капиталовложений, произведенных всеми странами мира в сфере информационных технологий. (Таков же, кстати, показатель по Японии и западноевропейским странам, вместе взятым.)

США на рубеже XX-XXI вв. располагали примерно 40% компьютерной мощи всего мира. По числу компьютеров на одного занятого и по доле семей, использующих Интернет, они в среднем в два-три раза превосходили Японию и страны Западной Европы.

Таким образом, экономический рост 1990-х гг. в США был связан с изменением структуры экономики, в первую очередь благо-

'Одаако следует отметить, что американская «сверхмонополия» в информационных технологиях все же постепенно уменьшается. Еще в 1995—1996 гг по числу компьютеров на одного занятого США превосходили многие страны Западной Европы в 5—6 раз (см.: Baker S., Echikson W. Europe's internet Bash// BusinessWeek. 2000. 7 February. P. 44).

309

даря стремительному расширению информационного и коммуникационного секторов (с 3,4 до 6,8% ВВП за десятилетие).

В то же время немалую, если не решающую, роль в обеспечении этого подъема в США сыграли внешние факторы, напрямую связанные с процессами глобализации, интенсификацией международной торговли и межстранового движения капитала, формированием в мировой экономике единых глобальных финансовых рынков. Экономический рост в США во многом опирался на повышение внутреннего потребительского спроса («потребительский бум»), с показателями прироста в среднем на 5,3% ежегодно, опережающими динамику ВВП страны, а также на увеличение внутреннего инвестиционного спроса (рост внутренних инвестиций составил за 1995-1999 гг. не менее 54% при росте ВВП на 26%, при этом норма сбережений упала в 1999 г. ниже нулевой отметки). Часть данного потребительского и инвестиционного спроса удовлетворялась за счет растущего импорта.

Не меньшую роль в развитии США в предыдущем десятилетии сыграл гигантский приток иностранных инвестиций (в виде вложения средств нерезидентов в американские финансовые активы), не в последнюю очередь обусловленный спекулятивным вздуванием котировок на фондовом рынке. Так, в целом за 1990-е гг. среднегодовые темпы прироста капитализации фондового рынка США (15-16%) оказались в два раза выше, чем в других развитых странах (7-8% в год). При этом на протяжении десятилетия отмечалось увеличение данного показателя — с 12-13% в 1990-1995 гг.

С 2001 г. страна столкнулась с ухудшением экономической динамики, проявились такие проблемы, как переоцененность ценных бумаг высокотехнологичных компаний и перегрев фондового рынка страны в целом. К этому времени такой финансовый показатель, как отношение рыночной капитализации фирмы к ее прибыли (Р/Е ratio), у большинства компаний составлял примерно 20-25, вдвое превышая средний индикатор за последние 70 лет. А по компаниям, относящимся к сектору информационных технологий, капитализация превышала размер годовой прибыли в 100-200 и более раз (в 1929 г. — накануне известного биржевого краха, спровоцировавшего в США Великую депрессию, у General Electric этот показатель не превышал 56). По оцен-

См.: BusinessWeek. 2000.14 February. — http://www.busi ness week com/2000/ 00_07/b3668001.htm.

кам американских аналитиков, а также Федеральной резервной системы США, фондовый рынок этой страны к 2001 г. был переоценен на 30-40%'.

В результате в том же году последовало существенное падение биржевых котировок, вызвавшее серьезные потери инвесторов. Вместе с этим в условиях падения и последующей вялой динамики финансовых рынков США проявилась и неустойчивость притока иностранного капитала на эти рынки, который финансировал значительный дефицит текущего платежного баланса страны^{[72] [73] [74].}

О «вползании» экономики США в фазу рецессии могут свидетельствовать данные об экономическом росте в стране: в 2001 г. прирост ВВП составил всего 0,8%, в 2002 г. — 1,9%. Лишь в 2003 г. наметилось оживление экономики с темпом прироста ВВП, достигшим 3%. В то же время доля США в общемировой капитализации фондового рынка сократилась до 45,7%³. В целом же можно констатировать, что в начале текущего десятилетия для США выявились не только выгоды, но и риски глобализации.

Неолиберальная идеология и модель глобализации, проводником которой в первую очередь являются США, отвечает прежде всего и более всего интересам самих же США.

Экономически сильная Великобритания навязывала идеи свободной торговли остальному миру, осваивая под этим лозунгом иностранные рынки и получая все выгоды сильнейшего партнера в экономических взаимоотношениях. В настоящее время США стали главным проводником по всему миру неолиберальных идей свободного рынка, что в своем предельном варианте означает беспрепятственный доступ на рынки других стран товаров, услуг и капитала. В результате формально все национальные экономики оказываются в равных условиях, но на деле такое равенство — это свобода максимально использовать конкурентные преимущества сильнейшим и извлекать наибольший эффект для своего благосостояния, невзирая на возможные потери партнеров.

Страны Европейского Союза, столкнувшиеся с определенным отставанием от уровня США в 1990-х гг., в первом десятилетии XXI в. вновь имеют серьезные шансы на упрочение своих позиций. Это во многом будет зависеть от того, как странам ЕС удастся нейтрализовать риски и максимизировать выгоды процессов глобализации мировой экономики.

Один из современных факторов экономического развития Западной Европы, являющийся одновременно и одной из основ процессов глобализации, — развитие НИОКР и новых технологий. В 1960—1980-е гг. страны Западной Европы явно отставали от США в технологической области, многие аналитики отмечали слабую восприимчивость их хозяйственных систем к новейшим достижениям научно-технического прогресса.

На протяжении последних лет среди 12 государств, максимально широко использующих Интернет, постоянно присутствовали 7-8 европейских, причем лидировали в этом списке Финляндия и Норвегия. ЕС уверенно опережает США по распространенности средств мобильной связи. Кроме того, ЕС имеет возможность извлечь уроки из опыта развития американского высокотехноло-

гичного сектора. Опыт Соединенных Штатов Америки позволяет сегодня трезво оценить значимость тех или иных сегментов высокотехнологичных отраслей для экономики и избежать неоправданных затрат.

Можно выделить воздействие еще нескольких обстоятельств, тесно связанных с процессами глобализации, способных в ближайшее время повлиять на баланс сил между ведущими центрами экономической мощи.

Рост сферы услуг в ходе перехода к постиндустриальному обществу — другая характерная черта национальных экономик в условиях современных процессов глобализации. Здесь позиции стран ЕС по сравнению с США также представляются более предпочтительными, поскольку менее развитая, чем американская, сфера услуг европейских экономик способна поглотить при условии своего дальнейшего развития значительную часть избыточной рабочей силы в этих странах.

Экономический рост в ЕС опирается на достаточно стабильный платежеспособный спрос и высокие нормы сбережения (в отличие от США, где при низком уровне национальных сбережений для поддержания инвестиционной активности требуется постоянный приток иностранных инвестиций). Вероятно, это может свидетельствовать о более устойчивом характере экономического роста в ЕС в условиях нестабильности мировой финансовой сферы и международных потоков капитала, которая, как известно, представляет собой одно из характерных проявлений современных процессов глобализации.

Страны ЕС наряду с США занимают лидирующие позиции в международной торговле и иностранном инвестировании. В этом смысле их можно признать не меньшими выгодоприобретателями глобализации, чем США. Так, в 2003 г. 9 из первой двадцатки крупнейших мировых экспортеров товаров (Еермания, Франция, Великобритания, Италия, Нидерланды, Бельгия, Испания, Швеция и Швейцария) представляли Западную Европу, а их суммарная доля в мировом экспорте достигала 34,7% (США — 9,6%). В торговле услугами 12 из 20 крупнейших мировых экспортеров представляли ЕС и обеспечивали 50,2% мирового экспорта (16% — США). В Еермании и Франции доля экспорта в ВВП стран составляет сегодня около 25%, в странах Бенилюкса приближается к 50%, тогда как в США соответствующий показатель в последние годы не превышает 10—13%, причем более половины товарооборота приходится на Канаду и Мексику^[76].

На протяжении 1990-х гг. ЕС последовательно превращался и в основного донора прямых иностранных инвестиций в современном мире (табл. 11.1). В 1991 г. ЕС обошел Японию по общему объему вывоза ПИИ, хотя Япония еще четыре года оставалась крупнейшим в мире нетто-инвестором. С 1995 г. положительное сальдо потоков ПИИ между ЕС и «внешним» миром превышает японское.

Таблица 11.1

Нетто-экс порт прямых иностранных инвестиций за 1990-е гг.,

млрд долл.*

* Источник: Statistical Abstract ofthe United Stales 2000. U.S. Dept, of Commerce. Washington DC. 2000. Table 1411.

Необходимо отметить, что ЕС как целое представляет собой более самодостаточную экономическую систему, чем США: внутри- европейская торговля, составлявшая в 1958 г. лишь 36% мирового товарооборота, сегодня достигает 62%. В условиях фундаментальной волатильности мировых финансовых и торговых рынков западноевропейские экономики поднимают порог чувствительности к неустойчивости внешнеторговых связей, инвестиционных и финансовых потоков с развивающимися странами: на торговлю с этой группой стран в начале 2000-х гг. приходилось более 36% торгового оборота США и лишь около 18% — Еермании, 15 — Великобритании и 10% — Франции. В результате экономика Западной Европы оказывается более устойчивой к внешним шокам, ставшим частыми событиями на современном этапе развития мировой экономики. В данной связи интересны и оценки возможностей воздействия на экономику стран ЕС негативных внешних шоков, имеющих местом своего возникновения США: снижение темпов экономического роста в США на 1 процентный пункт способно замедлить рост ВВП в западноевропейских странах не более чем на 0,3—0,4 процентных пункта.

Интересно, что по итогам 1997 г. суммарный ВВП стран Европейского Союза, рассчитываемый по текущим обменным курсам валют, впервые превзошел американский показатель; лишь ускорение темпов роста американской экономики в 1998-2000 гг., а также происходившее тогда укрепление доллара по отношению к евро помогли США вернуть свое прежнее первое место в данном рейтинге¹. В 2003 г. суммарный ВВП ЕС в составе 15 стран не превышал американский показатель (соответственно 9,314 млрд и 10,946 млрд долл.), однако расширение Евросоюза до 25 стран и продолжающееся в 2003-2005 гг. укрепление евро к доллару США позволяют прогнозировать выход ЕС на лидирующие позиции в ближайшие годы².

Таким образом, западноевропейский центр мировой экономической силы в современных условиях имеет возможности упрочить свои позиции в мировой экономике. Интересно отметить, что статистические данные свидетельствуют о том, что с !973 г. по настоящее время при более низких по сравнению с США темпах экономического роста в ведущих странах Западной Европы качество этого роста в странах ЕС было выше: для данных стран был характерен более экономически эффективный — интенсивный — путь развития, в отличие от более экстенсивного развития американской экономики {табл. 11.2 демонстрирует, что удельный вес интенсивных факторов роста в странах ЕС выше, чем в США, а также превышает японский показателя).

Факторы экономического роста развитых стран, 1973-2000 гг*

Таблица 11.2