НЕКОТОРЫЕ ПРАВИЛА,ПОМОГАЮЩИЕ РАЗУМУ ОПРЕДЕЛЯТЬ,СЛЕДУЕТ ЛИ ВЕРИТЬ В ТЕ ИЛИ ИНЫЕ СОБЫТИЯ, ЯВЛЯЮЩИЕСЯ ПРЕДМЕТОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ВЕРЫ

Главное назначение здравого смысла и той способности нашей души, благодаря которой мы отличаем истинное от ложного,— отнюдь пе занятия умозрительными науками, коим посвящают себя лишь немногие.

Я говорю не о суждениях относительно того, является ли какой-либо поступок хорошим или дурным, достойным похвалы или порицания, потому что оценивать справедливость таких суждений подобает этике,— я говорю о суждениях касательно подлинности событий, происходящих в человеческом обществе. Только это может иметь отношение к логике, рассматривают ли эти события как прошлые — например, когда речь идет лишь о том, должно ли в пих верить или пет, или их рассматривают как будущие — папример, когда боятся, как бы они не произошли, или надеются, что они произойдут,— что обусловливает наши опасения и ожидания.

По этому поводу, без сомнения, можно сделать кос- какие полезные замечания, которые по крайней мере могут помочь избежать ошибок, допускаемых многими людьми оттого ,что они не вполне сообразуются с правилами, предписываемыми разумом.

Прежде всего заметим, что надо строжайшим образом различать два рода истин. Одни относятся только к при-роде вещей и их сущности, неизменной и независимой от их существования, другие — к сущему, II в особенности к происходящим в человеческом обществе случайным событиям, которые могут произойти или не произойти, если речь идет о будущем, и которые могли не произойти, если речь идет о прошлом. Мы говорим о случайных событиях с точки зрения их ближайших причин, отвлекаясь от их непреложного порядка, определенного божественным провидением, потому что, с одной стороны, этот порядок отнюдь ие исключает случайности и, с дру-гой стороны, поскольку он нам неизвестен, от иего пе зависит, верим ли мы в те или иные события.

Так как истины первого рода являются необходимыми, среди них нет ни одного положення, которое не было бы истинным во всех случаях, и, следовательно, положение надо считать ложным, если оно ложно хотя бы в одном случае.

Но если мы станем применять те же правила к вере в события, происходящие в человеческом обществе, наши суждения о них никогда ие будут истинными, разве только случайно, и нам не избежать огромного количества ложных умозаключений.

Ибо такие события но природе своей случайны, и было бы смешно искать в них необходимую истину.

И столь же неразумным был бы тот, кто хотел бы, чтобы я поверил в какое-то событие, папример в обращение китайского императора в христианскую веру, на том лишь основании, что это не является невозможным. Поскольку другой человек, воспользовавшись тем же доводом, мог бы убеждать меня в обратном, ясно, что одного этого было бы недостаточно, чтобы я поверил Скорее в одно, чем в другое.

Поэтому надо принять за верпую и песомпепную максиму следующее: одна возможность какого-либо

события не является достаточным основанием, чтобы я в него поверил, и, с другой стороны, у меня может быть основание верить в него, хотя бы я не считал невозможным, чтобы произошло обратное, так что у меня может быть основание верить в одно событие и не верить в другое, хотя бы я считал оба возможными.

Но чем же будет определяться мое решение верить в одно, а не в другое, если я сочту оба события возмож-ными? Я буду руководствоваться следующим принципом.

Чтобы вынести суждение о подлинности некоторого события и решить, стоит ли в него верить, надо рассматривать его ие отвлеченно, само по себе, как рассматривают положения геометрии, а принимая в соображение все сопутствующие ему обстоятельства, и внутренние, и внешние. Внутренними обстоятельствами я называю те, которые относятся к самому факту, а внешними — те, которые имеют отношение к людям, чье свидетельство побуждает нас верить в этот факт. Если все сопутствующие событию обстоятельства таковы, что никогда или по крайней мере почти никогда не бывает, чтобы подобные обстоятельства оказались сопряжены с ложью, наш ум, естественно, склонен думать, что сообщение об этом событии истинно, и он имеет на то основания, особенно в повседневной жизни, в которой требуется только моральная достоверность и часто даже приходится довольствоваться наибольшей вероятностью.

Если же эти обстоятельства, напротив, таковы, что они нередко бывают сопряжены с ложыо, то разум требует или воздерживаться от суждения, или считать сообщение ложным, когда мы не усматриваем в нем никаких признаков истины, хотя бы мы не находили то, о чем сообщается, невозможным.

Спрашивается, например, истинна или ложна история крещения Константина св. Сильвестром.

Однако у данного правила есть исключение: бывает, что нам приходится довольствоваться возможностью и правдоподобием. Это тот случай, когда факт, в других отношениях достаточно удостоверенный, опровергается какими-либо несообразностями и явными противоречиями с другими сообщениями. В этом случае достаточно, чтобы предлагаемые решения этих противоречий были возможными и правдоподобными, и требовать для них положительных доказательств — значит поступать про- тиворазумно, ибо, когда событие само по себе вполне доказано, нельзя требовать, чтобы точно так же были доказапы п все его обстоятельства. Иначе нам пришлось бы сомневаться в очень многих весьма достоверных сообщениях, которые мы можем согласовать с другими, не менее достоверными, только посредством допущений, коих мы не могли бы доказать положительным образом.

Например, мы можем согласовать то, что сообщается в Книгах Царств и в Книгах Паралиноменон о годах правления различпых царей Иудеи и Израиля, только предположив, что у некоторых из этих царей было два начала царствования: одно — при жизни, другое — после смерти их отцов.

Поэтому нет ничего более нелепого, чем старания некоторых еретиков ныпешнсго века доказать, что святой Петр никогда не был в Риме. Они не могут отрицать, что эта истина удостоверена всеми церковными авторами, включая и самых древних, таких, как Панин, св. Дионисий Коринфский, Гай, св. Ирнней, Тертул- лиан38, ибо среди них не нашлось пикого, кто бы это отрицал. Однако эти еретики считают, что могут опровергнуть ее домыслами — например, указав на то, что святой Павел не упоминает о святом Петре в посланиях, написанных в Риме. Л когда им отвечают, что святой Петр мог быть тогда не в Риме, поскольку никто ведь не утверждает, что оп никогда не покидал его, чтобы проповедовать Евангелие в других местах, они заявляют, что это говорится бездоказательпо. Но такое заявление — дерзость с их стороны; ведь оспариваемый ими факт является одной из самых достоверных истин в истории церкви, и если опровергающие его должны показать, что он противоречит Писанию, то тем, кто его утверждает, достаточно разрешить это мнимое противоречие, как делают с мнимыми противоречиями в самом Писании, а для этого, как мы показали, достаточно одной возможности.