Выпады конкурирующих СМИ

Общий позитивный эффект для общества журналистских расследований в немалой степени ослабляется тем, что журналисты нередко вступают в конкурентную борьбу друг с другом, используют для этого недовольство тех лиц, чью деятельность «конкурент» расследует, предоставляя для его выражения страницы своих изданий, теле-, радиоэфир.

Так, Ирину Чернову, о которой уже шла речь, активно «обрабатывало» находившееся под управлением волгоградской милиции издание «По оперативным сводкам УВД». В этой газете Ирину обличали и стыдили представители областных общественных организаций, разных учреждений, отдельные лица. Такая пропагандистская кампания создавала иллюзию народной поддержки якобы «оклеветанного» Черновой полковника Никищенко и неприятия выступлений журналистки.

Еще более сильным бывает давление, когда оно оказывается не одним изданием, а несколькими. Примечательна в этом отношении опять же творческая судьба уже упоминавшегося А. Минкина. Вот, например, несколько отрывков из «откровений», высказанных за относительно короткий срок в его адрес некоторыми известными изданиями.

«Тот же Александр Минкин из “Московского комсомольца”, который называет себя независимым журналистом, давно уже работает только на заказ» (Б. Березовский: “Новый взгляд”. 1996. № 50).

«У талантливейшего Минкина очень много почитателей, демократическая общественность его обожает. И кучке клеветников из красно-коричневого стана никак не удастся бросить тень на его светлый образ. Естественно, если бы, к примеру, года этак тридцать два назад к Минкину заявился бы какой-нибудь майор КГБ и предложил бы подписать бумагу о согласии добровольно сотрудничать с органами, то Минкин прогнал бы его в три шеи» (Завтра.

«В ноябре 1993 года Александр Минкин, страстно желавший стать депутатом, приходил в избирательный штаб “Выбор России” на нашу конфликтную комиссию и просил поддержать его в депутаты в Москве. Тогда наша поддержка в общем, видимо, гарантировала победу. Репутация была уж больно своеобразная. И как-то не решилась комиссия, которую возглавлял тогда Сергей Адамович Ковалев, поддержать Александра Минкина. Ну не стал он депутатом. И с тех пор разонравились ему реформы, разонравился “Выбор России”» (Егор Гайдар: интервью агентству «Эхо Москвы» 11 декабря 1996 г. – после публикации А. Минкина «Гайдар хочет повеситься»).

«Посмотрел на Минкиных этих всех – ходят ободранные, от них воняет. Почему? Да потому, что брюки носят одни и те же целый год. Не подойдешь к ним. Не сядешь с ними. И начинаешь думать – все евреи воняют, что ли?» (В. Брынцалов, кандидат в президенты России: Лица. 1996. № 2. Июнь).

«В пользу этой версии (о том, что А. Минкин работает на ФСБ. – А.Т.) говорит послужной список Минкина... На языке спецслужб подобные авторы называются “каналами для санкционированной утечки информации”... При подобного рода утечках публикатор выступает в роли говорящего орудия спецслужб, разыгрывающих свою комбинацию» (Коммерсанть-Daily. 1996. 13 июля).

«Откуда Минкин взял мой частный разговор? Кто он? Майор? Полковник? Ну не дай Бог, я выживу, честное слово, рожу точно набью. Это так, по-деревенски. По-нашему» (Борис Федоров – Национальный фонд спорта: Комсомольская правда. 1996. 27 июля).

«Я много знаю, Минкин, о тебе. Я знаю, кто и в каких папках, что и когда кому передавал. Только, пожалуйста, не трогай “Независимую” своим, недостойным ее, пером. Мне это надоело. Мне это неприятно. Лапай кого-нибудь другого. А то я действительно расскажу многое, в том числе и то, кто использует “чересчур смелых” журналистов. Некоторые совсем уж идут по рукам» (Независимая газета. 1996. 21 сентября).

«Ковыряет и пусть себе ковыряет, бедолага, такая судьба ему на роду написана.

«Бывают “типичные представители”, а бывают “эталонные”. Александр Минкин – это эталонный представитель мессианской журналистики. Его имидж безупречен. Его можно прибивать гвоздями к кресту. Девять из десяти подумают, что это – хорошо сохранившийся Иисус из Назарета» (Невское время. 1997. 19 марта).

Конечно, можно предположить, что приведенные высказывания по поводу творчества А. Минкина (как и выступления волгоградской газеты по поводу расследований И. Черновой) имеют под собой серьезные основания и что, возможно, эти журналисты просто оказались недостаточно профессионально подготовленными для того, чтобы заниматься расследованиями или журналистикой вообще. Но, к сожалению, дело обстоит гораздо серьезнее.

Многие издания и журналисты, словно не понимая негативных последствий для свободы СМИ своих действий, активно включились в кампанию взаимных обвинений в продажности («ангажированности»), выполнении заказов на компроматы и дезинформацию, в прислужничестве. Происходит это не случайно. Дело в том, что при переделе собственности совершается экспроприация газет, вещательных компаний, как властными структурами, так и политическими и финансовыми группами, «олигархами». Редакционная политика многих средств массовой информации, попавших в их подчинение, стала четко ориентированной на выражение интересов своих явных или скрытых владельцев. В результате инициируются бесконечные межредакционные дрязги, порой идет настоящая информационная война между изданиями, в которой «свободные» журналисты поливают друг друга помоями, обвиняя во всех смертных грехах, нередко обличают не только «конкурирующие фирмы» (подобно «гробовых дел мастеру» Безенчуку из сатирического романа «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова), но и бичуют один другого, создавая тем самым неустойчивые ситуации в своих коллективах, разобщенность, что представляет собой наиблагоприятнейшее условие для манипулирования СМИ их владельцами.

При этом вся грязь в отношениях между представителями журналистского корпуса, как правило, выплескивается на печатные полосы и в теле-, радиоэфир.

Подобный стиль во взаимоотношениях изданий и отдельных журналистов стал привычным. Мало кто из них уже реагирует на те или иные обвинения в свой адрес со стороны недоброжелателей. Об этом говорят многочисленные примеры. Вот только один из них:

«В газете “Вологодские новости” приводится заявление депутата областной Думы предпринимателя О.К. Фомичева: “Журналистам, в зависимости от их известности, квалификации и солидности издания, приходилось платить гонорары от 300 тысяч до нескольких миллионов. А некоторые еще артачатся – мало”.

И никто не обиделся! Конечно, есть заказные убийства, есть и заказные статьи, и даже известен уникальный случай, когда “Журналиста взяли с поличным при получении денег за статью” (так называлась корреспонденция в “Московском комсомольце”). Но поразительно, что бесчисленные журналистские разборки, ограничиваясь взаимными поношениями в кухонном стиле коммуналки: “От такого слышу” – не повлекли за собой исков о защите чести, достоинства и деловой репутации…» [21].

Конечно, в какой-то мере междоусобицу средств массовой информации можно было бы рассматривать как необходимую и вполне приемлемую в рыночных условиях конкуренцию, если бы при этом создавалось многообразие правдивого информирования общества, позволяющего населению увидеть объективную картину мира, если бы журналисты соблюдали в своей деятельности требования права и морали и отчетливо заявляли, чьи интересы защищает то СМИ, в котором они работают.

В результате создается ситуация, когда СМИ, как говорится, рубят сук, на котором сидят. Они становятся не просто инструментом решения чужих задач, а объективно ведут борьбу против тех принципов устройства общественной жизни, тех идеалов, за которые так азартно ратовали в начале девяностых годов, как за ценности демократического общества. Более того, они уничтожают тот капитал, которым традиционно обладала российская журналистика, несмотря на все передряги, в которые попадала на протяжении своей истории, – капитал доверия со стороны аудитории.

«По данным последнего всероссийского репрезентативного опроса населения, обобщенный образ журналиста положительно охарактеризовали немногим больше 60% опрошенных, в представлении же остальных он носит явно отталкивающие черты. Приведем распределение... мнения россиян о журналистах: “ловцы сенсаций и “жареных” фактов” – 28%, “прислужники властей, богатых и влиятельных людей” – 15%, “манипуляторы общественным мнением” – 14%, “продажные борзописцы, лжецы” – 7%» [22].

Иначе говоря, в сознании аудитории журналистика все больше превращается из вольнолюбивой «четвертой власти» в презираемую «древнейшую профессию».

Один известный деятель очень точно сказал обо всем происходящем с нынешней журналистикой: «СМИ убивают СМИ, журналисты – журналистику». И, конечно же, прогрессирующая коррозия журналистского профессионализма, профессионального достоинства отнюдь не способствует эффективности расследовательской журналистики как инструмента социального контроля, как средства выявления объективно существующей в обществе ситуации, то есть реализации ею своих изначальных функций.