Библиотеки

Опытные журналисты утверждают, что подготовка любого материала должна начинаться в библиотеке. Туда стоит заглянуть, даже если кажется, что интересующей вас информации там не найти или что времени на чтение литературы не хватает (это, к сожалению, действительно серьезная проблема для журналистов, бесконечно занятых текущими редакционными делами).

С чего стоит начинать поиск такой информации, если журналист точно не знает ответа на этот вопрос? Проще всего – со знакомства с выступлениями коллег по сходной теме. А их можно в первую очередь обнаружить на страницах изданий в залах периодики.

По имеющимся публикациям легко отследить новые важные события, связанные с избранной темой, а также выйти на сами источники информации. Кроме результатов расследований, проведенных коллегами-журналистами по интересующей теме, в прессе найдутся выступления, которые могут подсказать направление предполагаемого журналистского расследования.

В периодической печати встречаются квалифицированные комментарии по поводу новых законов, принятых парламентом, подписанных президентом указов, последних постановлений правительства. Опубликованное в прессе поздравление президента страны в адрес, скажем, организации, которая называется Спецстрой, в связи ее пятидесятилетием, способно побудить к выступлению в прессе по поводу изменений, которые произошли в ней за последнее десятилетие, и возможности дальнейшего улучшения ее функционирования. А заметка, подготовленная пресс-центром ГИБДД, может подсказать идею расследования уже иных причин – роста автодорожных происшествий или угона автомобилей.

Достаточно интересные данные можно найти, просматривая, например, рекламные издания, газеты частных объявлений. Если обнаруживается, скажем, объявление типа «Фирма помогает срочно оформить заграничный паспорт. Предварительный взнос за услуги в размере $20 направлять по адресу: Москва, главпочтамт, а/я 324, Петрову П.П.», то вы наверняка вышли на след мошенников и при желании можете попытаться их «раскрутить».

В библиотеке имеются разнообразные справочники, откуда можно, к примеру, почерпнуть сведения о стандартах, которым должны соответствовать, скажем, колбасные изделия отечественного производства. И, зная их, попытаться выяснить, насколько эта продукция действительно отвечает установленным требованиям, кто и каким образом осуществляет контроль за ее качеством.

Большим познавательным потенциалом обладает специализированная периодика. В спортивных, экологических, женских, автомобильных, молодежных, мужских и прочих изданиях также встречаются проблемы, ситуации, случаи, которые выводят на интересные, актуальные расследования.

Обратившись в отдел периодики, журналист, кроме фактов, которые годятся в качестве «точки отсчета», может узнать имена и фамилии связанных с интересующей его темой людей, названия организаций, ссылки на документы, свидетельские показания, дополнительные факты. Эта информация чрезвычайно полезна – журналист будет знать, с чего ему начинать расследование.

Немало полезных сведений может почерпнуть он из книг, относящихся к теме конкретного расследования. Значение их трудно переоценить. Потому что книги дают широкую и обстоятельную информацию. Но, обращаясь к подобным источникам, журналист не должен забывать о том, что уровень ее достоверности в этих изданиях во многом предопределен их типом. Так, для учебно-образовательной литературы очень часто главным является формирование у ее потребителя методологических представлений. В силу этого степень достоверности некоторых примеров может быть условной. А вот научное издание ценится именно за точность понятийного аппарата, концептуальность, непротиворечивость, логичность изложения и доказательность фактов. В том случае, когда расследователь пытается использовать для обоснования своих рассуждений художественную, мемуарную или даже научно-популярную литературу, он должен быть готовым и к тому, что приведенные в ней «факты», мягко говоря, таковыми являются отнюдь не всегда. Вот пример.

В 1993 году в Нью-Йорке вышла книга «Смертельные иллюзии», написанная английским историком Джоном Кастелло и российским разведчиком Олегом Царевым. Она посвящена бывшему советскому разведчику генералу Александру Орлову (Лейбе Фельдбину), «перебежавшему» в 1938 году на Запад. Комментируя ее, известный американский историк Уолтер Лакер пишет следующее:

«Взять хотя бы всю историю Кима Филби и его товарищей по шпионской сети в Англии. В книге вновь рассказывается о том, как они были раскрыты и при каких драматических обстоятельствах бежали.

...Нескольких человек, которые упоминаются в книге об Орлове, я знал. И поэтому удивился, что известный профессор-нацист в книге Кастелло и Царева превратился в члена “Красной капеллы”, а известный американский журналист и несколько русских эмигрантов – в советских агентов, и без каких бы то ни было доказательств.

Скорее всего, это была ложная информация. Орлов был патологически подозрителен, особенно в отношении тех, кто бежал на Запад после него: не посланы ли они убить его?

Орлов написал подробные комментарии к книге другого разведчика – Вальтера Кривицкого, также бежавшего в 1938 году (“Я был шпионом Сталина”). Орлов поставил под сомнение почти все, о чем писал Кривицкий...

“Смертельные иллюзии” доказывают, что книги шпионов, или книги о шпионах, или даже кажущиеся аутентичными документы должны подвергаться критическому анализу, сопоставляться с почерпнутой из иных источников информацией, с общей политической ситуацией. И даже тогда не удастся достичь абсолютной уверенности в точности тех или иных данных» [3].

Особое замечание следует сделать относительно информации из так называемой закрытой (секретной) литературы. Поскольку, согласно российским законом, в том числе и Закону «О средствах массовой информации», журналист не имеет права разглашать государственную и военную тайну, то он не должен использовать сведения, содержащиеся в закрытой литературе. Если же они ему по какой-то причине стали известны, он может воспользоваться этим лишь для ориентации в той или иной ситуации, но не пытаться каким-то образом опубликовать секретные данные. Иногда такая литература рассекречивается, становится открытой, и в этом случае журналисты могут ссылаться на нее в своих публикациях. Но, тем не менее, сведения из некогда секретных источников могут быть использованы некоторыми чиновниками для обвинения журналистов в разглашении государственной или военной тайны, судебного преследования, как это произошло, например, с упомянутым уже капитаном I ранга А.

Пользуясь фондами библиотек, журналист может провести какое-то расследование чуть ли не полностью на их основе. Примером подобного рода можно считать материал о гибели знаменитого ледокола «Челюскин» (Кубанские ведомости – Жизнь. 2000. № 28).

Предпосылкой для его создания, как сообщается в самой публикации, стала версия о том, что вместе с «Челюскиным» в походе участвовало другое судно – «Пижма», в трюмах которого везли две тысячи заключенных. Этот корабль якобы был затоплен. И затоплен намеренно, когда стало ясно, что «Челюскин» гибнет. Кто вез людей? Куда они направлялись? Зачем «Челюскину» нужен был этот спутник? Чтобы ответить на все эти вопросы, автору нужно было проследить историю знаменитого судна с самого начала. Всю информацию о гибели «Челюскина» он обнаружил в библиотеке. Там же нашел в одной из публикаций имя Карины Васильевой, оставшейся в живых пассажирки «Челюскина», которая рассказала то, что знала сама и слышала от родителей и их друзей. Это, безусловно, можно считать удачей автора. Хотя материал мог стать еще более интересным, если бы он нашел и других оставшихся в живых пассажиров «Челюскина», более основательно подтвердив разработанную на основе библиотечных материалов версию.