В виде (украшенная изображением) летящей птицы (7)
Сюжет летящей птицы с распростертыми крыльями зарождается в ананьинскую эпоху. Несмотря на утверждения некоторых исследователей, в ананьинское время он не играл заметной роли в местном искусстве, в отличие от уральского иткульского.
Наибольшее распространение он получил в более позднюю эпоху пермского звериного стиля и господствовал вплоть до XIV в. Истоки мотива до сих пор неясны. Высказывались мнения в пользу его заимствования из индийского искусства, формирования под влиянием искусства Передней Азии и Северного Причерноморья, а также в пользу местного происхождения.7.1. Птица (7)
7.1.1. Хищная птица (грифон) (3)
Из ананьинских памятников известно три изображения летящей хищной птицы с распростертыми крыльями. Две из них происходят из погребальных памятников, а третья — из случайных находок. Первая была обнаружена в погребении-кенотафе 863 Ст. Ахмыловского могильника вместе с железным ножом с прямой спинкой. На круглой бляхе контурными линиями изображена фигура птицы с распростертыми крыльями и повернутой в
105 Халиков А.Х. Волго-Камье в начале эпохи раннего железа. М., 1977; Кузьминых С.В. Металлургия Волго- Камья в раннем железном веке. М., 1983. Кельт типа I, 1З (VII—нач. VI вв. до н.э.) по А.Х.Халикову, КАН 56-6 (VII—VI вв. до н.э.) по С.В.Кузьминых и наконечник копья типа I, 1В (VII в. до н.э.) по А.Х.Халикову. У
А.Х.Халикова на стр. 190 указано, что в погребении 145 находились копье и кельт вышеуказанных типов, но на стр. 114 в излагаемой типологии кельт из погребения 145 не указан. Вместо этого кельт из погребения 145 он указан на стр. 118, как принадлежащий к типу I, 2И (VII в. до н.э.). С.В.Кузмьиных на стр. 68 сопоставляет свой тип кельтов 56-6 с типом I, 1И А.Х.Халикова и датирует их по железным наконечникам копий типа I, 1-Аб VII в. до н.э. Таким образом при путанице в определении типов кельта и копья из погребения 145 время их бытования и дата погребения остаются в общем неизменными, т.е.
VII—VI вв. до н.э.сторону головой (Кат. I-4/38). Датировка изделия затруднена, так эта бляха и нож являлись единственными находками в погребении. Необходимо отметить только, что сам принцип украшения круглой бляхи фигурой летящей птицы, как и ее оформление необычны для ананьинского искусства. Чаще сами бляшки отливались в виде скульптурных фигурок птиц. Две другие находки представлены фигурками летящих птиц с распростертыми крыльями. Тела птиц украшены рельефными валиками и углубленными линиями, имитирующими оперенье хвоста и крыльев. Голова с большим клювом далеко выступает над поверхностью самой бляшки и как бы нависает над ней. На оборотной стороне обоих изделий находятся петли для крепления к ремню. По сюжету изображения имеют параллели в деталях конского убранства из скифских памятников лесостепной Украины, но по стилю значительно отличаются от них. Одна из птичек была обнаружена в женском погребении 6 Котловского могильника «на шее» костяка вместе с бронзовой зооморфной рукояткой ножа и бляшкой- личиной из серого сплава. Вероятно, она использовалась в качестве амулета и не имела никакого отношения к конскому снаряжению, в отличие от своих прототипов (Кат. I-4/40). Вторая бляшка происходит из Скородумского клада и представляет собой тот же мотив, но стилистика изображения сильно отличается от предыдущего изображения. По форме и наклону головы, клюву она больше напоминает головки хищных птиц на чеканах из Ананьинского могильника, а по сюжету — скифские конские налобники V—IV вв. до н.э. Небольшие размеры бляшки скорее указывают на использование ее также в качестве амулета, чем на деталь конской упряжи. Плавные, несколько одутловатые очертания образа позволяют предположить местное происхождение бляшки (Кат. I-4/39).
7.1.2. Нехищная птица (4)
К данному типу изображений относятся четыре бронзовых бляшки-амулета. Они сделаны в виде схематичных фигурок летящих птиц с распростертыми крыльями. Основное их отличие от предыдущего типа состоит в отсутствии какого-либо орнамента и мелких деталей, украшающих фигурки.
Фигурки выражены очень неопределенно, так что невозможно определить к какому виду они относятся. Все бляшки имеют небольшие петельки на оборотной стороне для пришивания или подвешивания. Две бляшки из Луговского и Зуевского могильников были обнаружены на груди погребенного (в одном случае — мужчина, в другом — женщина) и являлись, вероятно, амулетами, которые пришивались на одежду. Фигурки довольно схожи между собой: заостренные крылья дугой уходят в сторону и вниз, голова показана в виде небольшого бугорка, на спине — петелька, хвост длинный (Кат. I-5/43, 44). Еще более условно передан образ птички из Ст. Ахмыловского могильника. Маленькие подтреугольные крылья направлены в стороны, вниз отходит длинный треугольный хвост, на оборотной стороне — петелька для крепления к одежде (Кат. I-5/4). Близких аналогий находке неизвестно, но по условности трактовки она сближается с примитивными фигурками зверей из других погребений Ст. Ахмыловского могильника. Столь же условно передана фигурка птички из Заюрчимского 1 селища. Головка птицы вообще отсутствует, крылья и хвост в виде поперечных валиков демонстрируют максимальную условность в передаче образа летящей птицы. Бляшка не имеет никаких следов крепления и, таким образом, способ ее использования остается неизвестным (Кат. I- 5/41).8.