6.3. Частная филантропическая деятельность в России
Быть может, ничто столь ярко не характеризует глубокие перемены в российском обществе, начатые реформами Александра II, как стремительный рост числа людей, готовых добровольно пожертвовать свои деньги на благотворительные нужды. Если в начале XIX века таких были десятки, то в конце того же столетия - сотни тысяч. Это сразу же придало делу частной помощи нуждающимся совершенно иной масштаб и размах - ведь в отличие от многих других областей человеческой деятельности, где особую роль могут играть отдельные подвижники, „рыцари идеи", эта по-настоящему начинается только тогда, когда появляются не единицы, по массы желающих внести свой вклад пусть небольшим, но реальным пожертвованием. Благотворительность как явление берет свое начало не от нуждающихся, а от жертвователей, — от тех, кто готов отдать иногда последнюю монетку на доброе дело.
Появление значительного и все растущего числа людей, способных на подобный поступок, стало отличительной особенностью пореформенных десятилетий.
Если до 1861 года лишь в восьми городах Российской империи имелись благотворительные общества, то на рубеже веков они действовали практически во всех ее уголках, включая маленькие провинциальные городки и отдаленные окраины. По статистике 1899 года, 95 % из них были образованы за истекшие с момента великой реформы неполные четыре десятилетия. Члены Государственного совета и известные писатели, иерархи церквей и популярные артисты могли встречаться на заседаниях благотворительных комитетов, посвященных участи детей-сирот или пострадавших от эпидемии. В письмах, дневниках и воспоминаниях многих видных деятелей начала XX века часто упоминаются хлопоты, связанные с филантропическими мероприятиями, заседаниями и встречами, в которых они должны были принимать участие как „люди из общества". Далеко не всегда это было искренней потребностью души; как свидетельствуют те же документы, некоторые занимались благотворительной деятельностью, чтобы лишний раз напомнить о себе, другие — под давлением общественного мнения, потому что „так принято". Однако само по себе это свидетельствует о колоссальном сдвиге в умах, о том, что „принятым" стало думать об участи ближнего, осознавать свою ответственность за его судьбу — не только в молитве, но и в практическом действии. Благотворительность превратилась в разновидность гражданского долга для всех, кто считал себя принадлежавшим к лучшей части российского общества.Разница в отношении частной благотворительности до Александровских реформ и после заметна и по количеству имен, которые можно привести как представителей частной благотворительности. Так до реформ известно в основном о деятельности Ртищева, Голицына и Шереметьева. После принятого изменения в законодательстве список частных благотворителей увеличился в сотни раз Стрекалова, Солодовников, Гааз, кланы Морозовых, Бахрушиных. Кроме того, активно развивается меценатская деятельность - Мамонтов, Третьяков, Солдатенков и тд.
Кроме того, можно рассмотреть следующие мотивы, которые выделяют большинством современных исследователей благотворительной деятельности, опираясь на изучение особенности исторического развития благотворительности и ее частных и общественных проявлений. Рассмотрим основные из них: