Встреча Николая с Пушкиным  

Через 6 дней после коронации Николай приказал доставить Пушкина прямо к нему «в своем экипаже свободно, под надзором фельдъегеря, не в виде арестанта». Приказ был выполнен буквально, и Пушкина привезли в Кремль, не дав даже отдохнуть и переодеться с дороги. К тому же поэт был болен, и тем не менее его разговор с императором оказался продолжительным и нелегким. Наиболее примечательным в этом разговоре было то, что на вопрос Николая: «Что сделали бы вы, если бы 14 декабря были в Петербурге?», Пушкин ответил: «Встал бы в ряды мятежников».

В защиту своей позиции поэт дал столь аргументированное и многостороннее обосноваие, что Николай признавался потом, что из этой встречи он вынес твердое убеждение: Пушкин – один из умнейших людей России.

Весьма важным явилось и то, что неволя поэта кончилась, и ему было обещано освобождение его сочинений от цензуры. По словам Пушкина, Николай сказал ему: «Довольно ты подурачился, надеюсь, теперь будешь рассудителен, и мы более ссориться не будем. Ты будешь присылать ко мне все, что сочинишь; отныне я сам буду твоим цензором». Однако на деле все сложилось не так хорошо, как представлял это себе поэт: – его стихи попадали не прямо к царю, а поступали сначала в руки шефа корпуса жандармов и начальника Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии А. X. Бенкендорфа, не только не понимавшего литературу, но и активно ее не любившего.