ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ

Экономическая политика времен гражданской войны (лето 1918 г. - весна 1921 г.) получила характерное название “военный коммунизм”. В данном случае название вполне отражает сущность этого периода.

В советской науке было принято разделять период относительно мирного развития (до лета 1918 г.) и военный коммунизм.

В. И. Ленин прекрасно понимал роль капиталистов как организаторов производства. Он отдавал себе отчет, что быстрая и тотальнаянационализация промышленности приведет к ее краху, так как проле- гариат, приидя к власти, не имея ни опыта управления хозяйством, ни органов государственною управления, списобных взять в свои DVKHруководство экойбМйкой.

Поэтому с ноября 1917 г. до лета 1918 г. было национализировано относительно небольшое количество крупных предприятий и синдикатов. ьолыпая часть промышленности и торговли оставалась в Тастной собственности, но декретом Советской власти за деятельностью капиталистов был установлен рабочий контроль: работники предприятия через выборные органы контролировали производство, куплю-продажу сырья и продукции, финансовую деятельность предприятия. Решения органов рабочего контроля были обязательны для і іредпринимателей.

Этот сектор промышленности, получивший название государственный капитализм”, количественно преобладал в первые іесяцьГСущесівовЯНИЯ Советской власти.

Принципиальный момент состоит в том, что Ленин ставил задачу перехода “через государственный капитализм к социализм}'” 39, то есть он рассматривал госкапитализм только как цуть, способ перехода к социализму, как форму временного использования частного капитала в интересах строительства социализма. Последний же он связывал с господством общенародной собственности на средства производства, господством, исключающим частную собственность, в том числе и госкапитализм.

Начавшаяся гражданская война и обострение классовых противоречий резко изменили ситуацию. Упавший было дух внутренней контрреволюции снова поднялся. Капиталисты применяли методы прямого саботажа, не останавливаясь перед закрытием предприятий.

Тенденция увеличения роли государства в управлении экономикой во время кризисных ситуаций характерна для всех стран. В частности, в кайзеровской Германии закон о хлебной монополии был при-нят еще в самом начале Первой мировой войны. Свободная торговля большинством товаров была отменена. Правительство контролировало обмен, устанавливало твердые цены и нормировало не только потребление людей путем карточек и пайков, но и распределение промышленного сырья. Таким образом, в воевавшей Германии государство заменило рынок централизованным обменом между отраслями экономию!

39а_

В условиях, когда Советская Россия находилась в кольце фронтов и представляла собой осажденный военный лагерь, нельзя было оставлять экономические рычага в руках классово враждебной буржуазии.

В конне июня 1918-Г. был издан декрет о наиионалтяпнн ьу е.м крупной промышленности, и уже к осени 1918 г. количество национализированных предприятии возросло более чем в 4 раза. К концу гражданской войны в собственность государства постепенно перешли не только крупные, но и средние и мелкие промышленные и торговые предприятия. Частная собственность в промышленности была ликвидирована.

Таким образом, летом 1918 г. произошел поворот от политики поощрения госкапитализма К военном}' Упмчуяи-іМу няутт

всегда настойчиво подчеркивался вынужденный характер этого перехода. Одиозные черта военного коммунизма объясняли гражданской войной, разрухой и необходимостью борьбы с голодом.

Вообще военному коммунизму в советской науке уделялось недостаточное внимание, отношение к нему было несколько стыдливое, как к незаконному и нежеланному ребенку. Основной упор делался на то, что гражданская война и иностранная интервенция прервали есте- ственный процесс перехода от капитализма к социализму, начатый не- посредственіго после Октября, и вынудили политику" военного коммунизма. Тем самым военный коммунизм прямо противопоставлялся периоду относительно мирного развития от ноября 1917 г. до лета 1918 г.

Но настолько ли глубоки различия между принципами военного коммунизма и предшествовавшего ему периода, чтобы противопоставлять их друг другу? Характерными признаками военного коммунизма принято считать:

национализацию не только крупной, но и мелкой промышленности;

максимальную централизацию управления производством и распределением;

продразверстку;

всеобщую трудовую повинность;

уравнительность распределения;

свертывание рыночных отношений.

Проанализируем эти признаки с точки зрения сходства или различия военного коммунизма и предшествовавшего ему периода.

Одним из характерных признаков военного коммунизма счита- сгся введение ТРУДОВОЙ повинности — привлечения к обязательному груду всех работоспособных граждан, вплоть до применения практики трудовых моЬилизации. Своим острием это решение Ьыло направлено против буржуазии и ставило целыо “уничтожение паразитических слоев общества”, а также привлечение буржуазных специалистов к работе на Советскую власть. Однако всеобщая трудовая повинность была зафиксирована еще в “Декларации прав грудящегося и эксплуатируемого народа”, принятой III съездом Советов в январе 1918 г., то есть задолго до начала периода военного коммунизма. Всеобщая трудовая повинность не является атрибутом только военного коммунизма, она была введена в результате стремления большевиков воплотить на практике коммунистический принцип: “Кто не работает, тот не ест”.

Тенденция уравнительности распределения, как показано выше, также было присуща экономической политике Советского государства с первых месяцев его существования. В период военного коммунизма эта тенденция лишь была доведена до логического предела. Л.Д. Троцкий определил военный коммунизм как систему регламентирования потребления в осажденной крепости 40, которую представляла собой Советская Россия во время гражданской войны.

Действительное отличие политики военного коммунизма от предшествовавшего периода заключается в ускорении темпов национа- лизации промышленности, отходе от политики госкапитализма и уси- ДСНйй централизации управления производством и распределением. Крине того оыла предпринята попытка в кратчайшие СРОКИ преодолеть товарно-денежные отношения, что выражалось в свертывании ры- яочных отношений, уменьшении роли денег, натурализации хозяйства, снабжения и распределения. Место торговли заняло организованное государственное распределение по карточной системе. Однако и в этих случаях речь может идти не об изменении сущности проводимой с октября 1917 г. политики и не о смене вектора социальных и экономических преобразований, а лишь об ускорении темпов реформ.

Таким образом, проведенный сравнительный анализ характерных черт военного коммунизма и предшествовавшего ему периода октября 1917 г. - лета 1918 г. показывает, что политика военного коммунизма полностью укладывается в русло стратегических преобразований общества и экономики, начатых в октябре 1917 г. ит предшество- вавшего периода относительно мирного развития военный коммунизм отличается только темпами преобразований, но конечная цель этих преобразований одна — социализм, как он понимался большевиками в 1917-1920 тт. А как было показано выше, эта модель социализма включала в себя и тотальное огосударстлы шс предприятий, .в.

Политика октября 1917 г. - весны 1918 г. и военный коммунизм представляют собой два взаимосвязанных этапа на пути реализации той концепции социализма, которая изложена в “Критике Готской программы” К. Маркса и является результатом неправомерного переноса на социализм атрибутов коммунистического способа производ-ства. Но если политика первых месяцев Советской власти предусматривала медленный, постепенный переход к социализму, то для военного коммунизма характерно форсирование темпов этого перехода.

Итак, военный коммунизм представляет собой наиболее последовательную попытку реализации на практике принТпшов социализма, трактуемых в духе классического марксизма. Этот вывод подтверждает такой важный свидетель описываемых событий, как Л.Д. Троцкий. В своей книге “Преданная революция” он пишет, что Советское правительство надеялось и стремилось развить характерные для политики военного коммунизма методы жесткой регламентации производства И потребления, обусловленные недостатком промышленных и продовольственных ресурсов, непосредственно в систему планового хозяйства. Троцкий подчеркивает, что большевики рассчитывали без нарушения экономической системы военного коммунизма, а лишь путем ее постепенной трансформации, придти к подлинному коммунизму41.

Политика военного коммунизма длительное время не вызывала дискуссий внутри большевистской партии, поскольку она соответствовала представлениям революционных романтиков начала века о социализме и коммунизме. По мере того, как проявлялись положительные результаты режима военного коммунизма, — в основном, в части организации снабжения населения и Красной армии продовольствием, — стало формироваться мнение, что таким путем можно осуществить ускоренный переход к коммунистическому производству и распределению. Поэтому политика военного коммунизма была продолжена и даже уси- лена и после окончания гражданской войны: в декабре 1920 г. - марте 1921 г. вышли постановления о бесплатном отпуске населению прологвольствия и предметов широкого потребления, отмене платы за го пли-

Выступая в октябре 1920 і. на III съезде комсомола со знамени- гой речью, Ленин заявйл своим слушателям, что через 10-20 лет они будут жить в коммунистическом оЬществе ч/. понятно, что под коммунизмом в данном случае он понимал его первую, низшую стадию — социа^ лизм. рднако принципиально то. что объединение социализма и ком- мунизма в единую общественно-экономическую формацию приводило~к смешению их принципов И черт, К Тому, что в представлениях ромаНТй- ческих революционеров низшая фаза почти ничем не отличалась от высшей (фактически отличие состояло только в cnocobe распределения). Грядущее социалистическое общество большевики планировали организовать на тех же принципах, за упомянутым исключением, что и коммунистическое, описанное Марксом в его трудах. Это давало им основание строить свою политику на коммунистических — по их объективному содержанию — принципах. Характерно в этой связи признание Ленина, которое он сделал уже после отказа от политики воен-ного коммунизма:. ‘ ...Мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и рас-пределению. Мы решили, что крестьяне по разверстке дадут нужное нам количество хлеба, а мы разверстаем его по заводам и фабрикам, и выйдет у нас коммунистическое производство и распределение” 43.

В связи с этим не следует преувеличивать вынужденный характер политики военного коммунизма. Представляется очевидным, что необходимость в условиях обострившейся классовой борьбы лишения буржуазии рычагов влияния на экономику вызвала форсирование процесса национализации промышленности и торговли, также как решение продовольственной проблемы при недостатке поставляемых селу товаров потребовало организации продотрядов и продразверстки. С этих позиций политика военного коммунизма должна быть признана вынужденной и оправданной в условиях гражданской войны и разрухи мерой.

Но нельзя забывать, что некоторые мероприятия, направленные против кулаков и положившие начало политике военного коммунизма, были приняты раньше, чем разгорелось пламя гражданской войны. С другой стороны, было бы упрощением считать, что эти мероприятия сами спровоцировали гражданскую войну. Дело, видимо, в том, что процессы, инициированные государственной хлебной монополией, приобрели к лету 1918 г. такую осгроту и набрали такую инерцию, что мирный выход из создавшегося положения стал невозможным. Поэтому обе стороны, и Советское правительство, и кулачество, стремились к силовому решению проблемы: правительство еще больше ужесточало режим хлебной монополии, а кулачество поднимало мятежи под лозунгом восстановления свободы торговли. Логика этого процесса продолжала действовать в течение всего периода вооруженного противостояния Советского государства и кулачества и, действительно, вынуждала постепенное расширение мероприятий, проводимых в рамках политики военного коммунизма, на новые сферы экономики и общественной жизни.

Отдельного объяснения требует относительная легкость, с которой большевики весной-летом 1918 г. приняли решение^о переходе к политике жестких непопулярных мер для решения продовольственной проблемы. Их не отягченная сомнениями решимость в проведении силовой политики против кулаков во многом основывалась на уверенности в кратковременном характере предпринятых мер ввиду гряду щей мировом революции. Такой знаток эпохи, как Л.Д. Троцкий, писал, что политику военного коммунизма нельзя понять, “если оставить без внимания, что все тогдашние расчеты строились на ожидании близкой победы революции на Западе. Считалось само собой разумеющимся, что победоносный немецкий пролетариат, в кредит под будущие продукты питания и сырье, будет снабжать Советскую Россию не только машинами, готовыми фабричными изделиями, но и десятками тысяч высококвалифицированных рабочих, техников и организаторов” 44. Все выступления Ленина начального периода существования Советской власти пронизаны ожиданием и надеждой на скорую мировую революцию, которая резко изменила бы политическую и экономическую ситуацию в стране. И эта ожидания были небеспочвенньг: в ноябре 1918 г. в Германии началась революция. Однако надежда на нее оправдалась только в отношении отмены “похабного” Брестского мира: немецкий пролетариат потерпел поражение. Тяжесть осуществления коренных социальных преобразований легла на плечи одной России. (Вообще влиянию, которое ожидание большевиками мировой революции оказало на Великую русскую революцию, можно посвятить отдельную кни-гу). Таким образом, попытки представить политику воєнного коммунизма исключительно как реакцию на гражданскую войну и хозяйственные трудности должна быть признана несостоятельной.

В.И. Ленин оказался объективнее своих интерпретаторов. В конце 1921 г. он дал следующую оценку военному коммунизму и вообще донэповскому периоду' существования Советского государства: “Мы рассчитывали, поднятые волной энтузиазма, разбудившие народный энтузиазм... осуществить непосредственно на этом энтузиазме столь же великие... экономические задачи. Мы рассчитывали или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета — непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку. Потребовался ряд переходных ступеней: государственный капитализм и социализм, чтобы подготовить — работой долгого ряда лет подготовить — переход к коммунизму. Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете потрудитесь построить сначала прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государственный капитализм к социализму; иначе вы не подойдете к коммунизму... Так сказала нам жизнь. Так сказал нам объективный ход развития революции” 45.

В этом поразительно честном признании, беспрецедентно откровенном для действующего политика, содержится ряд положений, раскрывающих суть периодов военного коммунизма и нэпа. Относительно первого из них обращают на себя внимание два обстоятельства.

Во-первых, Ленин признает не социалистический, а именно коммунистический характер осуществленных в 1918-1920 гг. преобразований. Действительно, обобществление средств производства в предельной — общенародной форме, уравнительное распределение, непо-средственный продуктообмен вместо товарно-денежных отношений, всеобщая трудовая повинность — все эти признаки или прямо соответ-ствуют коммунистическому способу производства, или определяют его утопическую (вследствие недостаточного развития производительных сил) форму. Оґ^оїтітзма~зД5сь нег практически ничего. -

Во-вторых, В.И. Ленин не ищет оправдания допущенных ошибок в ссылке на вынужденный характер политики военного коммунизма, хотя он лучше кого-либо другого понимал обусловленность этой политики гражданской войной и хозяйственной разрухой. Более того, он подтверждает, что большевиками руководила вера в возможность осуществления быстрого перехода к коммунизму “непосредственными велениями пролетарского государства” в духе революционного романтизма. Результатом такого своеобразного “вынужденного желания” и явился военный коммунизм.

Начало новой экономической политике (нэпу) положил X съезд партии в марте 1921 г, принявший решение о замене продразверстки натуральным налогом. Величина продналога была установлена существенно (в 1. 75 раза) меньше плана по продразверстке. После выполнения обязательств перед государством крестьянин по лучно право свободно распоряжаться излишками продуктов Тем самым была восстановлена свобода торговли продуктами сельского хо-

тично денационализирована. Ленин открыто признал "Мы слишком

Для привлечения капиталов в промышленность было принято решение о возврате к политике поощрении государственного капитализма. Введение нэпа охвачало снятиезапретанаразвитиекапита- лизма, но при этом была поставлена задача направить это развитиев русло государственного капитализма. Поскольку в 1921 г. предприя-тий в частном владении уже практически не было, госкапитализм воз-рождался в виде аренды — под строгим государственным контролем — предприятий и земли, концессий (та же аренда, но со стороны ино-странного, а не национального капитала) и смешанных обществ. Была осуществлена перестройка хозяйственного аппарата, промышленность переведена на хозрасчет. Система трестов и синдикатов тесно связала промышленные предприятия с рынком.

Подход к оплате труда работника был теперь не тот. что в 1918 г. Еще в конце 1920 г. был принят закон о натуральном премировании. По оценке Ленина, выделенные на премирование средства были пока невелики, “но все-таки мы вступили на тот путь, по которому пойдем дальше. Это доказательство того, что мы не только убеждением перейдем к новым приемам работы. Мало говорить крестьянам и рабочим: напрягайте трудовую дисциплину. Еіадо, кроме того, им помочь, надо вознаградить тех, которые после неизмеримых бедствий продолжают проявлять героизм на трудовом фронте” 58. Этот факт свидетельствовал об отходе от уравнительного распределения периода военного коммунйзмаГС начала нэпа натуральная оШіата была заменена денежной.

Однако тем ключевым “звеном, за которое надо всеми силами ухватиться”, по мысли Ленина, была торговля59. Отношение к рымку , торговле было узловым вопросом нэпа. Пожалуй, именно отрицание товарно-денежных отношений при социализме наиболее ярко демонстрировало утопизм представлений классического марксизма XIX века о принципах устройства социалистического общества. Тем более, что послереволюционная Россия представляла собой страну, хозяй-ственную жизнь которой определяли миллионы независимых мелкото-варных производителей — крестьян. Единственной формой экономи-ческой связи между городом и деревней в такой ситуации мог быть только рынок товаров, функционирующий при посредстве денег.

Е1о идея непосредственного натурального продуктообмена при наличии всеобъемлющего контроля и учета со стороны государства сдалась не сразу. Прежде чем была, наконец, признана неизбежность "частного обмена” в мелкобуржуазной стране, В.И. Ленину пришлось преодолеть сложившееся общественное мнение и догматическое толкование марксизма в рядах партии, которое он отразил в одной из своих работ следующим образом: “Коммунизм и торговля?! Что-то очень уж несвязное, несуразное, далекое” 60. Подобная точка зрения имела основание, поскольку и сам Ленин не отступил от своего убеждения, что в условиях того времени “свобода продажи, свобода торговли есть развитие капитализма” 61. Он полагал, что товарное производство и свободный рынок неизбежно порождают социальную дифференциацию, концентрацию капитала в частных руках и возрождают кулачество.

Труднее всего люди расстаются со стереотипами мышления. В только что закончившейся гражданской войне красные полки шли в бой за коммунизм и против намерения кулаков реставрировать кагш- тализм под флагом свободной торговли. Теперь предстояло возрождать рынок, несмотря на то, что мелкотоварное производство "рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе” 62. Однако этот поворот был совершен, благодаря силе авторитета Ленина. Было разрешено функционирование мелких частных торговых предприятий. Формировался социалистический сектор торговли — государственные торговые предприятия и кооперация. Обосновав необходимость использования законов товарно-денежного производства и обращения при строительстве социализма, Ленин “реабилитировал” товарно-денежные отношения.

Результатом перехода к нэпу было решение основных задач восстановления наоо.інош шчмйсіиак 1926 г. В 1925 г. производство сельскохозяйственной продукции достигло 112% от довоенного уровня. Крупная промышленность произвела 75% довоенной продукции, причем доля государственной и кооперативной промышленности составила 81%, частной—19% 63. Реальная зарплата рабочих превысила довоенную. Таков был результат решений, адекватных экономической реальности.

Как же в свете вышеизложенного можно ответить на самый интересный для нас вопрос: в чем суть нэпа? Нэп был вызван объективным обстоятельством — проявившейся в условиях мирного времени неадекватностью реалиям жизни мер, проводимых в рамках поли-тики военного коммунизма. Сам В.И. Ленин определил суть нэпа как временное отступление к капитализму.

Действительно, передача мелких предприятий в частные руки, госкапитализм, частная торговля — это свидетельства капитализации экономики, как и то, что “на основе известной... свободы торговли получается возрождение мелкой буржуазии и капитализма”64.

Для Ленина нэп означал ожесточенную, но мирную борьбу между капиталистическим и социалистююским секторами экономики. При этом сохранение командных высот в экономике — крупной промышленности, транспорта, монополии внешней торговли в руках го-сударства должно было обеспечить победу социализма в его экономическом соревновании с капитализмом по принципу ‘ кто кого”. Ленин подчеркивал, что нэп — это не эволюция Советской власти к капитализму, не внутреннее ее перерождение, а тактический прием, временное отступление на пути к неизменной конечной цели — социализму.

Здесь уместно вновь вернуться к цитате, приведенной в предыдущей главе — к той ее части, которая отражает новый взгляд Ленина па пути перехода к социализму и коммунизму: “Потребовался ряд переходных ступеней: государственный капитализм и социализм, чтобы подготовить — работой долгого ряда лет подготовить переход к коммунизму. Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете потрудитесь построить сначала прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государственный капитализм к социализму; иначе вы не подойдете к коммунизму”. Это высказывание Ленина в краткой форме отражает суть его взглядов на рассматриваемую проблему в период

1922 гг.

Принципиальный момент заключается в том, что в это время В.И. Ленин еще не подвергал сомнению, по крайней мере открыто, основные положения классического марксизма о сущности и устройстве социалистического общества, изложенные в “Критике Готской программы” и служившие теоретическим основанием для политики большевиков в предыдущие годы. Все выступления и заявления Ленина этого периода касаются только лу/нем и _фопм перехода к социализму и коммунизму. В связи с этим "Яшин напоминает, что между капитализмом и коммунизмом находятся, по крайней мере, две переходные ступени — госкапитализм (нэп) и социализм. Как мы уже ви дели, это положение являлось акшїшойТГІТТТТТте гг., но воспринималось как устаревшее в эпоху военного коммунизма с его по кавалерийски лихим внедрением принципов коммунистического общества.

Но наиболее ярко демонстрирует отход от возрений эпохи военного коммунизма изменение отношения Ленина к проблеме стимулирования труда. Он отмечает недостаточность только моральных стимулов (энтузиазма масс). Более того, на первое место он ставит материальные стимулы — личный интерес для работника и хозрасчет, как основу деятельности предприятия. Правда, пока это отнесено только к госкапитализму, то есгь, переходному периоду на пути к со-циализму.

Итак, нэп явился вынужденным чрезвычайными обстоя-тельствами отступлением к капитализму и претгусмяіривал иепользо- вание многих его атрибута. Взгляды В.И. Ленина на социализм в этот период не изменились. Нэп рассматривался им не в качестве іуо- дели социализма, я птигп как прехопный этап к ныуу. (Поэтому попытки горбачевцев периода перестройки искать в нэпе элементы “ленинской теории социализма” несостоятельны). Из всего контекста ленинских высказываний следует, что он стал отходить от слишком оптимистической оценки сроков наступления коммунизма. Вместе с тем использование товарно-денежных отношений, рынка, торговли, упор на материальное стимулирование труда он ограничивал нэпом, то есть, переходным к социализму периодом. Проблему сути и отличи тельных черт социализма Ленин в период формирования основ нэпа не затрагивал, видимо, по причине недостатка практического материала.