ВЕРСИЯ СЕДЬМАЯ
Надя послала телеграмму в ЦК. Сталин велел пересмотреть дело… Потом звонил Пастернаку. Остальное слишком известно…
Бухарин в конце своего письма к Сталину написал: «И Пастернак тоже волнуется».
Сталин сообщил, что отдано распоряжение, что с Мандельштамом будет все в порядке. Он спросил Пастернака, почему тот не хлопотал. «Если бы мой друг-поэт попал в беду, я бы лез на стену, чтобы его спасти». Пастернак ответил, что если бы он не хлопотал, то Сталин бы не узнал об этом деле. «Почему вы не обратились ко мне или в писательские организации?» — «Писательские организации не занимаются этим с 1927 года». — «Но ведь он ваш друг?» Пастернак замялся, а Сталин после недолгой паузы продолжил вопрос: «Но ведь он же мастер, мастер?» Пастернак ответил: «Это не имеет значения».Борис Леонидович думал, что Сталин его проверяет, знает ли он про стихи, и этим он объяснил свои шаткие ответы.
…«Почему мы всё говорим о Мандельштаме и Мандельштаме, я так давно хотел с вами поговорить». — «О чем?» — «О жизни и смерти». Сталин повесил трубку.
(Анна Ахматова. Кнопки из дневника.)
Под этими ахматовскими «листками» стоит дата: 8 июля 1963 г.
Трудно сказать, на чем основывалась уверенность Анны Андреевны в том, что «остальное слишком известно». Но то ли из-за этой своей уверенности, то ли из-за вообще свойственной ей склонности к лаконизму, разговор Б.Л. со Сталиным она изложила предельно скупо. Я думаю, гораздо скупее, чем могла бы.
Об этом свидетельствует изложение того же разговора Надеждой Яковлевной, во многом совпадающее с изложением Анны Андреевны буквально.
Еще по теме ВЕРСИЯ СЕДЬМАЯ:
- Следственная версия
- 33. Что такое криминалистическая версия, ее характерные признаки
- ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ
- [О седьмом тропе]
- Строгая версия социологии науки
- ВЕРСИЯ ВТОРАЯ
- ВЕРСИЯ ТРЕТЬЯ
- ВЕРСИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
- ВЕРСИЯ ПЯТАЯ
- ВЕРСИЯ ШЕСТАЯ
- ВЕРСИЯ ВОСЬМАЯ
- ВЕРСИЯ ДЕВЯТАЯ
- ВЕРСИЯ ДЕСЯТАЯ
- ВЕРСИЯ ОДИННАДЦАТАЯ
- ВЕРСИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ