§ 27. ПРОЛЕТАРИАТЦЫ В 1885—1886 ГОДАХ
Кроме народовольческих процессов, на 80-е годы пришелся крупный процесс другой революционной партии — «Пролетариат», рассмотренный военно-окружным судом в Варшаве в ноябре 1885 года.
На скамье подсудимых было около трех десятков человек. Партия применяла террористические акты. Шесть из совершенных актов, и в том числе убийство шпионов, перечислены в обвинительном акте.Партия «Пролетариат» ставила своей главной задачей революционную агитацию среди рабочих.
Феликс Кон, оставивший воспоминания об этом процессе, отмечал широкое использование прокуратурой показаний провокаторов и шпионов[69]. Дело рассматривалось при закрытых дверях. Обвиняли четыре военных прокурора. Соблюдения «судейского беспристрастия» не было и в помине. Варшавский генерал-губернатор Гурко следил за ходом следствия. В результате было вынесено 6 смертных приговоров и более двадцати человек были приговорены к каторжным работам на разные сроки. Над четырьмя осужденными смертный приговор был приведен в исполнение.
Двое осужденных к смертной казни (Янович и Ворынский) были заключены в Шлиссельбургскую крепость, пятеро, и в том числе Ф. Кон, сосланы на Кару.
Часть осужденных пошла на каторгу через Новобелгородскую центральную каторжную тюрьму, закрытую в 1880 году для приема политических заключенных, но давшую в 1886 году «приют» осужденным членам партии «Пролетариат».
§ 28. ПРОЦЕСС 21-го В ПЕТЕРБУРГЕ
В 1887 г., с 26 мая по 5 июня, военно-окружной суд Петербурга при закрытых дверях рассматривал дело, по которому на скамью подсудимых был привлечен 21 обвиняемый. Этот процесс известен в истории революционного движения под именем «Лопатинского», так как центральной фигурой этого выдающегося процесса был Герман Лопатин. Дознание и следствие по этому делу продолжалось более трех лет, а общее число привлекавшихся к дознанию доходило до 300 человек, часть которых была подвергнута различным наказаниям в административном порядке.
Во время лопатинского процесса на скамье подсудимых оказались как сторонники борьбы с самодержавием путем пропаганды, так и сторонники террора. Обвинительный акт перечислял такие действия, как изготовление и хранение разрывных снарядов, убийства по политическим мотивам, ограбление почты для добывания средств на дело революции, пропаганда, устройство тайных типографий, участие в партии «Народная воля».
В этом судебном процессе, кроме фамилий подсудимых, часто упоминались еще две фамилии. Это был Судейкин и Дегаев. Я уже называл их при характеристике процесса военной организации партии «Народная воля».
В истории политических процессов не один раз раскрывалось, что царизм в борьбе с революционным движением широко использовал провокацию и шпионаж. В процессе 21-го ярко выявилась роль провокации. Во время этого процесса выявилась личность Судейкина.
Судейкин был одним из руководителей тайного сыска по дет лам о государственных преступлениях. Ему удалось привлечь к провокации и шпионажу Дегаева после ареста его в декабре 1882 года. Дегаев, будучи одним из наиболее осведомленных о деятельности партии «Народная воля» лиц, стал предателем этой партии. Летом 1883 года Дегаев признался членам партии в своем предательстве. Тогда ему было предъявлено условие уничтожить Судейкина. Дегаев совершил этот акт при содействии Стародвор- 8* ското и Конашевича, обвинявшихся по процессу 21-го. Исключенный из партии, но сохранивший свою жизнь, Дегаев бежал за границу и не был привлечен в качестве обвиняемого. На судебном заседании выяснилось, что служитель и защитник самодержавия Судейкин решил построить свою карьеру на раскрытии политических убийств, им же самим организованных. Он наметил совершение убийства министра внутренних дел Толстого при помощи провокации Дегаева и, раскрыв убийц, должен был выйти в отставку, а в это время должно было быть совершено такое же провокационное убийство великого князя Владимира Александровича. Судейкин был уверен, что его попросят вернуться к политическому сыску и он достигнет поста министра внутренних дел.
Смерть помешала исполнению этих его замыслов.Таков был один из тех, кто был поставщиком на виселицу, в Петропавловскую и Шлиссельбургскую крепости, на каторгу и ссылку революционеров 80-х годов.
В процессе 21-го первое место среди обвиняемых было отведено Герману Лопатину. Ему в то время был уже 41 год. У него было большое революционное прошлое и не прекращавшаяся руководящая деятельность в борьбе с царизмом. Не раз он подвергался аресту. Уже в 1866 году он был арестован по делу о покушении Каракозова на Александра II, но вскоре был освобожден. В 1870 году он организовал побег Лаврова за границу из Вологодской ссылки. Был арестован за попытку организовать побег Чернышевского из ссылки. Лопатин принимал участие в Интернационале, был близок к Марксу и Энгельсу. По процессу 21-го он обвинялся в хранении динамита и в организации террористических актов. На судебном заседании он произнес речь, подчеркнув в ней расправу царизма с обвиняемыми в условиях полного отсутствия гласности, при которой скамья подсудимых не могла стать трибуной для социалистической пропаганды.
Подсудимые вели себя на процессе мужественно, но двое из них — Гейер и Елько — предали товарищей *.
Из числа подсудимых были приговорены к смертной казня: Лопатин, Салова, Сухомлин, С. А. Иванов, Якубович, Старо- дворский, Конашевич, Добрускина, Антонов, Вольнов, Кузин, Ливадии, Попов Макар, Елько и Гейер. Смертная казнь была заменена каторжными работами, и пятеро осужденных — Лопатин,
С. А. Иванов, Петр Антонов, Стародворский, Конашевич — были заключены в Шлиссельбургскую крепость. Сухомлин, Якубович,
Садова и Добрускина были отправлены на разные сроки в каторжные работы на Кару; Вольнов и Кузин — на Сахалин; Попов и Ливадии сосланы на поселение в Якутскую область. Предателям, Елько и Гейеру, царское правительство не только даровало жизнь, но приняло их на государственную службу. Трое подсудимых были оправданы, из трех остальных осужденных были приговорены: один — на поселение, другой — на житье в Западную Сибирь, а третий — к тюремному заключению [70].
Процесс 21-го дал своих представителей в наиболее суровые места лишения свободы. Заключенные и ссыльные этого процесса в большинстве не дожили до Великой Октябрьской революции. Лишь на долю некоторых из них выпало счастье увидеть победу революции, в их числе оказался и Герман Лопатин.