§ 32. ИТОГИ ПРОЦЕССОВ О ТЕРРОРИСТАХ 1880—1890 ГОДОВ
Приведенные нами судебные процессы 1880—1890 гг. имели своим предметом рассмотрение дел преимущественно о членах партии «Народная воля». В отличие от процессов 70-х годов эти процессы предъявляли подсудимым обвинения не только в пропаганде, но обычно и в совершении террористических актов.
Наряду с особым присутствием Сената такие дела были рассмотрены в заседаниях военно-окружного суда. Если в 70е годы еще имело место гласное рассмотрение дел о политических преступлениях, то в 80-е годы оно было лишь в очень редких случаях. Такой негласный порядок рассмотрения дел лишал подсудимых возможности использовать скамью подсудимых для политической пропаганды. То стеснение подсудимых и защиты со стороны суда, которое появилось при публичном рассмотрении дел, теперь, при закрытых дверях, стало совершенно обычным. Суд являлся покорным исполнителем воли правительства и писал свои приговоры под его диктовку. Это сказалось и на репрессии по народовольческим судебным процессам./в русской литературе была сделана попытка статистической обработки 17 народовольческих процессов 1880—1890 гг. !. Автор этой попытки Никитина определила, что число осужденных равно 154. В отличие от политических процессов 70-х годов, когда число обвиняемых было весьма значительным и достигло 193х в одном процессе, в процессах 80-х годов наибольшее число обвиняемых по отдельным процессам не превышало 23 человек. Смертные приговоры были вынесены 74 лицам, а казнены 17 человек, в каторжные работы пошли 106 человек. Несколько десятков человек перебывало в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях, на Кару, и на Нерчинскую каторгу было направлено 52 человека и в том числе 13 женщин, на Сахалин было сослано 8 человек. К пожизненным каторжным работам были приговорены 43 человека, из них 21 женщина. Таким образом, репрессия за 80—90-е годы по народовольческим процессам была очень жестокой.
Названным нами автором были подведены итоги также и в другом направлении, а именно о сословном происхождении осужденных народовольцев. На первом месте за этот «разночинский» период революции по численности оказались дворяне (38,3%), на следующем месте — мещане. Рабочие и крестьяне были среди осужденных в очень незначительном числе. Но по профессии к числу рабочих принадлежало 16,9% осужденных. Первое же место принадлежало студентам и студенткам — 38,3 %Сравнительно с 70-ми годами в 80—90-е годы произошло увеличение участия рабочих в революционном движении. Следует иметь в виду, что разработка сведений об осужденных 154 народовольцах показательна для нас лишь для ознакомления с составом этих осужденных. В действительности же число привлекавшихся к дознаниям по политическим делам за интересующее нас десятилетие превышало 4000 человек (по сведениям департамента государственной полиции, найденным Никитиной). О классовой принадлежности этих четырех тысяч сведений не имеется. Большинство из них провело разные сроки в местах лишения свободы и подверглось репрессии в административном порядке, без суда.
Часть осужденных по наиболее важным процессам пропагандистов и террористов была направлена в специальные политические тюрьмы, начиная с Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, и их пребывание в этих тюрьмах знакомит нас с историей политической тюрьмы за последние 25 лет XIX века.
За рассмотренный нами двадцатилетний период, когда царизм вел судебную расправу с революционным движением, эта расправа все более и более приобретала черты, приближавшие ее к административной расправе. Суды были послушными исполнителями воли правительства. Это были всегда исключительные суды: частью военно-окружные, а большей частью вершителем судьбы обвиняемых являлось особое присутствие правительствующего Сената.
Мы видели из предшествующего изложения о применении жандармами при дознании к арестованным незаконных средств принуждения для получения желательных показаний. На судебных заседаниях стеснение защиты было самым распространенным явлением. Показания провокаторов и предателей ложились в основу приговора. Правительство не стеснялось, как это было в в процессе 1 марта 1887 г., незаконно устанавливать самые краткие сроки обжалования.
Оправданные подсудимые наказывались в административном порядке. Наказание, назначенное судом, в некоторых случаях увеличивалось по усмотрению царя, как это было в процессе Нечаева.
Судебно-политические процессы еще раз показали ярко выраженный классовый характер юстиции царизма.