Л              §              41.              ИНСТРУКЦИИ

Режим. ©. .Шлиссельбургской крепости определялся инструкциями. Конечно, было бы ошибочно судить“о нем "только"’по инструкциям. Они существовали более или менее продолжительное время без всяких изменений, а режим глубоко изменялся.

или бездействие отдельных статей инструкции находилось в зависимости даже от словесных распоряжений министра внутренг них дел или высшего жандармского начальства, а в некоторых случаях содержание инструкции претерпевало глубокие изменения без словесных санкций высшей администрации. Оно происходило в результате борьбы заключенных с начальством тюрьмы, начиная от коменданта и кончая смотрителем.

Надо признать, что такая борьба была главным фактором изменения тюремного режима, и к концу существования Шлиссельбургской крепости, перед ее закрытием как государственной тюрьмы—8 декабря 1905 г., от прежних инструкций оставалось очень мало. Если бы пришлось разнести по статьям инструкции завоевания заключенных, то мы получили бы совершенно необычную «хартию» тюремных вольностей узников на Шлис- сельбургском острове.

Они вошли сюда в 1884 году совершенно бесправными и заранее обреченными на скорую гибель. Об этом возвещал им текст инструкции, которая была вывешена в каждой камере и которая содержала всего восемь статей. Статьи были кратки, а их содержание было рассчитано на то, чтобы терроризировать узников. Однако терроризировать их не удалось.

Содержание инструкции 1884 года «надо рассматривать как краткий катехизис поведения заключенных. Его можно было бы сделать еще короче, так как он сводился в основном к требованию беспрекословного повиновения тюремному начальству, без пояснений, в чем эти требования могут состоять. Из восьми статей шесть говорили о наказаниях; среди них «были упомянуты смертная казнь и 50 ударов розгами для политических заключенных.

Угроза смертной казнью была приведена в исполнение над двумя заключенными (Минаковым и Мышкиным). Телесные наказания не были применены ни к кому. Тюремная администрация ясно сознавала, конечно, что наказание розгами вызвало бы общий бурный протест политических заключенных, которые всегда предпочитали скорее погибнуть, нежели перенести такое наказание.

Кроме розог, в качестве дисциплинарных наказаний были перечислены: лишение чая, лишение матраца на койке, заключение в карцер, в светлый и в темный, — на хлеб и воду — на срок до пяти суток. За повторение проступков продолжительность заключения в карцере увеличивалась до восьми суток, причем заключение в темный карцер сопровождалось наложением оков.

Никакой четкости и никакой определенности в иструкции не было. Она не указывала, какие проступки считаются повтор-

Л

\

ными, не определяла, какие именно наказания должны бьгть при}- менены за те или другие нарушения, и нисколько не ограничивала права администрации назначить одновременно несколько нака- заний и держать в карцере хотя бы месяцами с самым кратким перерывом после каждых восьми суток. Не приходится удив^ ляться этой недвусмысленной неопределенности инструкции, отд крывавшей широкий простор усмотрению тюремного начальства. Это находилось «в полном соответствии с безграничным произволом, царившим в крепости.

В рассматриваемой нами инструкции нет никаких указаний на обязанности заключенных производить какие-либо работы, несмотря на то, что все они были приговорены к каторжным работам. Наоборот, во втором параграфе дано прямое указание на предоставление работы наряду с чтением книг из тюремной библиотеки и правом беседы со священником лишь в виде награды за хорошее поведение. Среди этих наград не упомянуто предоставление права прогулок вдвоем. Это право было упомянуто в полной инструкции с 70-ю параграфами, которая была утверждена командиром отдельного корпуса жандармов генералом Оржевским 4 августа 1884 г. 7

Указанные мною восемь параграфов инструкции, вывешенной на стенах одиночных камер в Шлиссельбургской крепости, и представляли собой извлечение из означенной инструкции 1884 года, которая оставалась без всяких изменений в течение 13 лет, вплоть до 1897 года.

Инструкция 1884 года сковывала всю жизнь узников. Основное содержание инструкции сводилось к стремлению поставить заключенного в условия полной изоляции, не допуская никакого общения ни с внетюремным мцром, ни с товарищами по заключению, ни даже с жандармами. Значение такой изоляции усугублялось запретом физического труда и почти всякой умственной работы. Из последующего нашего изложения будет видно, что самым страшным и самым тяжелым в режиме шлиссельбургского заключения было отсутствие труда. Если бы борьба заключенных против этого запрета и за право чтения книг не увенчалась успехом, неминуемая гибель грозила бы всем заключенным.

Несколько параграфов инструкции определяли обязанности тюремной администрации, во главе которой стоял начальник жандармского управления, в пределах всего острова Шлиссельбурга. В состав администрации, кроме жандармов, входил тюремный врач. Кроме того, инструкция предусматривала испол-

нение религиозных обязанностей православным священником. По мере надобности начальником жандармского управления созывался комитет, состоявший, кроме начальника, из двух его помощников, а также в случае надобности — тюремного врача и священника. Предметом его ведомства являлись хозяйственные и административные вопросы.

Несколько параграфов определяли обязанности врача. Создавалось такое впечатление, что инструкция проникнута заботами о поддержании здоровья заключенных: врач был обязан, по инструкции, посещать больных дважды в сутки, ежедневно посещать тюрьму, обходить через день здоровых заключенных, а заключенных в карцер навещать ежедневно. Ему было предоставлено право опротестовывать постановления комитета, клонившиеся, по его мнению, к причинению вреда здоровью служащих или заключенных (§ 22).

Но из истории Шлиссельбургской тюрьмы мы знаем, что заботы врача о заключенных оставались долгие годы лишь на бумаге. В глазах заключенных тюремный врач, в особенности в первые годы после открытия тюрьмы, ничем не отличался от жандармов.

Свидания заключенных с родными и близкими были допущены инструкцией лишь в одном случае — при тяжкой болезни заключенного, и притом лишь с разрешения товарища министра внутренних дел (§ 49). Но это «милостивое» разрешение было лишь на бумаге: никогда за все время существования крепости, с 1884 по 1905 гг., таких свиданий не происходило.

Параграф инструкции, посвященный тюремной библиотеке, предписывал ряд ограничений в пользовании книгами, которые выдавались с разрешения начальника жандармского управления. Первоначальный состав книг, выдаваемых из библиотеки, и .пополнение его определялись департаментом полиции (§ 48). Право заключенных читать рассматривалось как награда за «хорошее поведение». В первое время состав библиотеки ни в какой степени не удовлетворял заключенных.

Такова была инструкция 4 августа 1884 г. На практике она оказалась еще тяжелее. Она давала тюремной администрации возможность провести тот режим, который превратил каторжную тюрьму в медленную смертную казнь, а в некоторых случаях даже в немедленную.

/Говоря о тех инструкциях и законах, которые определяла положение в тюрьме Шлиссельбургской крепости, следует отметить очень большую роль товарища министра внутренних дел Оржевского в установке жестокого режима этой тюрьмы. Этот жандармский генерал направил составленный им проект «положения о Шлиссельбургской крепости» министру юстиции. В проекте было предусмотрено применение к заключенным всех наказаний, предписанных законом для каторжан, не исключая и телесных.

Министр юстиции, хотя слабо, но, однако, высказал свое мнение об исключении телесных наказаний для заключенных в Шлиссельбургскую крепость *.

Он указывал на нежелательность этого наказания в данное случае потому, что большинство политических преступников принадлежит к дворянскому сословию. Министр, повидимому, предвидел, что применение телесного наказания в Шлиссельбургской крепости может привести к тяжелым событиям: свежа была Память о процессе Веры Засулич. Робкое возражение министра юстиции не оказало никакого влияния на министерство внутренних дел. Проект Оржевского полностью был утвержден царе-м 19 июля 1884 г.

Положение о Шлиссельбургской крепости содержит шесть параграфов. Согласно этому положению Шлиссельбургская крепость предназначалась для содержания в ней государственных преступников, приговоренных к каторжным работам. Отбор заключенных для содержания в этой тюрьме должен был происходить по инициативе министра внутренних дел. Ближайшее за- ведывание тюрьмой возлагалось на товарища министра внутренних дел как командира корпуса жандармов. Ему поручалось составить особую инструкцию для тюрьмы. Ответственность заключенных за маловажные и дисциплинарные проступки определялась по ст. ст. 222—225 книги XVII Свода военных постановлений. За преступления заключенные должны были быть предаваемы военному суду. Положение от 19 июля 1884 г. о Шлиссельбургской крепости легло в основу приведенной выше инструкции от 4 августа 1884 г.

Через два месяца после утверждения приведенной нами инструкции Оржевский 14 октября 1884 г. [132] утвердил еще одну под

              ^ s              =              —              —

названием «Инструкция для чинов управления Шлиссельбургской тюрьмой и заключенных по предметам распределения дня, состава довольствия для заключенных, порядка и времени прогулок, пользования книгами и занятиями». В ней 16 параграфов. Некоторые из этих параграфов повторяют правила предшествующей инструкции, а другие уточняют режим и распределяют обязанности между чинами тюремной администрации. Так, например, в § 1 запрещается кому бы то ни было входить в камеру заключенного без сопровождения старшего помощника начальника жандармского управления.

Следующий — § 2 — уточнял, что койки заключенных запираются перед утренним чаем до ужина и могут быть отперты по заявлению врача для больных арестантов, а по приказу администрации — в награду за хорошее поведение.

На старшего помощника начальника жандармского управления была возложена обязанность раздачи книг и материалов для работы с обязательным отобранием их при раздаче ужина.

Ряд параграфов (§§ 5—9) возлагал на младшего помощника названного начальника: наблюдение за раздачей питания, ведение отчетности по расходам, заведывание освещением, одеждой и выдачей постельного (раз в две недели) и носильного (раз в неделю) белья.

Два параграфа (§§ 10—11) определяли обязанности врача по наблюдению за доброкачественностью продуктов.

Создав режим, который вел к преждевременной смерти, инструкция предписывала врачу посещать больных арестантов утром и вечером.

Прекрасным показателем убийственной пустоты тюремного режима в Шлиссельбургской крепости является весь текст рассматриваемой нами инструкции. Самый подробный параграф в ней определял часы, когда должен был раздаваться утренний чай, обед, вечерний чай и ужин. Режим тюрьмы разнообразился только этими выдачами питания. Итак, жизнь проходила от чая до обеда, от обеда до ожидаемого вечернего чая и ужина. Даже прогулки не были точно установленным правом узников и зависели от усмотрения администрации.

Результатом действия правил такого тюремного распорядка за первый же год существования новой тюрьмы была смерть шести узников и в том числе казнь двоих из них за протесты против режима в крепости. Дальнейшее вымирание заключенных с такой быстротой грозило значительной убылью тюремного населения. Оржевский, создатель инструкции и творец убийствен-

15              М.              Н.              Гернет,              т.              Ill

ного режима в крепости, не ожидал, повидимому, таких «темпов». Осенью 1885 ігода он посетил Шлиссельбургскую крепость и отправил 30 сентября 1885 г. администрации крепости свое новое распоряжение.

Распоряжение Оржевского от 30 сентября 1885 г., требуя до конца проведения безусловной строгости одиночного заключения, предложило принять некоторые меры «к улучшению внешней обстановки и внутренней жизни заключенных».

Среди этих мер наиболее крупным завоеванием узников было предложение Оржевского пополнить тюремную библиотеку книгами по «философии, математике, истории и богословию».

Другим таким же важным завоеванием явилась выдача узникам бумаги и карандашей при непременной обязанности возвращения в контору тюрьмы для хранения там всех исписанных листов. Было допущено занятие заключенных уборкой двора ^ предположено возбуждение весной 1886 года вопроса об устрой-» стве огородов для работы на них заключенных [133].

Распоряжение Оржевского от 30 сентября 1885 г. было на-' чалом отступления тюремной администрации перед узниками,і ведущими героическую борьбу против тюремного режима. Мини-; стерство внутренних дел отступало, так сказать, в полном по-: рядке и предпочитало не фиксировать на бумаге вынужденных уступок. Только 5 декабря 1897 г. министр внутренних дел Горемыкин утвердил новую инструкцию для Шлиссельбургской крепости.

В основных чертах она повторяла содержание предшествующих инструкций. Но соотношение сил в государственной тюрьме уже изменилось, и оставление различных параграфов в этой инструкции из числа первых двух носило лишь формальный характер. Попрежнему содержалась угроза наказания розгами до 50 ударов. Но перечень льгот пополнился разрешением занятий в мастерских, допущением к совместной работе с другими заклю- \ ченными, правом освещения камер в неположенное для того время и переписки с близкими родственниками раз в шесть месяцев «через посредство департамента полиции, который в зависимости от содержания писем мог разрешить отправление таковых в подлиннике» (§ 4).

Такое изменение указанных нами статей тюремной инструкции наносило сильнейший удар по той строжайшей системе одиночного заключения, которая была установлена инструкциями 1884 года. Мы отмечали, что изменение режима достигалось

борьбой узников в тюрьме. Добавим, что победа далась не сразу. Различные черты беспощадного режима смягчались лишь очень медленно в результате титанической борьбы узников. Нам пред- -^стоит по з н а ком и т ьс я. х^гими Горцами іг с "исто рией-нх- -борьб ы.