Галицко-дмитровская ветвь
Сын Константина Ярославича Давыд, женатый на дочери Фёдора Ростиславича Чёрного, князя ярославского, скончался в 1280 году. Один из его сыновей, Фёдор (ум. в 1335), владел Галичем, а другой, Борис (ум.
в 1334 в Орде), — Дмитровом. На внучке Фёдора (дочери его сына Ивана) в 1345 году женился младший сын Ивана Калиты Андрей, основатель линии боровско-серпуховских князей. А сам Галич относится к числу так называемых «куплей» Ивана Калиты, то есть московские князья уже с 1330-х годов имели на это княжество определённые владетельные права. Вероятно, сын Бориса Дмитрий в начале 1360-х годов попытался захватить Галич, но был изгнан оттуда московскими войсками. С тех пор род галицких князей быстро измельчал, захудал, и, как это нередко бывало, его потомки потеряли свои титулы и затерялись в среде «рядового» дворянства. По их семейной легенде, они вначале нашли приют в Новгороде, где состояли при новгородском архиепископе (так называемые «софийские дворяне»), потом потянулись в Москву.У потомка князя Дмитрия — Бориса Васильевича было трое сыновей. От старшего сына, Дмитрия Берёзы, произошли дворяне Березины, от второго — Семёна Осины — Осинины и от третьего — Ивана Ивы — Ивины. Такое сочетание «родственных по смыслу» прозвищ не было чем-то исключительным. Достаточно привести пример рода Травиных (потомки смоленских Рюриковичей), где встречаются прозвища Пырей, Щавей (щавель), Осока и Отава. Такие прозвища (а их многочисленные примеры в изобилии рассыпаны на страницах этой книги) можно считать «некалендарными» именами.
Надежда Ильинична Березина (ум. в 1808) — мать композитора генерал-майора Алексея Фёдоровича Львова (1799 — 1870), автора музыки гимна «Боже, Царя храни!».
К роду Осининых возводили себя дворянские роды Ляпуновых (рязанские дворяне) и Ильиных. Якобы потомки внука Семёна Осины — Ляпуна Осинина обосновались в Рязани, где служили последним рязанским князьям.
К этой семье принадлежали знаменитые братья Захарий и Прокопий Петровичи Ляпуновы, сыгравшие важную роль в эпоху Смуты. Прокопий Петрович Ляпунов был руководителем Первого ополчения 1611 года и погиб на казачьем круге, уже когда большая часть Москвы была освобождена. К роду Ильиных принадлежал писатель Михаил Андреевич Осоргин (настоящая фамилия Ильин, 1878 — 1942). Однако происхождение Ляпуновых и Ильиных от галицко-дмитровской ветви Рюриковичей крайне сомнительно.Герой Ледового побоища и его сыновья
Помимо Константина разветвлённое потомство оставили три его старших брата: Александр Невский, Андрей и Ярослав. Конечно, наиболее известен из них князь Александр Ярославич, прозванный впоследствии Невским.
Ещё совсем юным он совершил яркие ратные подвиги на севере русских земель, в Новгородчине и на Псковщине. С конца XII века на территорию Прибалтики началось проникновение европейского (преимущественно немецкого) рыцарства. Были покорены местные языческие племена, созданы рыцарские организации — Орден меченосцев, позднее Ливонский орден. После Прибалтики мог настать черёд и русских земель. Одновременно с крестоносцами к северу Руси продвигались и шведы. Ещё в середине XII века они приступили к покорению финнов. Подчинив их, шведы направили удар на Приладожье, но были отброшены новгородцами. Тем не менее шведы не отказались от мысли захватить новгородские земли.
Летом 1240 года они воспользовались тяжёлым положением Руси. Шведские суда под командованием зятя шведского короля — ярла (высокий титул в Швеции, ср. англ. earl — граф) Биргера вошли в Неву и остановились у устья её притока — реки Ижоры. Шведы намеревались захватить сначала Ладогу, а потом и Новгород. Новгородское вече обратилось за помощью к Александру Ярославичу, который уже бывал в Новгороде и был известен горожанам. В то время ему исполнилось только 19 лет. Александр со своей дружиной спешно приехал в Новгород. Здесь он собрал ополчение и двинулся навстречу врагу. Юный полководец надеялся внезапно атаковать шведов, ведь силы были неравными.
Перед сражением Александр сказал своим воинам: «Нас немного, но не в силе Бог, а в правде».15 июля 1240 года Александр Ярославич стремительно и внезапно ударил по шведскому лагерю. Шведы даже не успели построиться в боевой порядок, как началась битва. В жаркой схватке ополченец Савва пробился в центр лагеря и подрубил шатёр Биргера. Теснимые русскими, шведы бросились к кораблям, но путь им преградили ратники во главе с новгородцем Мишей. Битва разгорелась уже у самих судов. Дружинник Гаврило Алексич, предок А. С. Пушкина, на коне ворвался на один из кораблей и убил шведского епископа. С самим Биргером сразился Александр, ранивший его копьём в лицо. Новгородцы захватили и уничтожили три корабля, а разгромленные захватчики бежали с поля боя. Поражение шведов в Невской битве остановило их натиск на русские земли. Победа Александра Ярославича принесла ему славу, а позднее и прозвище Невский.
В том же 1240 году решили «попытать счастья» на Руси и немецкие рыцари-крестоносцы. Летом они заняли пограничную крепость Изборск, а затем вошли и в Псков. Ворота города открыли некоторые псковские бояре во главе с изменником — посадником Твердилой. Теперь опасность нависла и над Новгородом, тем более что, по требованию части городской верхушки, испугавшейся популярности своего князя, Александр был вынужден покинуть Новгород и уехать в своё прежнее владение Переяславль-Залесский. Но новгородское вече вскоре вновь призвало его.
Александр Ярославич постарался забыть прежние обиды ради спасения русской земли. Собрав войско, зимой 1242 года стремительным броском он освободил Псков, затем русские полки двинулись на запад, навстречу основным силам неприятеля. Решающее сражение между крестоносцами и воинами Александра, названное Ледовым побоищем, произошло на льду Чудского озера 5 апреля 1242 года. Войско рыцарей построилось клином, или «свиньёй», как называли этот боевой порядок русские. По бокам стояли конные рыцари, а в центре пешие воины. Таким клином рыцари глубоко врезались в войско противника и, внося панику и смятение, прорывалась в тыл.
Но Александр, как известно, не стал слишком укреплять свой центр. Он поставил там пеших ополченцев, а сзади них повозки. Когда «свинья» своим «рылом» двинулась в центр русских сил, она натолкнулась на это заграждение и рассыпалась. В этот момент с флангов ринулись на врага русские конники. Рыцарское войско оказалось зажатым в тиски. Завязалась жестокая битва. В решающий момент Александр ввёл в бой засадный полк. Рыцари дрогнули и побежали. Под их тяжёлыми доспехами хрупкий весенний лёд стал ломаться, и многие рыцари нашли свой конец на дне Чудского озера. Победа была полной. В бою погибло 25 из 150 рыцарей Ордена и более полутысячи рядовых ратников. Вскоре Орден заключил с Новгородом мирный договор.Значение побед, одержанных Александром Невским, огромно. Северные русские земли смогли отстоять свою независимость в борьбе с западными захватчиками. В то же время политика Александра по отношению к восточным завоевателям — Золотой Орде была совсем иной. В 1252 году, после бегства брата Андрея на север Руси, а потом и за рубеж, Александр стал великим князем владимирским. Он стремился к миру с Ордой, полагая, что враждовать с таким сильным и опасным противником бессмысленно. Князь несколько раз ездил в Орду с богатыми дарами, пытаясь умилостивить Батыя и его наследников. Именно по настоянию Александра Новгород, не хотевший платить татарам дань, был вынужден пропустить на свои земли ордынских «численников», проводивших перепись населения Руси. Когда же в 1262 году доведённые до отчаяния жители Ростова, Суздаля, Ярославля и других городов подняли против ненавистного ордынского ига восстание, владимирский князь поспешил в Орду, чтобы восстановить мирные отношения с ханской властью. Ему, по всей видимости, удалось предотвратить участие русских войск в войне хана Берке с иранским ханом Хулагу, а также добиться, чтобы сбор «выхода» (дани) в Орду перешёл в руки русских князей. Берке не скоро отпустил Александра на Русь, он возил его с собой по зимним кочевьям. В ханской ставке Александр Ярославич разболелся и, возвращаясь на Русь, в 1263 году скончался в городе Городце на Волге.
Но если князь Александр занимал такую примиренческую позицию по отношению к Орде, разорившей Русь и высасывающей из неё все соки, то почему же Русская православная церковь установила его церковное почитание как святого? Ответ на этот вопрос связан с церковной политикой князя: ведь он был защитником православной веры, преградившим путь на Русь католической рыцарской экспансии.
Что касается Орды, то она православную церковь не притесняла, освободив от уплаты дани, поэтому для русской церкви основная опасность исходила не от ордынцев, а от «латинян», остановленных дружинами Александра на Неве и Чудском озере. Кстати, именно при Александре Невском центр южнорусской переяславской епархии был перенесён в Сарай, столицу Орды, где епископ Митрофан окормлял православное население. Таким образом, Русь опередила папскую курию, посылавшую в Золотую Орду и Монголию своих миссионеров.Конечно, в отношении Александра к Орде крылся и определённый расчёт: сложно сказать, насколько Русь того времени могла успешно противостоять сильной и могущественной Орде. Так или иначе, князь пошёл на компромисс с врагами Руси и стал верным исполнителем воли татарских ханов. Оценивать это решение можно по-разному, но очевидно, что Александр, по словам В. Т. Пашуто, «выиграл время, дав Руси окрепнуть и оправиться от страшного разорения». Справедлив вывод историка о том, что именно герой Ледового побоища был «родоначальником политики московских князей». И действительно, на протяжении многих десятилетий у Орды не было на Руси более надёжного союзника, чем потомки младшего сына Невского — Даниила. И Юрий Данилович, оклеветавший в Орде Михаила тверского, и Иван Калита с татарской ратью громивший тверские земли, — все они дружили с Ордой, укрепляя своё Московское княжество. А когда политика компромиссов привела к тому, что бывший вассал стал сильнее своего сюзерена, московские Рюриковичи вышли из-под власти Орды, правда, сделали это по традиции осторожно (Иван III в один момент даже дрогнул и приказал отвести русские полки с берега Угры), да так, что Россия ещё в течение двух столетий отправляла «поминки» («тыш») крымскому хану, стремясь тем самым обезопасить свои южные границы от вторжений подданных Бахчисарая.
У Александра Невского было несколько сыновей. Двое старших — Дмитрий (ум. в 1294), князь переяславский, и Андрей (ум. 27.07.1304), князь городецкий, долгое время вели борьбу за великокняжеский ярлык.
В 1280 — 1290-х годах на северо-востоке Руси разгорелась новая усобица.
После смерти своего дяди Василия Ярославича (вслед за Александром Невским на великокняжеском столе в соответствии с лествицей побывали его младшие братья Ярослав и Василий) владимирский стол занял Дмитрий Александрович. В 1277 году, когда Дмитрий отправился в Новгород, чтобы утвердиться там на княжении, ряд русских князей — Борис Василькович ростовский и его брат Глеб белозерский, Фёдор Ростиславич Чёрный ярославский и с ними Андрей Александрович — пошли с войсками в Орду на помощь хану Менгу-Тимуру, который собирался в поход против непокорных ему алан (ясов), на Северный Кавказ. Этот поход закончился в 1279 году.Вероятно, во время этой войны Андрей заручился поддержкой хана, что помогло ему в 1281 году, когда он поехал в Орду и принёс хану жалобу на брата. Вместе с татарским войском Андрей затем подошёл к Мурому, там собрал некоторых русских князей и двинулся к Переяславлю, вотчине Дмитрия. 19 декабря 1281 года Переяславль был взят, а великий князь бежал в Новгородскую землю. Там нашёл он приют в пограничной крепости Копорье.
Андрей торжествовал победу. Из Переяславля он двинулся на Владимир, щедро отблагодарил татарских военачальников и, распустив войско, сел на великокняжеском столе. После этого Андрей пошёл в Новгород, который принял его и на свой стол. Узнав об уходе татарских войск, Дмитрий Александрович вернулся в свой Переяславль. Он начал укреплять город и собирать верные рати. Находившийся в Новгороде Андрей спешно приехал вместе с двумя новгородскими посадниками во Владимир. Здесь он пробыл недолго и через Городец отправился в Орду. Андрею опять удалось восстановить хана против Дмитрия, он получил ещё одно татарское войско, которое возглавлял знатный ордынец Турай-Темир. Дмитрий не стал ждать, когда Андрей вернётся на Русь, и решил использовать в своих целях начавшиеся в Орде усобицы. В то время самостоятельно действовал хан Ногай, отсоединившийся от Сарая, и Дмитрий бежал под его защиту в Приднепровские степи. Незадачливый князь вернулся на Русь только в 1283 году. Братьям удалось заключить мир, и на некоторое время Андрей, скрепя сердце, вынужден был стать военным союзником Дмитрия.
Однако он не терял надежды расправиться с братом. В 1285 году Андрей опять был в Орде и снова привёл небольшое войско, но оно быстро было разбито силами Дмитрия. В 1293 году удача улыбнулась городецкому князю. Собрав других русских князей, Андрею удалось склонить на свою сторону нового ордынского хана Тохту. С большим татарским войском под предводительством родственника хана — Дюденя (Туденя) Андрей двинулся в своё отечество. Татары разорили всю суздальскую землю, сожгли Владимир, Москву, Коломну, Дмитров, Переяславль, Волок и другие города. Дмитрий в страхе бежал в Псков, а Андрей победителем вошёл в Новгород.
Чувствуя себя небезопасно, Дмитрий решил перебраться в Тверь. Он чуть было не попал в плен к Андрею, который устроил засаду на него в Торжке. И хотя сам князь благополучно добрался до Твери, весь его обоз попал в руки брата и новгородцев. Из Твери Дмитрий направил послов к Андрею. Был заключён мир, в результате которого Дмитрий отказался от великого княжения и просил позволения вернуться в Переяславль. На пути в свою отчину, в городе Волоке Ламском Дмитрий заболел, принял постриг и умер. Так в 1294 году Андрей вторично стал великим владимирским князем, пробыв им до своей смерти в 1304 году.
Его княжение не было спокойным. Очень скоро против него выступили сын Дмитрия князь Иван переяславский и другие племянники — Даниил Александрович московский и Михаил Ярославич тверской. Междукняжеские споры чуть было не вылились в открытую резню на княжеском съезде во Владимире в 1296 году, и только вмешательство двух епископов предотвратило начало новой войны. Андрей уже после этого пытался было захватить Переяславль, но вышедшие навстречу войска Михаила и Даниила быстро отрезвили его горячую голову. Мир был заключён только в 1301 году на княжеском съезде под Дмитровом. После этого Андрей смог обратиться к новгородским делам.
К этому времени Новгороду вновь стали угрожать крестоносцы, построившие в устье Невы крепость Ландскрону. В 1301 году Андрей возглавил новгородское войско в походе против них, Ландскрона была взята и разрушена, а рыцари разбиты. Так опасность, угрожавшая северным русским землям, была ликвидирована.
В борьбе Дмитрия и Андрея отразилась вся сложность политической ситуации того периода. Подвластные Орде русские князья не гнушались никакими средствами в споре за власть, в ход шли интриги, клевета, а то и прямая военная поддержка ханов. Новый виток кровавой борьбы за великокняжеский ярлык разгорелся уже в начале XIV века между тверскими и московскими князьями.
Потомство Дмитрия и Андрея пресеклось на их сыновьях. После смерти Ивана Дмитриевича переяславского этот удел захватил младший сын Александра Невского — Даниил, основатель московской династии Рюриковичей (о них ниже). Помимо сыновей, у Александра Невского была дочь Евдокия, которая вышла замуж за смоленского князя Константина Ростиславича (брат Фёдора Чёрного ярославского, смоленский Рюрикович). От этого брака произошло несколько русских родов, в том числе Мусоргские, Дмитриевы и Дмитриевы-Мамоновы, о которых говорилось ранее.
Суздальско-Нижегородская династия
Эта ветвь Рюриковичей пошла от младшего брата Александра Невского — Андрея Ярославича. В конце 1240-х годов он получил ярлык на великое княжение владимирское из рук вдовы великого монгольского хана Гуюка — Огул Гаймиш. Но гордый и независимый человек, Андрей пытался проводить антиордынскую политику (не хотел «царям служити»), за что в 1252 году был свергнут с владимирского престола ордынским нашествием. Карательный поход возглавлял ордынский военачальник Неврюй. «Неврюева рать» разгромила наспех собранное войско Андрея под Переяславлем-Залесским, и князю пришлось бежать на север Руси, сначала в Новгород, затем в Псков, Колывань (Ревель), находившуюся под датским контролем, и, наконец, в Швецию, где он пробыл несколько лет. Только в 1256 году Андрей Ярославич смог вернуться на Русь и возвратить себе родовой суздальский княжеский стол.
Потомки Андрея Ярославича правили в Суздальском и Нижегородском княжествах. Эти земли находились на Волжском торговом пути и были не бедными в хозяйственном отношении, но близость к Орде нередко ставила их под удар. В 1328 году суздальский князь Александр Васильевич, примкнувший к Ивану Калите в походе на Тверь, смог добиться владимирского стола. Хан Узбек разделил великое княжение между Калитой и Александром, при этом Владимир получил последний. В 1331 году Александр Васильевич умер, и Калита сосредоточил всё Владимирское великое княжение в своих руках.
После смерти Александра в Суздале стал княжить его брат Константин Васильевич (ум. в 1355). Именно он присоединил к своим владениям и Нижний Новгород, сделав этот город в 1350 году своей столицей. А в 1353 году Константин даже выступил одним из претендентов на великокняжеский ярлык, проиграв, впрочем, сыну Калиты — Ивану Красному.
Вторично владимирский стол из суздальско-нижегородских князей удалось занять племяннику Александра Васильевича, сыну Константина — Дмитрию (Фоме) Константиновичу (1324 — 5.07.1383), который в малолетство Дмитрия Донского добился от хана Навруза великокняжеского ярлыка. Но уже в 1362 году он был внужден уступить его московскому князю, а дальнейшие попытки закрепиться в тогдашней русской столице к успеху не привели. В конечном итоге, Дмитрий Константинович решил, что дружить с Москвой лучше, чем враждовать (тем более что Дмитрий помог ему в борьбе с братом Борисом, ненадолго захватившим Нижний Новгород), и в 1366 году выдал одну из своих дочерей — Евдокию замуж за Дмитрия Ивановича. Уже после смерти мужа она приняла постриг с именем Евфросинья и скончалась в основанном ею московском Вознесенском монастыре в 1407 году. Русская православная церковь причислила Евфросинью к лику святых.
Брат Дмитрия Константиновича Борис (ум. в 1394), князь городецкий, женатый на дочери великого литовского князя Ольгерда, лишился нижегородского стола в первые годы правления своего внучатого племянника Василия I. Он умер в суздальской темнице. Впоследствии сыновья Дмитрия Василий Кирдяпа и Семён, а также сыновья Бориса Даниил и Иван Тугой Лук безуспешно пытались вернуть свою отчину, но звезда Нижнего Новгорода как самостоятельного княжества уже закатилась.
Потомки Василия Кирдяпы (ум. в 1408) и его брата Семёна прозывались князьями Шуйскими (от название села Шуя, ныне город Ивановской области). От Василия Кирдяпы пошли просто князья Шуйские и князья Скопины-Шуйские, а от Семёна — князья Глазатые-Шуйские, Горбатые-Шуйские и Барбашины. Кроме того, от нижегородской династии происходит и угасший на рубеже XVI — XVII веков род князей Ногтевых (их родоначальник Дмитрий Константинович Ноготь — младший брат упоминавшегося выше тестя Дмитрия Донского Дмитрия (Фомы) Константиновича; традиция давать детям одинаковые имена — не редкость в допетровской Руси).