§ 1. История и источниковедение: различие и сходство двух наук

Для решения поставленного вопроса остановимся на тех аспектах, которые предопределяют сущность каждой научной дисциплины: ее объект, предмет, метод познания и, следовательно, функциональность (гносеологическая значимость).

Рассмотрим три методологических подхода (позитивистский, социогуманистический и марксистский) к решению вопроса об объекте и предмете исторической науки.

Позитивистский подход был характерен для многих историков конца XIX – начала ХХ в. Например, В.О. Ключевский в курсе «Методология русской истории» объектом исторической науки называл факты прошлого, составляющие, по его словам, «жизнь человечества», или «исторический процесс, т.е. ряд явлений, которыми он обнаруживается...»^[166].

В то же время, ссылаясь и на свой опыт, и на высказывание К.Н. Бестужева-Рюмина, В.О. Ключевский отметил двойственное определение объекта исторического знания, которое давалось в средней и высшей школе России XIX в.

В гимназиях учили, что объект истории - это достопамятные события прошлого; в университете эту проблему трактовали иначе, выделяя народное самосознание и всю совокупность исторических явлений. Из этих двух несходных определений оба автора склонялись ко второму, включая в объект исторического познания события и общество прошлого^[167].

Подобный подход был характерен и для Л.П. Карсавина. По его мнению, объект истории - человечество в его социальном (т.е. общественном), политическом, материальном и духовно-культурном развитии^[168].

Социогуманистический уклон прослеживался у представителей школы Анналов. М. Блок дал предельно краткое и образное определение объекта истории - это «люди во времени»^[169]. Другими словами, внимание историка должно, в первую очередь, сосредотачиваться на действиях, мыслях и чувствах людей прошлого.

В марксистской диалектико-материалистической историографии сильнее проявлялся экономико-социологический уклон. Внимание исследователей акцентировалось, во-первых, на анализе вопросов хозяйственного развития (уровень производительных сил и способ производства) и, во-вторых, на исследовании социальных аспектов - история движения масс, классов, целых обществ, а не отдельных людей, и, тем более, не на их внутренних психофизических состояниях. В марксистской терминологии объект истории как науки - это прошедшая объективная реальность во всем ее многообразии, включая экономику, политику, социальное состояние общества, идеологию, культуру и т.п.

Отметим, что все три методологических подхода не только имеют право на существование, но и содержат в себе рациональное зерно. В историческом познании необходимо учитывать и степень развития производительных сил как определяющей силе исторического прогресса, и социально-политические процессы, обладающие относительной самостоятельностью по отношению к экономике, и духовное (идейное, психологическое) состояние отдельных личностей, творящих историю.

В данном курсе лекций мы будем исходить из следующего определения: объектом истории как науки является вся прошедшая объективная реальность, включая естественный (природный) и общественный мир, отдельных людей, его составляющих и на него воздействующих.

Рассмотрев объект истории, определим, что составляет объект исторического источниковедения, исходя из самой общей дефиниции, - источниковедение - наука об исторических источниках.

Следовательно, объект источниковедения как науки – всё многообразие самих исторических источников в их дуалистической природе и как части, воплощения прошедшей реальности, и как носителей информации об этой реальности, ее отражении.

В этом заключается одно из отличий двух наук: истории и источниковедения, поскольку объект первой шире, чем объект второй.

Прошедшая реальность опосредованно отражается в исторических источниках, содержащих информацию о ней.

По справедливому выражению И.Д. Ковальченко, «всякое научное познание представляет собой субъективное отражение объективной реальности. Историческое же знание является дважды субъективированным отражением. Первый уровень субъективизации имеет место при фиксировании исторической действительности той или иной эпохи творцами исторических источников, второй уровень связан с восприятием этой действительности историком на основе исторических источников. Естественно, что это делает историческое познание значительно более сложным по сравнению с теми областями науки, где такой двойной субъективизации нет»^*. И далее академик указывал: «Использование историком в качестве исходной базы субъективированной картины прошлого, оставленной его современниками, требует тщательного предварительного критического анализа этой картины для выявления степени адекватности и полноты отражения ею исторической действительности. Важность и самостоятельность этой задачи привели к возникновению специальной исторической дисциплины, занимающейся ее решением, - источниковедения»^[170].

Столь пространная цитата из работы И.Д. Ковальченко приведена здесь для более полного обоснования отличия объекта истории и объекта источниковедения и объяснения процесса исторического познания.

Процесс исторического познания и создания научного труда, опирающегося на исторические источники, протекает следующим образом: историк-исследователь проникает в прошлое через призму восприятия его автором источника и через отражение его сначала в сознании этого автора, а затем в источнике. На этой основе историк создает свой труд, как бы реставрируя прошлое, и вырабатывает свою концепцию, объясняющую это прошлое. В отличие от историка, источниковед «проникает» в источник, оставшийся от прошлого, определяя и оценивая его познавательный потенциал, т.е.

Таким образом, во-первых, в проблеме соотношения истории и источниковедения их различие определяется, прежде всего, по объекту изучения.

Во-вторых, отличие источниковедения и истории состоит в их предмете.

В соответствии с позитивистским подходом, В.О. Ключевский писал о предмете истории: «... целью исторического изучения служит познание происхождения, хода, условий, форм и природы человеческого общежития»^[171]. Конкретные формы этого общежития – «людские союзы». Он делал вывод: предмет исторического изучения – «происхождение, развитие и свойства людских союзов»^[172].

В соответствии с этим формулировались задачи историка – «подбор явлений, оценка их и связь»^[173]. Поставленные задачи осуществлялись, по мнению В.О. Ключевского, тремя методами. Во-первых, «воспроизвести генезис известной культуры» (в широком смысле слова), во-вторых, произвести наблюдение и, в-третьих, сделать соответствующее обобщение. При таком «подборе» оставалось широкое поле для субъективности в оценках прошлого.

При марксистском подходе предмет исторической науки понимался как накопление и обобщение историко-общественного опыта. Он имел несколько функций (задач): научная (познавательная), социальная для воспитания в народе общегосударственной идеи, патриотизма, гордости отечественной историей, понимания равноправия всех конфессий и равноценности всех наций, а также с футурологической для предвидения, прогнозирования и построения моделей будущего развития.

Предмет исторической науки и задачи историка - не установление, «подбор», перечисление и фиксирование фактов, а выведение, открытие общих законов и закономерностей, понимание особенностей и причинно-следственных связей, характерных для всех исторических эпох, стран, обществ.

Другими словами, предмет истории – всестороннее, полное и объективное изучение совокупности наиболее существенных свойств, признаков прошедшей реальности, основ и причин ее развития, раскрытие общих законов и особенностей движения этой реальности от прошлого к настоящему, от настоящего к будущему ^*.

Предмет источниковедения – познание исторического источника, его дуалистической природы и как части (воплощения), и как отражения прошедшей реальности; познание источника как носителя и объективной, и субъективной информации о прошлом.

Задача источниковеда - всесторонне изучить источник, определить его научно-познавательный потенциал с целью оптимизировать, облегчить функционирование системы «источник – историк».

Следовательно, очевидно второе – по предмету и задачам – отличие истории и источниковедения.

Из этого положения вытекает третье отличие источниковедения и истории. Они различаются между собой по методологии отношения к источникам. Разница состоит в подходе историка и источниковеда к источнику.

Для историка источник служит доказательством, обоснованием или иллюстрацией каких-либо событий, фактов, процессов. Историк использует источник с прагматической целью: он извлекает информацию для реконструкции прошлого и для создания своей концепции о нем.

Источниковед воспринимает источник как некую информационную среду, систему, оставшуюся от прошлого и обладающую сведениями о нем. В этом проявляется дуалистическая природа источника и источниковед обязательно ее учитывает.

Источниковед оценивает исторический источник, определяет его научно-познавательный потенциал, т.е. степень выполнения им его гносеологической функции. При этом учитываются все его данные: внешнее оформление, способы воспроизведения, степень сохранности и востребованности (использованности) в исторической науке, количество (полноту) и качество (достоверность) информации, ее адекватность прошлому, репрезентативность и аутентичность, основанную на близости автора источника к описываемым им событиям, основания и возможность ее получения автором и т.

Разумеется, что в своей работе историк может не отвергать оценочный подход к источнику и его информации^*. Однако это не является его главной обязанностью (задачей), а лишь возможностью, обусловленной конкретным вариантом исследования, его целью и направленностью.

Для источниковеда аксиологический подход представляет принципиальную необходимость и обязанность, обусловленную основной целью и задачей его исследования. Таким образом, методология использования источников (подход к ним) у историка и источниковеда неодинаковы. Этим определяется еще одно различие истории и источниковедения.

Выделив три стороны отличия истории и источниковедения (по объекту, предмету и методологии), отметим, что между ними существует и реальная близость. В её основе лежат четыре фактора.

Во-первых, у них единая основа познания прошлого, один и тот же опорный (исходный) материал - исторические источники.

Во-вторых, одинаково функционирует система «источник - исследователь», хотя цели и задачи использования и изучения источников у источниковедов и историков, как указывалось выше, разные. Повторим, что источниковед извлекает и, главное, определяет научно-познавательную ценность информации источника, ее объем и качество, степень возможного доверия к ней. Задача источниковеда состоит в том, чтобы ориентировать историков-исследователей в огромном корпусе источников, выявить наиболее перспективные с точки зрения тех исследовательских задач, которые ставит историк, облегчить доступ к информации, выработать эффективные приемы ее использования для адекватной реконструкции прошлого.

В-третьих, близость между источниковедением и историей определяется сходством основных принципов исторического познания: историзм, диалектика и объективность.

Принцип историзма подразумевает обязанность исследователя рассматривать исторические явления (в том числе и исторические источники как часть прошлого) в их окружающей обстановке, в той эпохе, когда они возникали, существовали и функционировали. Опора на принцип историзма ничем не отличается во всех отраслях исторического знания.

Принцип диалектики обязывает исследователя рассматривать исторические явления в их развитии и динамике, выяснять их причинно-следственной связи, движении от исходных побудительных мотивов к последующим событиям и конечным результатам.

Объективность обязывает исследователя выявлять всю совокупность источников по проблеме, строго следовать их свидетельствам и в то же время проверять достоверность информации, выяснять причины ее представления, сокрытия или искажения, степень зависимости её предъявления от социально-политических позиций, материального положения, идейных или иных интересов авторов источников.

В-четвертых, близость истории и источниковедения определяется по одинаковому проявлению особенностей исторического познания: ретроспективность, реконструктивность и репрезентативность. Необходимость рассмотрения этих аспектов обусловлена тем, что в понятийно-терминологическом аппарате исторической науки не сложилось еще устоявшихся дефиниций этих понятий.

Ретроспективность - одна из главных специфических особенностей исторической науки и всех ее отраслей. Она обусловлена тем, что исследователь (историк или источниковед) не может непосредственно поставить эксперимент, провести наблюдение, описание или измерение какого-либо события, случившегося в прошлом. У нас нет машины времени, которая позволила бы побывать в прошедших эпохах, уметь ретроспективно читать источник, т.е. воспринимать его информацию глазами и сознанием людей прошлого. Даже о событиях десятилетней давности мы получаем информацию из оставшихся источников разных типов (вещественных, изобразительных, фонических и письменных).

При изучении общественных явлений или процессов в лучшем положении, чем историки, находятся социологи - они могут провести опрос, обследование определенных групп населения и сделать вывод о современном состоянии общества, о волнующих его проблемах, перспективах их решения. Историк лишен такой возможности. Означает ли это, что историческое познание невозможно? Что мы не можем иметь адекватное и объективное представление о прошлом?

Представители некоторых историографических школ и направлений (в частности агностики, часть позитивистов) именно на этом основании отказывали истории в праве называться наукой. Однако историки обладают огромным морем исторических источников, которые, являясь частью объективной реальности, как таковые сами по себе объективны и способны передавать объективную и адекватную прошлому информацию.

Следовательно, вопрос о возможностях и перспективах исторической науки решается положительно. Опираясь на информацию исторических источников (следы, памятники, остатки, традиции прошлого и сочинения, возникшие в нем), историк может мысленно «проникнуть» в исчезнувшую реальность. Многое в этом плане зависит, конечно, от профессионализма историка, уровня его источниковедческой подготовленности, степени его умения «прочитать» источники, извлечь и оценить их информацию, а также от степени доступности всей совокупности необходимых материалов.

В целом, ретроспективность - особенность исторического познания, направленного из настоящего в прошлое и опирающегося на отраженную информацию. Заметим, что исторический метод ретроспективен в своей основе, что определяется самой сущностью (природой) исторической науки.

Чем положителен и важен ретроспективный метод?

1. Он позволяет представить «прошлое» как реальное «настоящее», имеющее и прошлое, и будущее. Он дает возможность видеть процесс, развитие исторических событий и в ретроспективе («прошлое прошлого»), и в перспективе («будущее прошлого»). По словам И.Д. Ковальченко, «плюсы ретроспективного подхода состоят в том, что изучаемое прошлое представляет собой “прошедшее настоящее”, имевшее свое прошлое и будущее, которые как известны (или могут быть известны) историку. Это позволяет рассматривать изучаемые явления и процессы в их исторической ретроспективе и перспективе, т.е. учитывая их предшествующее и последующее состояние, и тем самым изучать все их стороны, все связи и опосредования не только в синхронно-пространственном, но и диасинхронном аспекте, что несомненно способствует более углубленному их познанию. Такой подход особенно важен при анализе динамических процессов на том или ином отрезке или в тот или иной момент»^[174]. Таким образом, ретроспективный метод обеспечивает реализацию принципа историзма, он тесно связан с ним.

2. Ретроспективность дает возможность вырабатывать принципы и методы прогнозирования хода исторического процесса, строить прогностические модели развития, т.е. с помощью прошлого через настоящее видеть будущее. В этом плане можно согласиться с мнением И.Д. Ковальченко, отмечавшего, что, «изучая тот или иной исторический процесс, можно построить модель, имитирующую его последующее развитие. Результаты этой имитации могут соотноситься с реальным итогом развития, поскольку он известен историку... Тем самым разработка теоретико-методологических и конкретно-научных принципов и методов прогнозирования “прошлого будущего”, исходя их “прошлого настоящего”, будет содействовать разработке методов прогнозирования последующего хода современного развития, а тем самым и повышать роль исторической науки в решении задач современности. Но пока, с глубоким сожалением констатировал академик, это - только потенциальная, не использованная историками возможность». И далее он указывал, что уметь использовать ретроспективную особенность исторического познания – «задача историков»^[175].

При всей своей положительности ретроспективный метод заключает в себе и отрицательные стороны. Каковы его опасности?

1. Современность, в которой действует историк (источниковед), как бы «давит» на исследователя, мешая адекватно воспринимать прошлое. Не случайно Л. Февр, один из основоположников школы Анналов, заметил, что у каждого поколения историков «свои Афины, свой Рим, свое Возрождение». Другими словами, следующие поколения историков, накопившие новые данные, новые приемы исследования, по-своему относятся к событиям прошлых эпох. Кроме того, они оценивают прошлое с морально-политических позиций своего времени. В этом проявляется «давление» современности на историка-исследователя. Ретроспективный подход может оказаться под угрозой «модернизации» истории, что отнюдь не будет способствовать адекватному и объективному пониманию прошлого.

2. Позиция автора источника, его точка зрения может привести к «архаизации» оценок исследователя и, следовательно, к искажению истины. В качестве примера, приведем случай с историком Н.М. Карамзиным, который при истолковании опричной политики Ивана Грозного пошел вслед за источником, созданным современником и противником царя («История о великом князе московском» Андрея Курбского, который крайне отрицательно описывал деятельность Ивана IV).

Как преодолеть указанные опасности и модернизации, и архаизации прошлого? Главное средство - опираться на принципы историзма, диалектики и объективности.

Задачи историка состоят в том, чтобы:

во-первых, видеть и оценивать прошлое в соответствии с теми представлениями, которые были характерны для изучаемого времени;

во-вторых, изучать не статичный и единичный факт (событие, источник), а рассматривать их в координатах их развития;

в-третьих, сопоставлять и сравнивать разные источники, разную информацию, желательно исходящую от авторов, стоявших на противоположных позициях, добиваться адекватного воспроизведения и объяснения прошлого. (У англичан есть хорошая поговорка, очень подходящая для историков: «кто слышит один колокол, тот не слышит ничего».) Необходимость анализа разных мнений, изложенных в источниках, должна стать правилом для всех исследователей. Только такой подход и метод поможет избегнуть неминуемых ошибок, возникающих при использовании одного источника с односторонней оценкой событий и явлений истории.

Реконструктивность – вторая главная специфическая особенность исторической науки и всех ее отраслей. Изучая историю с помощью источников, исследователь стремится реконструировать ее, выявить и воссоздать все ее факты и особенности их осуществления. Реконструктивность объясняется невозможностью экспериментального (чувственного и наглядного) воспроизведения прошлого. Реконструктивность подразумевает восстановление информации в том ее качестве (форме и содержании), которые максимально приближенно, адекватно передают прошлое.

Такой подход характерен для тех наук, в которых необходимая информация поступает не опытным путем, не в результате эксперимента или непосредственного восприятия ее характеристик органами чувств самого исследователя, а иными способами. По мнению И.Д. Ковальченко, «вообще всякое познание, коль скоро оно состоит в отражении сознанием черт и свойств объективной реальности, является реконструктивным». С этим нельзя не согласиться, однако для исторической науки (в том числе и для источниковедения) реконструкция является не только важнейшей особенностью, но и одной из целей исследования.

Для реконструирования информации применяются разные общенаучные и исторические методы на основе изучения разнообразных источников. Можно сказать, что история - одна из тех немногих наук, которая знает то, чего уже нет и быть не может.

Поэтому так важны добросовестность исследователя, его умение освободиться от партийно-политических пристрастий и его стремление к объективности. Есть еще три необходимых для ученого качества: мужество в отстаивании истины, умение понять требование времени (выбор действительно актуальной проблемы, но не конъюнктурность), владение техникой исследования, т.е. профессионализм.

Профессионализм заключается в том, чтобы грамотно поставить научную проблему, выбранную для предстоящего исследования. Для этого необходимо:

4) определить важнейшие аспекты, требующие изучения. Реализация этой задачи зависит и опирается на изученную литературу, созданную предшествовавшими исследователями;

5) найти (выявить) достаточно представительный круг опубликованных и архивных источников, овладеть методикой их анализа;

6) суметь осмыслить информацию документального материала (источников) и подняться от эмпирического уровня исследования (наблюдение и констатация имеющейся информации) к теоретическому (обобщение и синтез).

Любая информация извлекается из источников. Без них нет и не может быть исторического познания - это аксиома исторической науки. Указанное принципиальное положение подводит к рассмотрению третьей особенности исторического познания, сближающей историю и источниковедение - репрезентативности.

В позитивистском источниковедении второй половины XIX - начала ХХ в. вопрос о репрезентативности или достаточности информации не ставился. Не упоминался он и в работе Р.Дж. Коллингвуда, хотя там присутствует параграф «Доказательство в исторической науке»^[176].

Однако, по словам Б.Г. Литвака, необходимость решения проблемы репрезентативности как информации, так и источников выдвинула сама исследовательская практика, так как нельзя (да и не нужно) до бесконечности расширять документальную основу^[177].

В отечественном источниковедении первым проблему репрезентативности поставил в 1973 г. А.Г. Тартаковский. Рассмотрев ее в логико-методологическом аспекте, он включил в качественную характеристику информативной ценности источника такие понятия, как репрезентативность (достаточность), аутентичность и достоверность. Таковы три условия, совокупное соблюдение которых, по его мнению, обеспечивает «надежность источников, а тем самым и объективные предпосылки доказательности»^[178].

Однако это было неполное решение вопроса, так как не было показано, какая совокупность источников может считаться репрезентативной, где критерий представительности и достаточности как источников, так и их информации.

В последующие годы в развитие понимания указанной проблемы высказывались разные точки зрения, что хорошо было отражено в докладе Б.Г. Литвака на источниковедческой конференции в Днепропетровске (1983 г.)^[179], но вопрос так и остался открытым. Для его решения, в первую очередь, необходимо разграничить два понятия - репрезентативность источников, содержащих информацию об исторических фактах, ценность которых требует научного доказательства, и репрезентативность информации источников, что не только нуждается в своей оценке, но и является одной из целей источниковедческого исследования.

Репрезентативность источников - это их количество, совокупность, оптимальная (достаточная) для решения поставленных в исследовании проблем. Это может быть или весь комплекс существовавших ранее источников (выявленных и реконструированных), или какая-то их выборка, осуществленная на основе правил математической статистики.

Репрезентативность информации источников напрямую может не зависеть от их выявленного и реконструированного количества. Она определяется другим параметром и не всегда обязывает исследователя выявлять весь сохранившийся корпус источников.

Репрезентативность информации - это количественная и качественная характеристика объема сведений, достаточного для всестороннего и полного раскрытия (понимания, объяснения) наиболее существенных черт, свойств, связей изучаемого процесса, явления, объекта (источника).

Репрезентативность информации обеспечивает оптимальный объем и качество источников, обладающих не только прямой, целенаправленно зафиксированной информацией, но и косвенной (потенциальной), спонтанно появившейся без воли и сознания автора источника, а также и утаенной, если ее удалось выявить в результате текстологического исследования.

Следовательно, историческое познание опирается на такое оптимальное (репрезентативное) количество источников, извлечение информации из которых, позволяет:

1) решить поставленные задачи исследования;

2) определить научно-познавательный потенциал источников, т.е. возможность (или степень) реализации ими их научно-познавательной (гносеологической) функции.

Рассматривая вопрос о междисциплинарном статусе источниковедения, необходимо определить специфические задачи это науки.

В первой же лекции курса было установлено, что термин «источниковедение» полисемантичен по своему содержанию. Используя это термин в узком смысле слова, источниковедение понимается как одна из подготовительных стадий исторического исследования, следующая за постановочно-историографической стадией, позволяющей определить аспекты, требующие своего научного решения. Однако в данном курсе, посвященном теоретическим проблемам источниковедения, оно понимается как особая отрасль исторической науки, как наука об исторических источниках.

Как и другие науки, источниковедение имеет свой объект, предмет и задачи. Первые два аспекта разъяснены в предшествующем изложении, а о задачах говорилось в связи с рассмотрением предмета истории и источниковедения, а также разницы в методологии и цели использования источников историками и источниковедами. Между тем вопрос о задачах источниковедения требует более пристального внимания. Остановимся на нем.

Среди задач источниковедения выделяются два уровня - теоретический и прикладной, разделение которых весьма условно, поскольку они тесно связаны, неотделимы и дополняют друг от друга, что определяется диалектической взаимосвязью двух уровней познания, что характерно для всех наук.

(Отечественными учеными в 1970-х гг. была на практике доказана неправомерность и неэффективность появившейся тенденции разделения источниковедения на теоретическое и практическое, предлагавшаяся некоторыми учеными.)

Теоретические задачи источниковедения, изученные на базе письменных источников, включают следующие параметры:

1) разработка понятийно-терминологического аппарата, создание дефиниций по важнейшим теоретическим проблемам источниковедения (природа и сущность исторического источника; тип и вид источников; наименование процедуры определения авторской принадлежности; критерий и норма датировки и т. п.;

2) разработка теоретических аспектов методики работы с историческими источниками от их выявления, сбора и хранения до извлечения и изучения информации, публикации и других способов внедрения в исследовательскую практику;

3) изучение структуры и свойств всех уровней, видов и пластов информации исторических источников;

4) выяснение принципов и критериев систематизации и классификации исторических источников, определение закономерности возникновения и исчезновения отдельных типов и видов исторических источников, изучение эволюции и трансформации их видов и разновидностей.

Прикладные задачи источниковедения связаны, в основном, с практической деятельностью тех, кто занимается хранением (архивисты, музейные работники, библиотекари) и публикацией (археографы) источников; с извлечением, изучением и оценкой информации ее носителей в любой форме исследователями (историками и искусствоведами), политиками, журналистами, делопроизводителями, криминалистами и др.

Подведем итоги. Рассматривая вопрос о междисциплинарном статусе источниковедения, в том числе о его соотношении с исторической наукой, мы выяснили, что оно обладает рядом черт и отличающих его от истории, и сближающих его с нею.

Различие определялось тремя позициями: объектом, предметом и методологическим подходом к источникам. Объект и предмет истории шире, чем у источниковедения; цели, задачи и методы использования источников совершенно не сходны.

В то же время прослежена и общность указанных наук. Она определялась четырьмя факторами: единый опорный материал - источники; одинаковость функционирования системы «источник – исследователь»; сходные принципы и особенности познания (ретроспективность, реконструктивность и репрезентативность.)

Обеспечение репрезентативности источников и их информации составляет принципиальное требование и в истории, и в источниковедении. Оно позволяет наиболее полно выявить все основные свойства изучаемого объекта (процесса, явления, источника).

Историческое познание неотделимо от источников, оно опирается на них, извлекая из них необходимую для решения поставленных исследовательских целей информацию.

Одна из важных задач источниковедов – выявление и реконструкция информации источников, ее обработка и преобразование для оптимизации работы историков, для их ориентирования в корпусе источников, для выработки рекомендаций о перспективах использования тех или иных источников, обладающих наиболее важной и полной информацией, позволяющей эффективно и результативно изучать прошлое во всем его многообразии.

В целом, источниковедение потому и называется историческим, что оно теснейшим образом связано с исторической наукой, во многом обеспечивая выполнение ею ее социальных и гносеологических (познавательных, воспитательных и прогностических) функций.

Источниковедение входит в историческую науку, так как оно:

1) помогает ввести в научный оборот новые источники, т.е. расширяет источниковую основу исторических исследований;

2) разрабатывает методы и технику изучения источников;

3) предлагает историкам пути наиболее эффективного и рационального использования источников в исторических исследованиях.

Все это определяет вклад источниковедения в историческую науку, которая не может развиваться без учета результатов источниковедческих исследований. Соотношение истории и источниковедения является одним из свидетельств дифференциации и интеграции наук, характерных для современного уровня развития всех отраслей научных знаний.

Наконец, следует понимать, что, изучая источники как результат человеческой деятельности, источниковедение является одной из наук о человеке, а также вносит свой вклад в развитие других наук и сфер практической деятельности.