Византия и Киевская Русь

Знакомство с византийским законодательством на Руси началось во время военных набегов киевской дружины и последующего заключения мирных договоров с правителями Византии и продол-жалось в ходе ведения торговых дел и связанных с этим промыслов, однако самым устойчивым и результативным каналом приобщения к византийской культуре стал христианский церковный

238 Часть I.

клир. На первых порах он был представлен греками и выходцами из южных славян, которые и познакомили киевских славян с каноническими элементами византийского законодательства (церковного права).

Согласно новейшим историческим исследованиям, влияние византийского законодательства сказалось на первых законодательных реформах Владимира, последовавших после крещения Руси в 988 г. Крещение поставило общество перед необходимостью принять не только христианские догматы, но и тщательно разрабо-танную систему церковного и переплетающегося с ним светского права, относящуюся не только ко всем слоям клира, но и к мирянам, особенно в делах брачно-семейных и наследственных. Византийские миссионеры ускорили дело рецепции римско-византий-ских юридических установлений, но обратились не к последним кодификациям, а к более ранним, в частности к Эклоге. Эклога вошла в сборник "Мерило праведное" в виде текста под названием "Леона и Константина верная цесаря" и является полным переводом памятника, который был сделан не в Болгарии (как считалось в литературе), а в Древнерусском государстве. Одним из наиболее важных аргументов в пользу этого заключения является ис-пользование в переводе весьма древнего термина для обозначения "полной собственности", который передается словом "господа" (жен. р.). Это слово в значении "власть", "господство" известно только в исторических текстах Древней Руси. Это заимствование оказалось малорезультативным, и Правда Ярослава, сына Владимира (так называемая Древнейшая правда) стала радикальной корректировкой этого реципированного законодательства.

Таким образом, в этом древнем сборнике законов мы имеем образец виртуозной законодательной техники, в котором чужеземное влияние осталось невидимым, хотя и ощутимым.

Церковное право

С появлением Нового Завета христиане начинают считать себя все в меньшей степени связанными Законом Моисея. Так, ап. Павел учил, что со смертью и воскресением Иисуса эпоха Закона завершилась и спасение уже не достигается одним соблюдением

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

239

заповедей (Рим. 3:21—26). Однако ранняя христианская церковь стала руководствоваться не только учением Христа, но и отдельными конкретными внутрицерковными традиционными правилами, в особенности наставлениями отцов церкви и постановлениями церковных соборов. В IV в. Метелий Антиохийский собрал установления различных соборов в один сборник, получивший название Ан-тиохийского "Corpus Canonum". Уточнение норм внутрицерковного права (канонов, канонического права) на соборах началось еще с первого (Никейского) Собора 325 г., на котором были утверждены символ веры ("Отче наш") и первые 9 канонов. В 341 г. на Анти-охийском поместном соборе, собранном императором Констанци-ем собственно для освящения храма, его участники в составе 100 епископов постановили 25 канонов, которые представляли собой более подробное развитие правил апостольских. Сходство тех и других даже давало основание некоторым ученым утверждать, что правила Антиохийского собора явились "ранее правил апостольских" и послужили источником для последних.

Апостольские правила представляют собой свод предан,ий и обычаев древней церкви, ведущих свое начало от времен апостольских, а равно свод правил, составленных на основании этих преданий поместными соборами доникейского периода.

Соборы и отцы церкви, ссылаясь на апостольские правила, не определяют их числа.

В начале VII в. Антиох, монах палестинской лавры св. Саввы, создал сводный труд "Пандекты", в котором в сокращенном виде изложена основная тематика христианского учения — осуждение пороков и восхваление добродетелей. В этом труде наряду с фрагментами из Ветхого и Нового Заветов были использованы сочинения древних богословов.

В христианской традиции и в жизни самой церкви не было стремления детально регламентировать повседневную жизнь верующих, как это имеет место в еврейской законоучительной традиции. В отличие от легалистической традиции Торы христиане с самого начала признали существование естественного права, укорененного в природе и в совести. Об этом вполне внятно сказано У ап. Павла: "...Когда язычники, не имеющие закона, по природе

.л^М

240

Часть I. История права и государства в древности и в средние века

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

241

законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон; они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправ-дывающие одна другую..." (Рим. 2:14—15).

Вместе с тем следует учитывать трактовку соотношения некоторых фундаментальных христианских заповедей (прежде всего так называемого золотого правила) с положениями Закона Моисея. Согласно Торе (Лев. 19:18), Бог заповедал евреям: "Люби ближнего, как самого себя". Рабби Гиллель (I в.), создатель системы толкования Закона из 7 правил, разъяснял смысл Закона в его самом кратком выражении так: "Не делай ближнему твоему то, что ненавистно тебе".

Рецепция римско-византийского правового наследия происходила также путем либо полного, либо, что было гораздо чаще, частичного заимствования из византийских номоканонов (своеобразных сборников со смешанными предписаниями мирского и духовного, светского и церковного назначения). В них наряду с правилами внутрицерковного общения и регулирования (канонами) помещались законы гражданских властей (от греч. "номос" — закон).

В Киевской Руси получили распространение номоканон Иосифа Схоластика и последующий за ним номоканон патриарха Фотия. Частичное восприятие получило также гражданское и уголовное право, изложенное в Эклоге и Прохироне, а также в отдельных новеллах Василевсов. Все упомянутые византийские источники использовались и имели хождение в виде рукописных переводных сборников с русским названием "Кормчая книга".

Например, 48-я глава Кормчей книги включала весь Прохи-рон, переведенный на славянский язык под названием "Градский закон" ("Закон градского глави различны в четыредесятых гранех"). Иногда в состав Кормчей книги (т.е. книги руководств, наставлений в правильном поведении и разрешении судебных споров) помещался заимствованный из Болгарии "закон судный людем", который представлял собой компиляцию из 18-го титула Эклоги (о наказаниях), а также Судебник болгарского царя Константина с дополнениями из законов Моисеева Пятикнижия.

Правовые начала и нормы находили фиксацию и распространение в сборниках под названием "Мерило праведное", где нравственные советы и заповеди Божьи сочетались с профессиональными наставлениями для судей. Вся эта компиляция основывалась на извлечении из полного состава Кормчих книг. Первые русские судебники содержали мало прямых заимствований. Мера заим-

ствований возросла в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г. Характерно, что религиозные наставники поначалу не только учили, но и судили новообращенных в веру, поскольку считалось, что одних церковных взысканий (епитимий и т.д.) против грешников и преступников из только что посвященных и потому еще не твердых в вере недостаточно.

Изучение римского права как предмета в курсе юридического образования было введено с момента появления университетских и иных специальных юридических учебных заведений в центральной России и несколько ранее в тех местностях, где идеи и институты римской юриспруденции использовались в гораздо больших масштабах вследствие торговых, дипломатических и культурных . контактов со странами, имевшими высокий уровень освоения римского правового наследия (Польша, прибалтийские области, Бессарабия, отчасти Грузия и Армения).

Правоведение в России, как и в других странах, следовало за практическими потребностями реформ в области правового регулирования либо в преподавании законоведения, которое вначале было разделом так называемой практической философии, состоявшей из двух смежных разделов — этики и политики, а затем получило наименование "учение правосудия и духовного и мирского" (в формулировке Устава Славяно-греко-латинской академии, созданной в 1682 г.). Позднее появляется название "юриспруденция", сосуществовавшее некоторое время с такими названиями, как познание законоискусства, законоведение, правовая энциклопедия. В Московском университете наряду с российской юриспруденцией изучалась всеобщая юриспруденция, которая включала изучение естественных прав и прав народов, а также "узаконения римской древней и новой империи".

Через посредство Византии Русь стала также восприемницей того мировосприятия и тех социальных учреждений, которые впоследствии получили название православной культуры (православной цивилизации). Благодаря такому заимствованию и последующему эволюционному развитию (эволюционному вплоть до петровских реформ, приведших к упразднению института патриарха), православная цивилизационная культура просуществовала в наиболее зрелых формах до 1917 г.

242 Часть I.

Контрольные вопросы

В чем своеобразие периодизации социальной и политической истории Византийской империи?

Существует ли преемственная связь между Сводом Юстиниана и последующим законодательством (Эклога, Василики, Прохи-

рон)?

В чем заключается влияние Византии на законодательство и

политику Киевской Руси?

Литература

Азаревич Дм. Византийское право: В 2 т. Ярославль, 1877. — Липшиц Е.Э. Право и суд в Византии-в IV—VIII вв. Л., 1976. — Литаврин Г.Г. Византийское общество и государство в X—XI вв.: Проблемы истории одного столетия. 976—1081. М., 1977. — Медведев И.П. Развитие правовой науки // Культура Византии. Втор. пол. VII—XII вв. М., 1985. С. 232 и ел. — Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть византийских портретов / Пер. с англ. М., 1998. — Право Византии. VII—XI вв. // Антология мировой правовой мысли: .В 5 т. Т. 2. М., 1999. С. 100—140, 156— 163.

Тема 11. Восток в начале средних веков. Арабский халифат

Арабский халифат: история организации власти и управления. — Мусульманское право: возникновение, источники и основные институты. — Четыре школы мусульманского законоведения.