Революция 1905-1907 гг.
Новая вспышка активности абреков приходится на время революции 1905-1907 гт. Толчком послужило поражение России в русскояпонской войне. Общую ситуацию того времени неплохо обрисовал жандармский офицер генерал-майор Полозов: «Революция 1905- 1907 годов на Кавказе протекала не повсюду одинаково.
Здесь она имела иной характер, нежели в других частях Империи... Чечня, Ингушетия, Кабарда, Дагестан и остальные мусульманские области оказались чужды политическим требованиям русских революционных партий. Они на деле доказали свою преданность Белому Царю и верность России, охотно вступая в ряды формировавшейся тогда в центральных губерниях конной стражи из добровольцев. Правда, в Терской области, где оперировал неуловимый Зелимхан, число абреков несколько увеличилось. Политика не политика, а отчего же не пораз- бойничать и не свести счеты с кровниками, благо полиция и войска заняты, одни — рабочими беспорядками на нефтяных полях, а другие ослаблены выделением частей в Манжурию, на войну с Японией. B обшем же на Северном Кавказе было сравнительно тихо, зато на юге, в Закавказье, т.е. в Грузии и Азербайджане, картина была совсем другая. Экспроприации, похищения с выдачей пленников за выкуп и террористические акты продолжались и тогда, когда повсюду жизнь уже вошла в обычную колею» (Полозов. 1905 и 1906 годы в Закавказье // BAR, л. 1).Ha 1910-е голы падает деятельность самых прославленных кавказских абреков. K этому времени абречество приобретает новые черты. Действия разбойничьих отрядов смешаются к городам и крупным переселенческим аулам на равнине и в предгорьях. Укрывались же абреки по-прежнему в горах. Например, когда упомянутый выше Зелимхан Гушмазукаев (1872-1913) ограбил 27 марта 1910 г. Кизлярское казначейство, то укрылся с деньгами в горной Чечне. Это была месть бывшему атаману Кизлярского отдела Вербицкому за выступления против Зелимхана в газетах.
B налете на банк принимало участие 60 человек. Окружив вокзал в два часа ночи, Зелимхан убил проходившего по станции машиниста, ранил двух стражников и, вскрыв находившиеся на вокзале две кассы,, похитил 18 тыс. руб. Уйдя от погони, абреки скрылись в горах (Бердяев: 1930; Гатуев: 1926, 99-105). B 1905-1913 гт. известный абрек Буба из лезгинского селения Икра в Южном Дагестане с отрядом в 20 человек «на всем протяжении берега Каспийского моря от Баку до Петровска (совр. Махачкала. — В.Б.) каждый рыбный промысел, крупных садовладельцев и богатых купцов г. Дербента обложил взносом соразмерно своих операций». Благодаря поддержке местных жителей он мог за считанные дни довести свой отряд до 200 человек (Козачковский: 1913, 79; ЦГА РД, ф. 2, оп. 4, д. 5, л. 2^, 5). Из городов Бубг* получал оружие и амуницию (ЦГА РД, там же).B это время абреки еше не поддерживали городских революционеров, но начали вмешиваться в экономические и религиозные дела горского общества. Сельским и окружным властям приходилось выполнять их требования об уменьшении налогового обложения горцев. Упомянутый нами Буба как-то запретил горянкам-сунниткам идти осенью на сезонные промыслы к шиитам Дербента (там же, л. 5). B отместку за расстрел солдатами Ширванского полка 17 чеченцев на базаре в Грозном 17 октября 1905 г. Зелимхан Гушмазукаев остановил возле станции Кади-юрт пассажирский поезд, ограбил его и расстрелял 17 русских пассажиров (Гатуев: 1926, 63^4).
O росте влияния абреков на народное сознание свидетельствует стихийная канонизация в это время ряда погибших абреков, объявленных святыми (шейхами), например азербайджанца Ших-Заде. Их могилы стали объектами поклонения в Азербайджане, Дагестане, Чечне и Кабарде (Большая Советская Энциклопедия: 1926, 83) и остаются таковыми до сих пор в Дагестане и Северном Азербайджане (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1997 г. в районах Южного Дагестана), причем культ шейхов-абреков приближается к исламскому культу мучеников-шахидов. Отождествление абреков начала XX в.
с воителями (гази) и мучениками за веру (шахид) отметил и горский фольклор. Недаром в аварской песне о мести Зелимхана Гушма- зукаева за его семью, высланную русскими властями, поется:
Надгробие шахида
... Говорят, в чеченских лесах [появился] лев,
Объявивший газават за перебитых летенышей,
Заставляюший бледнеть христиан...
ІАхлаков: 1968, 171; пер. с авар. мой. —B.5.)
Вместе с рождением пореформенного абречества на Северном Кавказе складывается и особый жанр героических песен об абреках. Первые из них отмечены уже в середине XIX в. Расцвет жанра приходится на первую треть XX столетия. Песни, посвященные знаменитым дореволюционным абрекам, появляются как у горцев Дагестана и Чечни, так и у жителей равнины. B качестве примера можно привести кумыкские историко-героические песни (кум. йыры) о Зелимхане Гушмазукаеве из Харачоя, его современниках — кумыкских абреках Хамзатхане из Буглена и Качак-Османе (Гьамзатханны йыры: 1939, л. 63—65; Залимханны йыры: 1939, л. 57—61; Чечеклер: 1939, 279- 280). Любимым героем этих песен стал, конечно, Зелимхан. Генетически песни об абреках тесно связаны с более древними песнями о набегах. Их эпическая стилистика, гиперболы, сами эпитеты и, наконец, представление о неуязвимости героя сходны fixnaKOB: 1968, 176-178; Песни горцев: 1990, 160-162). Новизна абрекского фольклора проявляется в их большей историчности, воспевании отдельных «деяний» абреков.
Тип дореволюционного абрека весьма колоритно воплотился в разбойнике по прозвищу Дали Али (азерб., Храбрец Али), шайка которого много лет действовала в горах Северного Азербайджана, Южной Грузии и Дагестана. Яркий портрет качака оставил в своих воспоминаниях лично знавший его генерал-майор Б.Н.Полозов. По его словам, это был бесстрашный, жестокий, но справедливый, даже в мелочах, атаман-харамбаш, пользовавшийся непререкаемым авторитетом среди своих людей и у окрестных горцев. Дали Али отличался большой набожностью.
Как правоверный шиит, «он побывал на богомолье в Кербеле, почему имел звание Кербалая и красил бороду хной в красный цвер>. Достигнув 60-летнего возраста, он решил бросить набеги и «уйти на покой». «Али был не только бесстрашный головорез, но и большой, хотя своеобразный политик». Когда в 1906 г. на виноградники князя Голицына напал большой отряд восставших рабочих, входивших в большевистскую Армию революции, Дали Али с 16 абреками наголову разбил восставших и спас жизнь управляющему имением. При поддержке последнего ему удалось добиться у императора Николая II помилования для себя и своей шайки. Дали Али дожил почти до 80 лет и пал жертвой случая. B 1913 г. его заколол кинжалом его собственный слуга, влюбившийся в 16-летнюю жену старика (Полозов. Высочайшее помилование // BAR, л. 1-9).Основным методом борьбы российских войск с абречеством в это время оставались (как и в эпоху Кавказской войны) военные рейды и карательные экспедиции. Причем средство это всегда было весьма дорогостоящим, но не всегда эффективным. B 1908-1913 гг. власти Дагестанской и Терской областей вынуждены были держать в районах действия абреков (в частности, в Кайтаго-Табасаранском и Темир- Хан-Шуринском округах) значительные отряды регулярных войск и местной милиции (Рамазанов: 1997, 63). B боях с горской милицией погибли Ших-Заде и Зелимхан Гушмазукаев; Буба Икринский и Салам- бек Гараводжев из ингушского селения Сагопш сдались властям и по приговору военно-полевого суда были повешены (1913 г.) (Козачков- ский: 1913; Гатуев: 1926, 124; Бердяев: 1936, 5-16). K началу Первой мировой войны Кавказ вновь был замирен, но ненадолго.
3