Преступления против личности

B 20-90-е годы в Дагестане было разобрано несколько сотен тысяч уголовных и поземельных преступлений, совершенных в сельской местности, примерно 29% общего числа составляют дела о нанесении ушерба личности (Юнусов: Особенности преступности, л.

Участниками большинства зарегистрированных уголовных преступлений были лица одной и той же местной социальной группы — в основном колхозники или рабочие совхоза, реже — представители сельской интеллигенции (учителя, врачи, административные работники). Обвиняемый и потерпевший обычно принадлежали к одному и тому же или к соседним коллективным хозяйствам. Подавляющее большинство осужденных за эти преступления составляли мужчины. Доля женшин в них в 20-50^ годы была достаточно велика (21-35%). Затем она постепенно сокращается, достигнув к началу 80-х годов 7-9,4%. Из возрастных групп среди них преобладают лица 30^9-летнего возраста (64%) и молодые люди 18-24 лет (26,1%). Среди потерпевших 85% были мужчины 15^-Олет, 15% — молодые женшины (подсчитано по следственным материалам из архивов МВД; см.: РФ ИИАЭ, ф. 3, оп. 2, д. 441, л. 57-58; ЦГА РД, ф. 21, оп. 3, д. 50-106).

Ареал распространения преступлений в советское время сместился в переселенческие поселки и города.

Под усиливающимся влиянием городского образа жизни уже в 50- 60-е годы исчезают такие типичные для досоветской деревни конфликты, как драки между детьми и подростками из враждующих сельских фракций — «старожилов» и «пришлых» кланов (тухум) и кварталов (авал, магал). Последние такие столкновения были засвидетельствованы советскими этнографами в 2СМШ^годы {Лавров: 1982, 117— 118, 128-129, 196; Чурсин: 1995, 28; Шиллинг; 19966, 72; см. также: Магомедов: 1969, 71-72). B то же время дореволюционные и советские реформы так и не смогли создать эгалитарной сельской общины. Колхоз унаследовал от джамаатов внутреннюю иерархию и конфликтность. Потомки горской знати и узденей, первопоселенцев и пришельцев-аларагов, свободных и рабов -лагов до сих пор плохо ладят друг с другом. Известно немало случаев бытовой и правовой дискриминации семей, ведущих свой род от апарагов и лагов. Выходцу из семьи рабов часто отказывают в сватовстве и даже в могиле на сельском кладбище. Так, в с. Касумкент сохраняется отдельное лаг- ское кладбище.

Время от времени инциденты без нанесения серьезных увечий происходят в районных центрах между кварталами, образованными в советское время выходцами из разных горных селений. Статистика МВД отметила их в селениях Агвали, Ахты, Ботлих и многих других райцентрах. Они случаются также после крупных пятничных и субботних базаров в крупных торговых аулах, таких, как Вачи, Нижнее Казанише, Хунзах, Новый Чиркей (Годовой отчет МВД Республики Дагестан (РД) на Іянваря 1998г.//Текуший архив МВД РД.

Прул в с. Кумух.

По дореволюционному адату его обязаны были чистить жители с. Хури

Махачкала; Новое лело. 14.05.1998). Любопытно отметить, что по своему характеру все эти конфликты почти ничем не отличаются от столкновений современных горолских мололсжных группировок. И в тех и в лругих участвуют группы мололежи из числа местных жителей и сельских мигрантов в первом или втором поколении. Целью лраки является стремление олной из группировок утверлить свое гос- полство на территории чужого селения или квартала.

Схолные конфликты отмечены межлу коллективными хозяйствами соселних селений, нерелко разделенных лавней враждой. Характерный пример такого столкновения — события в с. Лучек Рутульского района летом 1997 г. Ha свадьбе лвое юношей из соседнего селения Шиназ были избиты лучекцами. Вернувшись в родное селение, пострадавшие вооружились палками и огнестрельным оружием. Затем они вместе с 15 другими шиназцами вернулись в Лучек на КАМАЗе и в отместку избили молодых люлей этого селения.

B отличие от городских драк сельские обычно урегулируются без вмешательства прокуратуры. Следственные материалы районных народных судов, в которые обычно поступают возбужденные на их основании уголовные дела, показывают, что в 50-80-е годы более 2/з из них были прекрашены за примирением сторон (ЦГА РЛ, ф. р-117, оп. 6, д. 45, л. 56). Посредниками в послевоенное советское время выступали советы старейшин селения. B постсоветское время эта роль все чаще отводится сельскому дибиру. Зачиншиков столкновений до конца 80-х годов присуждали к недельному тюремному заключению, которое могло быть заменено штрафом в 50 руб.[26].

B последние годы отечественные этнологи все чаше трактуют подобные примирения как простое йозврашение к дореволюционному медиаторству (маслахату) по адату (см., например: Алиев, Умаханов: 1995, 27-28, а также аналогичные мнения в работах по другим мусульманским районам Северного Кавказа и Средней Азии: Бабич: 1995, 22; Унежев: 1997, 106; Тоторкулов: 1997, 100; Брусина: 1997, 42). Мне кажется, что на самом деле это явление сложнее. Хотя примирение и называется старым адатным термином, но в реальности не следует ни обрядности, ни правовым принципам дореволюционного адата. Нельзя также забывать, что, в отличие от дореволюционной адатной практики, примирения позднего советского и постсоветского времени не столько дополняют, сколько заменяют собой действующее российское законодательство. Если до революции 1917 г. и в раннюю советскую эпоху маслахат нередко скреплял приговоры сельских и окружных судов, то с 50-х годов примирение прекращает судебное разбирательство. Недавно принятый закон «О третейских судах» не вызвал изменения принятой в советское время судебной практики и не придал маслахату в Дагестане силы закона. Перед нами скорее новая внесудебная практика урегулирования простых конфликтов.

Что же касается второй категории дел о нанесении ушерба личности, то в советское и постсоветское время они стали встречаться реже. Как отмечалось выше, удельный вес случаев оскорбления и изнасилования женшин — самый небольшой среди судебных исков этого типа. Причем в 60-90-е голы 604i5% правонарушений такого рола, зарегистрированных в Дагестане, было совершено в горолах (РФ ИИАЭ, ф. 3, оп. 2, л. 441, л. 33).

Эти перемены несомненно объясняются эмансипацией лагестанок за годы Советской власти. Видя в «раскрепощении горянки» олну из важнейших задач строительства социализма в республике, Дагестанский ЦИК еше 9 октября 1925 г. уравнял ее в правах с мужчиной, а 7 марта 1926 г. издал постановление «О правах трудящихся жен- шин-горянок ДАССР». Эти законы запрещали заключение брака без согласия женшины. Принуждение женшины к заключению брака против ее воли стало наказываться как тяжкое уголовное преступление (Архив Дагестанского обкома КПСС, ныне в составе ЦГА РД, ф. р-1, оп. 6, д. 270, л. 9; cp.: ЦГА РД, ф. р-566, оп. 2, д. 1, л. 6). B 30- 80-е годы женшины активно вовлекались в общественную и политическую жизнь республики, многие из них вошли в сельские и районные советы, народные суды и руководящие органы коллективных хозяйств (подробнее см.: Даниялов: 1988, 94). По сравнению с дореволюционной эпохой резко возросла социальная мобильность женщин. Начиная с конца 50-х годов горянки стали принимать участие в отходничестве. Сегодня сезонные бригады горцев, каждым летом выезжаю- шие на сельскохозяйственные работы в Ставрополье и Краснодарский край, на 60% состоят из женшин и подростков (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1992 и 1995-1996 гт.

Однако Советская власть не смогла окончательно искоренить типичного для дореволюционного адата отношения к женшине как к объекту, а не субъекту права. B дагестанской деревне до сих пор встречаются хорошо известные по дореволюционному адату дела по умыканию и изнасилованию девушек с целью принудить родных потерпевшей выдать ее замуж (Умаханов: 1993, 86-90, 156-157, 188, 203-204). Подобные случаи были отмечены и в других советских автономиях на Северном Кавказе — Северной Осетии, Ингушетии, Чечне, Кабардино-Балкарии (см., например: Революция и горец: 1929, № 10, 58^0; № 11-12, 58, 62^63). B этих делах бывают замешаны молодые мужчины 20-30-летнего возраста.

Похищения и изнасилования женшин, после которых не удается достичь примирения, а также случаи прелюбодеяния могли оканчиваться тяжкими уголовными правонарушениями. B советское время зафиксировано немало убийств, ранений и фактов нанесения увечий как последствий подобных конфликтов, скрывавшихся колхозниками от советских судебных органов и местных советов. Так, при проверке в 1939 и 1940 гт. деятельности народных судов Прокуратурой ДАССР были выявлены многочисленные факты убийств и самоубийств женшин, реже мужчин, обвиненных в прелюбодеянии (ЦГА РЛ, ф. 123, оп. 3, л. 4, л. 37^ll). B 1956 г. в с. Ратлуб повесилась лочь М.Абду- лова, которую оклеветали сосели, обвинившие ее в развратном повелении. B 50-е голы в Ритлябском районе Х.Аблусаламов убил своего зятя за то, что он еше ло женитьбы ухаживал за его сестрой Щагестан- ская правла. 06.10.1956; Хашаев: 1957, 13-14, 24, 26). B постсоветское время случаются убийства и ранения на почве умыкания девушек. Например, в ноябре 1997 г. в с. Ихрек юноша убил похищенную им левушку, отказавшуюся выйти за него замуж, а затем и сам застрелился (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1997 г. в Рутульском районе РД). Олнако обшее количество преступлений такого рола в настоящее время невелико.

Прежле истцы и ответчики в этих исках, как правило, происхоли- ли из разных тухумов олного и того же селения. Теперь эти иски вчиняются и жителям соселних селений. Нерелко обвиняемый принадлежит к сельским мигрантам, большую часть времени проживающим в городе. Типичным случаем такого дела может служить похишение девушки, совершенное ее односельчанином в с. Ихрек в 1973 г. после того, как родственники девушки отказали ему в женитьбе. Парень с девушкой три дня скрывались в окрестном лесу. Затем они явились с повинной к ее родителям, которые вынуждены были устроить свадьбу (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1997 г. в Рутульском районе РД). Другой характерный случай — похишение махачкалинки в ноябре 1996 г. тремя юношами из переселенческого поселка Новый Хушет. Девушку увезли на машине в селение. Олин из похитителей изнасиловал ее, а в январе 1997 г. добился заключения брака с ней (Новое дело. 30.05.1997, с. 9).

Если ло революции урегулирование конфликтов этого рода происходило только путем алатного примирения-маслахата, то сейчас монополия адата уграчена. Потерпевшие часто предпочитают действовать по российскому Уголовному кодексу через народный суд. Решившись на примирение, родственники потерпевшей не доводят случившееся до сведения милиции и местных властей. Ho если добиться согласия родных потерпевшей не удается, молодожены немедленно покидают родное селение, переселяясь в Махачкалу или один из других больших городов Дагестана или других субъектов Российской Федерации. При этом оскорбленные родственники изнасилованной девушки порой пытаются отомстить обидчику, передав дело в суд. Так развивались события в случае с похишением махачкалинки юношей из Нового Хушета. Уже после их свадьбы, в мае 1997 r., дело разбиралось в одном из народных судов Махачкалы. Ha суде потерпевшая просила смягчить наказание ее мужу. Тем не менее последнему пришлось провести 6 месяцев в заключении в колонии обшего режима (Новое дело. 30.05.1997, с. 9).

Значительное укрепление исполнительной и судебной власти в дагестанской деревне, происшедшее при Советской власти в основном в 50-80-е голы, привело к уменьшению количества совершаемых тяжких уголовных преступлений. Согласно официальной статистике, число ежегодно зарегистрированных здесь убийств стало в 543 раз меньше по сравнению с концом XK в., когда на каждые 300 жителей области ежегодно приходилось одно ранение или убийство (подсчитано по следственным материалам из архивов МВЛ; см.: РФ ИИАЭ, ф. 3, оп. 2, д. 441; cp.: ЦГА РД, ф. 21, оп. 3, д. 50-106). Укрепление правопорядка после установления Советской власти в Дагестане признавали и сами представители российской дореволюционной администрации. «В настояшее время (конец 30-х годов. —В.Б.) в советской России изумительная в смысле совершенства постановка охраны гражданского спокойствия», — писал С.К.Бердяев, до революции 24 года проработавший приставом в Нагорном Дагестане, Чечне и других районах Северного Кавказа, а во время Гражданской войны эмигрировавший во Францию (Бердяев: 1936, 25).

Тяжесть наказания за эти преступления определялась народными судами по УК РСФСР, однако их современная классификация довольно близка к хорошо понятному горцам адатному принципу разделения тяжких уголовных преступлений на случайные и умышленные (.каракан). При Советской власти преступления вида каракан составляли примерно 19% дел этой категории. Характерный пример кара- кана — происшедшее в 1923 г. убийство крестьянина из с. Рутул его двоюродным братом, который пытался завладеть земельным участком (мупьк) потерпевшего. Дело было разобрано Самурским народным судом, который приговорил виновного к 5 годам тюрьмы. Другой пример подобного преступления разбирался в 1933 г. Цумадинским народным судом. Ha хуторе Аша была совершена попытка убийства чабана с целью завладения охраняемым им колхозным стадом (Архив Цумадинского района[27]. Агвали, д. 35-119; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1995-1997 гт. в Цумадинском и Рутульском районах РД).

Простыми считались неумышленные ранения и убийства. Наиболее часто их причинами были неосторожное обрашение с оружием, ссора или опьянение. Типичные примеры таких дел: случай 1936 г. в колхозе им. PKKA с. Хвайни, где чабан Гаджияв Манкуев ночью случайно убил оказавшегося рядом Гойтемира Мантигова; инцидент 1937 г. в совхозе им. Сталина с. Гагатль, где во время ссоры пастухов чабан Магомед был заколот Гуми Албудаевым (Умаханов: 1993, 108-109); случившаяся в 1943 г. драка с применением оружия в колхозе им. Молотова с. Хуштада, в результате которой один хуштадинец был ранен кинжалом (Архив Цумалинского района. Агвали, л. 337). Из характерных примеров последнего десятилетия можно упомянуть преступление в горном селении Гакко: в ноябре 1993 г. здесь случилась драка рабочего лесхоза A.M. (1958 г. p.) с его более молодым односельчанином M.O. (1972 г. p.). Последний ударил A.M. ножом, и тот скончался на месте. Убийца был задержан сотрудниками местной милиции (Новое дело. 03.12.1993).

2