Горцы глазами путешественников, ученых и политиков
Русский купец XV в. Афанасий Никитин в своих записках «Хождение за три моря» жаловался на грабежи кайтагов в приморском Дагестане ОЗагестан в известиях русских и западноевропейских авторов: 1992, 44).
Его современник, итальянский путешественник Джорджио Интериано не без черного юмора описывает обычай черкесских князей охотиться в своих владениях на «домашних (животных. — В.Б.) и даже на людей» (Интериано: 1974, 48). По словам турецкого путешественника XVII в. Эвлия Челеби, «неворуюшим в этой стране (среди адыгов Северо-Западного Кавказа. —В.Б.) даже девиц не дают, говоря: „Это не джигит“» (Челеби: 1979, 59). Итальянский миссионер того же времени Арканджело Ламберти сетует на склонность благородных сословий Мегрелии к воровству: «Молодым сыновьям князей и вельмож не возбраняется, если они узнают про жирную корову, украсть ее и съесть в веселой компании товаришей» (Ламберти: 1913, 80).Дагестанец XIX в. Хаджи-Али Чохский, перешедший во время Кавказской войны на сторону русских, с горечью пишет о своих соотечественниках: «Горцы дики, как сама природа, окружаюшая их, и хищны, как звери» (Галжи-Али: 1995, 24). K этому времени в российской историографии о Кавказе сложился крайне отрицательный, я бы сказал, демонический образ горца как духа разрушения. Характерно в этом смысле высказывание известного русского публициста и теоретика славянофильства Н.Я.Данилевского (1871 г.): «Кавказские горцы — и по своей фанатической религии, и по образу жизни и привычкам, и по самому свойству обитаемой ими страны — природные хищники и грабители, никогда не оставлявшие и не могущие оставлять своих соседей в покое» Щанилевский: 1995, 31).
Даже такие объективные авторы, как С.М.Броневский, считали, что горцы «приобретение корысти силой оружия вменяют себе за честь... яко драгоценный дар почитают вольность, которую употребляют часго во зло, делая набеги и грабежи против друг друга и в окружных странах» (Броневский: 1996, 28).
По словам русских авторов эпохи Кавказской войны, характерная черта кавказских горцев — страсть к набегам, грабежу и убийствам, то, что в XK в. стали называть особым термином хитничество (см., например: Движение горцев: 1959, 137, 184, 228-229, 238, 255, 257, 278, 279, 281-284, 300, 307, 312, 313, далее passim; Покровский: 2000, 29).Порой жалобы на горское хищничество исходили и из противоположного лагеря. Шамиль после своего пленения оправдывался в жестокостях, допушенных им в годы Кавказской войны, виня в них разбойничьи нравы горцев. «Я употреблял против горцев жестокие меры, — говорил он приставленному к нему полковнику А.И.Рунов- скому в Калуге, —много людей было убито по моему приказанию... Бил я и шатоевцев, и андийцев, и тадбуртинцев (названия дагестанских и чеченских „вольных обществ", тадбуртинцы — аварское название чеберлоевиев в Южной Чечне (Ичкерии). — В.Б.); но бил я их не за преданность русским — Вы знаете, что тогда они ее еше не выказывали, — а за их скверную натуру, склонную к грабительству и разбоям... И вы будете бить их за ту же склонность, которую им
«Хишничество» горцев в представлении русского художника ХП< в.
очень трулно оставить». B лругой раз он говорил, что в Нагорном Дагестане ему прихолилось управлять «наролом скверным, разбойниками, которые только тогла слелают что-нибуль лоброе, когла увилят, что нал их головами висит шашка, уже срубившая несколько голов» (цит. по: Олейников: 2000, 64).
Шамилю вторит его зять, известный лагестанский ученый Аблур- рахман Газикумухский (Казикумухский), сын накшбанлийского шейха Джамалуллина, луховного наставника (муршил) имама. B своих воспоминаниях он не раз укоряет жителей Нагорного Дагестана за их якобы уголовные наклонности. По его словам, горцы «сами не полчи- няются законам и никого не заставляют полчиняться законам, боятся только тех правителей, которые с ними суровы; в них много лицемерия (ан-нифак) и распутства...».
O жителях Аварий он пишет как о «нароле высокомерном, преступном (фуджур), никому лругому не полчиняюшемся со времен своего правителя Сураката[2]. Это причина убийств и набегов, всяческого кровопролития, особенно ло появления в Дагестане трех имамрв...» Абдурахман из Газикумуха: 1997, л. 38a- 386, 201a) (пер. мой. —В.Б.).Любопытно отметить, что резкая критика хищничества горцев, лан- ная Шамилем и Аблуррахманом Газикумухским, относится ко времени, когла оба они приняли российское подданство. Книга воспоминаний Аблуррахмана, изобилующая резкими выпалами против нравов и обычаев жителей Северо-Западного Дагестана, была написана в 1868 г. в Тифлисе по предложению начальника Кавказского отдела Императорского Русского географического обшества (КО ИРГО) ге- нерал-майра Д.С.Старосельского. Ha мой взгляд, в обоих приведенных выше высказываниях нельзя не видеть определенный «социальный заказ», солидаризацию с мнением российских военных властей на Кавказе.
Мемуаристов, жалующихся на разбои горцев, можно понять. Они или испытали их на личном опыте, или писали об этом со слов люлей, подвергшихся нападениям. Действительно, вплоть до завоевания Кавказа Россией путешествовать по краю без провожатого значило почти наверняка попасть в плен, быть убитым или ограбленным и проданным в рабство. Ha побережье Каспийского моря пиратствовали владыки небольших ханств Дагестана. Еще в конце XVIII в. олин из них — уцмий Кайтагский — пленил российского академика С.Гмелина, отправленного на Кавказ с дипломатической и научной миссией (скончался в плену в 1774r.). Ha Северо-Западном Кавказе разбойничали кабардинские князья (кабарл. пшІы [пши]), прославившиеся «наездниче-
Черкесский наездник начала XD( в.
ством» — так называли набеги их конных дружин (кабард. зекІуэ [зекве]) дореволюционные авторы. Русский офицер и писатель XIX в. Ф.Ф.Торнау более двух лет находился в плену у кабардинцев (Хан- Гирей: 1976, 299; Лагестан в известиях русских и западноевропейских авторов: 1992, 35, 49-52; Броневский: 1996, 112, 116).
Определенную роль в распространении насилия на Северном Кавказе сыграл «географический фактор». Сама природа сделала неприступные отроги Главного Кавказского хребта идеальным убежищем. B периоды политических неурядиц, войн и завоеваний тут укрывалось немало неспокойного деклассированного люда. При всяком удобном случае они мстили своим врагам, грабили торговцев, путешественников и жителей близлежащих равнинных селений. Одним из таких неспокойных периодов была затяжная Кавказская война XIX в. За это время чуть ли не два поколения горцев выросли в условиях ставших привычными вооруженных насилий. Следует отметить, что кавказское «хишничество» той эпохи находит себе немало аналогий в других (как мусульманских, так и немусульманских) регионах мира. B XVHI- XIX вв. точно так же шла борьба горцев с централизованным (и нередко колониальным) государством в Бирме и Афганистане, на Балканах и в Магрибе. B Западной Европе того времени сходные явления можно обнаружить в Горной Шотландии, на Корсике и в Пиренеях. Эти параллели бросаются в глаза и не раз отмечались еше дореволюционными исследователями абречества (см., например: Данилевский: 1995, 31).
Объективности ради нужно также сказать, что в эпоху покорения Северного Кавказа Российской империей обе стороны применяли бандитские методы борьбы с противником, такие, как набеги на вражеское селение с грабежами и убийствами мирных жителей. Достаточно вспомнить, что в первой половине XIX в. грабительские рейды на территорию противника совершали не только разбойники-абреки вроде чеченца Бей-Булата Таймиева СГаймазова), но и царские генералы.
B наместничество генерала А.П.Ермолова (1817-1827) в ответ на враждебные действия горцев русские войска сжигали целые аулы, вырезали непокорное население, захватывая скот и прочее имушест- во (AKAK: 1875, VI, ч. 2, 26-30, 541). Так, во время похода 1819 г. против Сурхай-хана Казикумухского Ермолов сровнял с землей «прекрасные городки» Нагорного Дагестана (Ермолов: 1868, т. 1, 99; Эльмесов: 1991, 184).
«В Башлах не осталось камня на камне, и следы основания его совершенно изглажены», — писал он. Сельские обшины, проявившие покорность русским войскам, обязаны были выдать заложников (аманатов) как гарантию своей верности. Аманатов содержали в Дербенте и Тифлисе. B 1820 г. только от аварских селений Северного Дагестана в Тифлисе было 32 заложника (ЦГИА РГ, ф. 2, оп. 1, д. 648, л. 68, д. 848, л. 7, д. 2071, л. 115; см. также: Пушкин: 1964, 6494>50).Подобная практика сохранилась и после отставки Ермолова с поста кавказского наместника и главнокомандующего. Печальную известность получили слова императора Николая I, обращенные к новому главнокомандующему, генерал-фельдмаршалу И.Ф.Паскевичу: «Предстоит Вам... усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных (выделено мной. —В.Б.)» ОЗвижение горцев: 1959, 58). Журналы военных действий на Северном Кавказе пестрят сообщениями о разоренных горных селениях, сожженных полях, конфискованных у горцев стадах и ремесленных изделиях. B 1830 г. в Северном Азербайджане было разгромлено Джаро-Белоканское общество, присоединившееся к имамату Гази-Мухаммеда: «Селения Гогами, Джары и Закаталы... истреблены до основания вместе с обширными древними садами... Обитатели упомянутых разоренных селений... переселены на плоскость Алазанскую (т.е. в Грузию. —В.Б.)» (РГВИА, ф. ВУА, л. 6237, л. 174). Рейд в августе 1832 г. в горную Чечню корпуса генерала Г.В.Розена завершился сожжением 60 селений Щвижение горцев: 1959, 724, примеч. 46). B рапорте о своих действиях в Чечне в 1834-1840 гт. полковник А.П.Пулло сообщал о проведении им «набегов... с истреблением населения... и взиманием аманатов» (РГВИА, ф. ВУА, д. 6438).
Царские генералы продолжали брать от «замиренных» ими горцев заложников-аманатов до самого окончания Кавказской войны. B частности, в рапорте о действиях российских войск в Чечне от 8 сентября 1858 г. командующий Левым крылом Кавказской линии генерал- лейтенант Н.И.Евдокимов докладывал главнокомандующему генерал- адъютанту А.И.Барятинскому: «Заложники от (чеченского.—В.Б.) общества Митхо были взяты еше прежде полковником кн.
Челокаевым. Аккинцы просили у меня несколько дней срока, чтобы предварительно усмирить абреков, наполняющих их маленькое общество. Получеченское и полутавлинское общество Чаберлой (Чеберлой.—В.Б.) также прислало мне своих людей с предложением покорности...» (AKAK: 1904, XII, 1111).B свою очередь, все три имама Дагестана и Чечни широко пользовались услугами абреков. Их отряды не менее жестоко выжигали непокорные селения, захватывая скот и уводя в плен жителей. Так поступали с сельскими общинами горцев, отказавшимися присоединиться к имамату. Например, в июле 1832 г. Гази-Мухаммед безуспешно пытался отбить у старосты с. Чиркей принадлежавший ему скот (РГВИА, ф. ВУА, д. 6261, ч. 1, л. 191). B следующем году отряд Гамзат-бека напал на с. Гергебиль и захватил там рогатый скот и до 300 лошадей (РГВИА, ф. ВУА, д. 6281, л. 240). B 1834 г. его ополченцы ограбили жителей селений Бацада и Тануси (РФ ИИАЭ, ф. 1, оп. 1, д. 426, 1669, л. 177). B марте 1836 г. мюриды Шамиля взяли приступом с. Игали и уничтожили дома тех, кто отказался присоединиться к имамату (ЦГА РД, ф. 133, оп. 4, д. 4, л. 4).
Сведения о подобной тактике ведения военных действий имеются не только у противников шамилевского движения, но и у его приверженцев. B письме к генерал-лейтенанту О.А.Реуту сам Шамиль так описывал действия своих сторонников: «Уведомляю Вас, что конфедерация (букв, «войско» — араб, джайш, см.: Приложение. Социально-правовая лексика восточного происхождения) койсубулинцев, конфедерация гумбетовцев, конфедерация андийцев, конфедерация хунзахцев (букв, нуиалов. —В.Б.), конфедерация багулал, конфедерация чамалал и прочие... заключили соглашение (йувафикун) совместно вести войну и разрушать любое селение, которое отделится и отпадет от них...» (Арабоязычные документы эпохи Шамиля: 2001, 114-115; пер. с араб. мой. —В.Б.; см. также: Движение горцев: 1959, 151-152). Восторженный апологет и хроникер Шамиля Мухаммед-
Тахир ал-Карахи рассказывает, как в 1843 г. была сожжена столица аварских ханов с. Хунзах (аль-Карахи: 1990, II, 12-13). B памятной записи (та’рих) об уничтожении Хунзаха, включенной в эпитафию имама Гамзат-бека, говорится: «...Затем пошел на них (хунзахцев. — В.Б.) тот имам Шамиль (Шаму’ил) с ополчением [сельских обществ] (би-джунуд), поскольку они (хунзахцы.—В.Б.) им не подчинились, покорил укрепления неверных (ал-куффар) в их селениях и дотла разорил (харраба) их город (т.е. Хунзах. —В.Б.) из-за укоренившегося в нем неверия. Возблагодарим же Аллаха за это...» Давров: 1968, ч. 2, 102, 242; пер. с араб. мой[3]. —В.Б.). B феврале 1845 г. подобная участь постигла другое аварское селение — Чох. Войска наиба Шамиля, Даниял-бека, бывшего султана Елисуйского, сожгли Чох и увели в плен его жителей (