Глава первая Основные черты внешнеполитической доктрины военного правительства

Во внешней политике послевоенной Перу прослеживаются несколько периодов, каждый из которых как хронологически, так и по своему содержанию соответствует конкретному этапу социально-экономического и политического развития перуанского общества, характеру происходящих в нем процессов.

До 1968 г. Перу находилась в сильной экономической и политической зависимости от США. Доминирующие позиции североамериканского монополистического капитала в стране позволяли ему оказывать существенное влияние на ее внутреннюю жизнь. Заинтересованность латифундистской олигархии и соглашательской буржуазии, которым принадлежала власть в Перу, в сотрудничестве с монополистическим капиталом США и в получении доступа на североамериканский сырьевой рынок предопределяла проамериканскую ориентацию проводимой ими внешней политики в XX в. Ее характерными чертами было главенствующее положение Соединенных Штатов в международных связях Перу, выступления страны на стороне Вашингтона по большинству проблем международных отношений, тесное военнополитическое сотрудничество с США. Это позволило американскому империализму использовать перуанскую дипломатию в интересах своей экспансии в Латинской Америке.

Отдельные выступления пришедших к власти в Перу в 60-х годах буржуазно-реформистских кругов против наиболее откровенных форм вмешательства США во внутренние дела латиноамериканских стран, ряд мер по расширению внешнеэкономических связей страны не изменили существенным образом общую проамериканскую ориентацию ее внешней политики в тот период. Попытка правительства Ф. Белаунде Терри устранить наиболее одиозные формы зависимости Перу от иностранного капитала, в первую очередь решить «проблему ИПК», создала напряженную ситуацию в отношениях с Соединенными Штатами, и под их нажимом правительство пошло на уступки, наносящие ущерб национальным интересам 1.

Эскалация экономической и политической зависимости Перу lt;от империализма США, обострение в стране социально-экономи- чесного кризиса продемонстрировали неспособность буржуазного реформизма решить насущные проблемы развития страны.

Военный переворот 1968 г. положил начало принципиально новому этапу во внешней политике Перу, характеризовавшемуся активизацией международной деятельности государства, появлением и развитием в ней независимых, антиимпериалистических черт. Этот этап продолжался до середины 70-х годов, и его завершение было связано с эволюцией перуанского военного режима, определявшейся укреплением центристских и правых тенденций во внешней и внутренней политике правительства Ф. Моралеса Бермудеса. Однако, несмотря на очевидную завершенность указанного этапа во внешней политике Перу, именно он привлекает особое научное внимание. Это обусловлено, во-первых, весомым вкладом перуанской дипломатии в позитивные сдвиги, происшедшие в международных отношениях в Западном полушарии в этот период; во-вторых, необратимостью ряда осуществленных в 1968—1975 гг. преобразований во внешней политике страны и, в-третьих, актуальностью и значимостью исследования внешнеполитических аспектов перуанского революционного процесса, опыт и уроки которого обогащают теорию и практику освободительной борьбы латиноамериканских народов.

Причины и особенности радикальных качественных измене^ ний во внешней политике страны с 1968 г., в частности исходные пункты формирования внешнеполитической доктрины правительства X. Веласко Альварадо, были во многом предопределены характером процессов, развивавшихся в вооруженных силах Перу после второй мировой войны.

Прежде всего следует отметить, что, несмотря на неоднократные случаи использования в XX в. перуанской олигархией в союзе с реакционной военной верхушкой армии в качестве гаранта своих политических и экономических позиций, в ней сохранялись патриотические традиции, берущие свои истоки от войны за независимость (1810—1826) и периода президентства Р. Кастильи (1845—1851; 1855—1862). При всей условности сравнения основ политики правительств X. Веласко Альварадо и Р. Кастильи можно говорить о преемственности не только некоторых общих принципов, но и ряда выработанных Р.

О существовании в вооруженных силах патриотических настроений свидетельствовали выступления в армии и флоте в начале 30-х годов; активное участие военных в развернувшейся в 60-х годах кампании за возвращение стране нефтяных ресурсов, эксплуатировавшихся североамериканской компанией ИПК 2.

Важным этапом в развитии перуанских вооруженных сил стала разработка доктрины «национальной (интегральной) безопасности» в Центре высших военных исследований (КАЕМ), созданном в 1950 г. Доктрина основывалась на положении о тесной взаимосвязи безопасности страны с ее социально-экономическим развитием и достижением «всеобщего благосостояния масс». Одним из важнейших положений доктрины был тезис о том, что неотъемлемым условием безопасности является «осуществление государством своих суверенных прав, способность действовать самостоятельно и независимо от других держав» 3.

Подобные установки доктрины способствовали сосредоточению внимания военных на уязвимых сторонах безопасности — политической и экономической зависимости страны, социально-экономической отсталости.

Вместе с тем выработанная в КАЕМ доктрина безопасности при объективной ее прогрессивности сама по себе отнюдь не могла привести военных на радикальные позиции и вполне могла ограничить их действия капиталистической модернизацией общества. Об этом свидетельствовал годичный период пребывания у власти военной хунты П. Годоя—Н. Линдлея Лопеса (1962— 1963). Учредив Национальный институт планирования и издав Закон об аграрной реформе, военные поддержали на выборах

1963. г. буржуазно-реформистскую платформу Ф. Белаунде Терри. Действия хунты во внутриполитическом плане носили во многом традиционный, антикоммунистический характер. В области внешней политики хунта следовала стратегии укрепления «континентальной солидарности» в борьбе с освободительным движением в Латинской Америке 4.

Более того, некоторые положения доктрины безопасности Высшей военной школы Бразилии (например, о взаимосвязи безопасности и развития страны, о роли вооруженных сил в обществе и др.), сходные с перуанской доктриной, и вывод о том, что «существующие социально-экономические структуры представляют из себя угрозу безопасности» 5, лежали, согласно заявлениям идеологов бразильского режима, в основе переворота

1964. г., приведшего, как известно, к установлению реакционной диктатуры.
      Конкретное трактование основных положений доктрины безопасности, в частности определение ее «основного врага», сводилось к тому, что этим «врагом» у правого бразильского офицерства были «подрывные элементы в стране», что и обусловило антикоммунистический курс правительства внутри страны и выдвижение концепции идеологических границ на межамериканской арене.

Иное «наполнение» получила доктрина безопасности у перуанских военных, что было обусловлено развитием в их среде патриотических настроений. Среди факторов, благоприятствовавших этому, следует отметить прежде всего происходившую в XX в. демократизацию социального состава офицерского корпуса, на важную роль которой в процессе зарождения революционных течений в вооруженных силах указывали классики марксизмаб.

Распространению прогрессивных идей в вооруженных силах страны способствовало общее усиление антиимпериалистической борьбы в латиноамериканском регионе, чему придала мощный импульс Кубинская революция, активизация выступлений трудящихся масс Перу в 60-х годах. К росту патриотического самосознания в среде перуанского офицерства привело использование правящими кругами Перу армии в качестве орудия подавления освободительного движения в стране в 60-х годах, в первую очередь вспыхнувших в 1965 г. очагов партизанской борьбы. Антипартизанская кампания, как и практика «гражданских действий» вооруженных сил7, способствовала более тесному соприкосновению военных с национальной действительностью, с нищетой и бесправием масс крестьянского населения, что по- рождало «кризис совести».

Одновременно кампания 1965—1966 гг. заставила патриотически настроенных военных подвергнуть сомнению доктрину противоповстанческих войн и осознать антинародный характер отведенной им в соответствии с доктриной миссии, способствовала крушению иллюзий относительно «национальной войны против врага, просочившегося или руководимого из-за границы» 8. Эта помогло военному руководству в дальнейшем во многом преодолеть антикоммунистический образ мышления, в течение десятилетий насаждавшийся всей системой военно-политического сотрудничества с США.

Указанные выше факторы во многом обусловили сделанный возглавившими переворот 1968 г. военными доктринальный вывод о том, что основную угрозу безопасности представляет прежде всего экономическая и политическая зависимость страны, подверженность ее внутренней жизни контролю со стороны внешних сил, определяемых впоследствии как империализм. Это создало благоприятные исходные условия для формирования прогрессивных, антиимпериалистических черт внешней политики пришедшего к власти военного правительства.

Кроме того, очевидно, что распространение в перуанском офицерстве в 60-х годах патриотических, прогрессивных идей но носило всеохватывающего характера: в руководстве вооруженных сил, и особенно в командовании флота и авиации — своего рода военной аристократии, сильны были позиции консервативных н открыто реакционных кругов, связанных с олигархией. Военный: переворот 1968 г. был во многом подготовлен и возглавлен группой прогрессивно настроенных высших офицеров армии, которым в условиях острого правительственного кризиса и дезорганизации системы управления государством удалось добиться поддержки объедршенного командования. Приход к власти вооруженных сии как единой и целостной корпорации и соответственно институционный характер формирования военного правительства предопределили его политическую разнородность, скрывавшуюся за внешне монолитным единством. И хотя прогрессивное крыло командования занимало в период президентства X. Веласко Альварадо ряд ключевых постов в правительстве и играло в целом ведущую роль в определении политической линии, военная аристократия вооруженных сил, несмотря на ее определенную изоляцию в этот период, все же имела возможность оказывать влияние на деятельность правительства.

Среди факторов, оказывавших воздействие на формирование и эволюцию внешнеполитического курса военного правительства, следует в первую очередь выделить его тесную диалектическую взаимосвязь с развернувшимся в стране в 1968—1975 гг. процессом социально-экономических преобразований, носивших антиимпериалистический, антиолигархический характер.

Провозглашенный правительством курс на структурные преобразования и ряд осуществленных мероприятий в этой области в силу своей логики требовали кардинальной перестройки связей Перу с внешним миром и приведения их в соответствие с интересами национального развития. В официальных выступлениях представителей перуанского руководства в 1968—1975 гг., когда сильны были позиции левого крыла командования вооруженных сил, прослеживалось понимание этого непреложного факта. В речи на XXVII сессии Генеральной Ассамблеи ООН занимавший в то время пост министра иностранных дел М. А. де ла Флор Валье подчеркнул: «Подлинное преобразование социально-экономических структур, призванное изменить отношения политической власти в направлении создания демократического, гуманного и справедливого сообщества, было бы недостаточным, если бы наши действия одновременно не были направлены на внешний фронт — в огромной степени индуктор основных внутренних событий в нашей стране» 9.

Социально-экономические преобразования в 1968—1975 гг. сопровождались обострением отношений с монополистическими кругами США, ростом влияния в стране левых сил и с появлением революционно-демократических черт в деятельности правительства. В доктринальном плане это находило отражение в выдвигавшемся прогрессивными военными тезисе о взаимосвязи борьбы со слаборазвитостью, с противостоянием устремлениям империализма. «Основной корень огромных проблем перуанского общества, равно как и других обществ в подобном положении, берет свое начало из двойного и взаимосвязанного состояния сла- боразвитости и подчинения империалистическому господству... Оба эти феномена неотделимы друг от друга, многомасштабны и исторически детерминированы. Это означает, что к ним нельзя ни подходить изолированно, ни понимать однозначно»,— отмечалось в выступлении президента страны на II совещании министров иностранных дел «группы 77» (Лима, октябрь 1971 г.) 10.

Перуанские руководители делали вывод о том, что зависимость от империализма является многосторонним явлением: «Беря начало в сфере экономики, она (зависимость.— Авт.) проецируется на все остальные сферы жизни наших обществ... И поэтому антиимпериалистическая борьба, которая является борьбой против зависимости, не может ограничиваться одной, хотя и решающей

областью экономики, а должна распространяться также на область политики и идеологии...» и. И хотя эти теоретические построения не всегда находили адекватное выражение в реальной политике правительства X. Веласко Альварадо, они способствовали антиимпериалистической направленности курса Перу в международных отношениях в первой половине 70-х годов. Характерно, что такие важные достижения процесса преобразований в 1972—1975 гг., как провозглашение Закона о создании предприятий «социальной собственности», углубление аграрной реформы, дальнейшие шаги по национализации собственности североамериканского капитала и ряд других мероприятий, сопровождались появлением таких прогрессивных направлений внешней политики, как установление и развитие связей с Кубой, расширение сфер сотрудничества с СССР, инициативная позиция по проблемам реформы межамериканской системы, вступление и активное участие в движении неприсоедииившихся стран.

Важной особенностью формирования внешнеполитического курса военного правительства Перу было то, что оно происходило в условиях постепенного общего оздоровления международного климата, все более широкого признания принципов невмешательства во внутренние дела и уважения национального суверенитета, развертывания процесса разрядки международной напряженности, начало которому положила реализация принятой на XXIV съезде КПСС Программы мира. Одновременно вьетнамская авантюра нанесла чувствительный удар по военному и политическому престижу Соединенных Штатов, в том числе в глазах перуанских военных.

Опыт Перу наглядно свидетельствует о том, что разрядка напряженности, ограничивая возможность открытого империалистического вмешательства с целью восстановления «лояльности» зависимых стран, предоставляет последним большие возможности для маневрирования в международных отношениях, для поиска альтернативных путей развития, создает благоприятные условия для укрепления независимых черт в их внешней политике. Помимо этого, указанные глобальные сдвиги в международной обстановке оказали непосредственное влияние на формирование внешнеполитической доктрины военных, одним из исходных положений которой стал тезис о необходимости распространения процесса разрядки в Западном полушарии. Министр иностранных дел Перу М. де ла Флор перед встречей министров иностранных дел стран Латинской Америки с государственным секретарем США Г. Киссинджером в Мехико (Мексика, февраль 1974 г.) заявил: «Мы являемся свидетелями изменений в международной обстановке, разрядка уже стала фактом, и я не вижу причины, по которой Латинская Америка должна оставаться в стороне от этого процесса» 12.

В оценке перуанскими военными современных международных отношений и их движущих сил сказывались противоречивость и известный эклектизм их идейно-политической платформы.

Ставя вопрос о невозможности преодоления страной состояния слаборазвитости и зависимости на рельсах капиталистического пути, что само по себе являлось прогрессивным элементом теоретических построений руководства, оно одновременно заявляло и о неприятии «коммунистической модели» 13, якобы ведущей к «подчинению другому центру международной власти» 14. Руководству страны были присущи непонимание основного противоречия современной эпохи, тенденции к поиску так называемого «третьего» пути», характерные для мелкобуржуазных левонационалистических течений развивающихся стран, что влияло на развитие его внешнеполитической мысли. Военные видели определяющую черту международных отношений в переходе от «биполярности» мира к его «полицентризму», характеризующемуся «пробуждением третьего мира» и превращением его в силу, противостоящую двум сверхдержавам и стремящуюся установить «власть бедных стран»15. В доктринальном плане перуанским руководством ставился вопрос о «сдерживающей» роли развивающихся стран в мировой политике, о возможности его превращения в решающий фактор международной безопасности и равновесия 16.

Подобные ошибочные теоретические построения в ряде случаев находили выражение в конкретных внешнеполитических акциях военного правительства, препятствовавших разрешению важных для Перу международных проблем. Так, попытки перуанской дипломатии в ходе работы III Конференции ООН по морскому праву представить естественные разногласия между государствами-участниками по вопросу о 200-мильной морской зоне как конфликт между двумя сверхдержавами и развивающимися странами отнюдь не способствовали поиску путей их решения 17.

Вместе с тем следует отметить, что военные исходили из принадлежности Перу к группе развивающихся государств в противовес лозунгу панамериканизма, подчеркивали общность целей и интересов народов Латинской Америки с народами Азии и Африки, что, безусловно, было прогрессивным явлением. «Перуанская революция — часть великого исторического процесса пробуждения бедных народов земного шара, процесса, который ясно определяет характер нашего времени,— отмечал в своих выступлениях X. Веласко Альварадо.— Наша судьба навсегда связана с судьбами других народов, борющихся за освобождение от иностранного господства... Мы исходим из необходимости выступать единым фронтом со всеми народами против любых проявлений империалистического господства в неотделимых друг от друга сферах экономики и политики» 18. Эта позиция нашла выражение в борьбе перуанской дипломатии за латиноамериканское единство, во вступлении (в 1973 г.) и активном участии Перу в движении неприсоединившихся государств, в стремлении способствовать единству действий развивающихся стран в ООН и других международных организациях.

Существенное влияние на внешнюю политику правительства X. Веласко Альварадо оказал так называемый «региональный фактор». Разработка внешнеполитического курса перуанских военных происходила в условиях интенсивного развития революционных процессов в регионе на рубеже 60—70-х годов; одним из их важных результатов стало появление в Латинской Америке в этот период ряда режимов прогрессивной ориентации (победа на выборах в Чили в 1970 г. блока левых сил Народное единство, приход к власти левонационалистически настроенных военных в Панаме в 1968 г., в Эквадоре в 1972 г., успех левых сил в Боливии в 1969—1971 гг.). Наряду с этим в указанный период важные изменения произошли в международных отношениях в регионе в целом: заметно усилилась борьба латиноамериканских стран за укрепление политической самостоятельности и достижение экономической независимости, во внешней политике ряда государств окрепли самостоятельные черты, расширилось межгосударственное сотрудничество, дальнейшее развитие получила тенденция к совместным выступлениям стран региона за ограничение экспансии США и перестройку межамериканской системы. Эти факторы создавали благоприятные возможности для укрепления независимой направленности внешней политики Перу, объективно облегчали поиск перуанскими военными союзников в антиимпериалистической борьбе.

Среди основных принципов, провозглашенных правительством X. Веласко Альварадо в области внешней политики, следует в первую очередь выделить такие международно-правовые принципы, как невмешательство во внутренние дела, уважение национального суверенитета и территориальной целостности государств. Во внешнеполитическом разделе «Плана Инка» в качестве важнейшей задачи подчеркивалась необходимость «ориентировать внешнюю политику на защиту территориальной целостности страны... отвергнуть любую форму иностранного вмешательства в наши внутренние дела и не вмешиваться во внутренние дела других государств» 19. Следование этим принципам способствовало выступлению Перу на стороне сил мира и прогресса по ряду важных вопросов международной жизни. Правительство X. Веласко Альварадо подвергло критике агрессию Соединенных Штатов во Вьетнаме, заявило о необходимости признания права народа Палестины на самоопределение и вывода израильских войск с оккупированных арабских земель, выступило за суверенное право киприотов самим решать свою судьбу и за вывод иностранных войск с территории Кипра 20. Решительно выступая против любых проявлений колониализма, неоколониализма, расовой дискриминации и апартеида, Перу наряду с большинством других латиноамериканских стран на ХХУ сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1970) поддержала программу действий для полного осуществления Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятой на сессии Генеральной Ассамблеи в 1960 г.21 В 1973 г. Перу внесла на рассмотрение Совета Безопасности ООН проект резолюции о Намибии,, в котором содержались конкретные предложения о мерах воздействия на правительство Южно-Африканской Республики?2.

Одно из центральных мест во внешнеполитической доктрине правительства X. Веласко Альварадо занимал принцип идеологического и политического плюрализма, выдвинутый под влиянием принципа мирного сосуществования государств с различным общественным строем и в целях его применения к международным отношениям в Западном полушарии. Выдвигая принцип идеологического плюрализма, т. е. суверенного права государств полушария выбирать политические, экономические и социальные системы, перуанское руководство, во-первых, исходило из необходимости навсегда исключить практику вмешательства во внутренние дела государств региона по политическим мотивам,, противоречащую нормам ООН (Гватемала в 1954 г., Куба и 1960—1964 гг., Доминиканская Республика в 1965 г.); во-вторых,, согласно взглядам военного правительства, утверждение принципа плюрализма требовало и наличие в регионе стран с различной политической ориентацией. При этом перуанские военные призывали использовать пример нормализации отношений между СССР и США, а также развертывающийся процесс разрядки международной напряженности. X. Веласко Альварадо на церемонии открытия штаб-квартиры хунты Картахенского соглашения заявил, что новые формы экономического, политического и социального порядка начали появляться в регионе под знаком необратимого развития исторического процесса, что различия н идеологической ориентации между правительствами создают объяснимые препятствия для поддержания дипломатических отношений. «Признание того факта, что мы различны, ни в коей мере не должно нарушать мир на нашем континенте»,— заявил он 23.

В конце 60 — начале 70-х годов принцип идеологического плюрализма приобрел в Латинской Америке определенное антиимпериалистическое содержание, так как был направлен против резолюций ряда межамериканских форумов, в которых коммунистическая идеология определялась как угроза миру и безопасности полушария и на основании которых американский империализм осуществлял открытое вмешательство во внутренние дела государств региона. Признание принципа плюрализма ставило под вопрос законность блокады Кубы в ОАГ.

Под принципом идеологического плюрализма перуанское руководство подразумевало и право государств полушария на диверсификацию своих международных связей. «Перу намерена: поддерживать отношения дружбы со всеми странами на основе взаимного уважения и неукоснительного следования принципу невмешательства во внутренние дела... Эта позиция основана на суверенном решении Перу вести свои международные дела без какого-либо подчинения диктату других государств. Такая постановка вопроса является основой нашей неизменной националистической политики»,— говорилось в выступлении президента страны на праздновании Дня армии 9 декабря 1971 г.24

Эта установка легла в основу интенсивно развивавшегося в первой половине 70-х годов процесса расширения внешних связей Перу. В этот период были установлены отношения с большинством социалистических государств и более чем с 20 странами Азии и Африки.

Важным принципом, выдвигавшимся военным правительством в качестве нормы отношений между государствами, в первую очередь в рамках Западного полушария, был принцип их суверенного права свободно распоряжаться своими природными ресурсами. «Борьба за суверенитет — это борьба против иностранного экономического господства,— отмечали перуанские руководители,— и поэтому она выражается в постоянном стремлении защищать наши природные богатства, богатства наших недр, нашего моря и труд наших людей с тем, чтобы все это служило делу справедливости для всех перуанцев, а не иностранным интересам» 25. Этот принцип лежал в основе проводимой в стране в 1968—1975 гг. политики национализации собственности североамериканского капитала; перуанское правительство решительно выступало в защиту этого принципа в международных отношениях.

Таким образом, во внешнеполитических построениях военных в 1968—1975 гг. при всей их мелкобуржуазной ограниченности и непоследовательности вместе с тем прослеживалось зарождение и развитие антиимпериалистического мировоззрения патриотически настроенной части руководства, отражался сложный и противоречивый процесс перехода его представителей на революционно-демократические позиции. Поставив задачу проведения независимой внешней политики, прогрессивные военные сделали принципиально важный вывод о том, что для слаборазвитой страны независимый курс на международной арене — это прежде всего антиимпериалистический курс. Это создало доктринальную базу для развития самостоятельных тенденций во внешней политике Перу.

4 См. подробнее: Zimmerman Zavala A. El Plan Inca. Objetivo: Revolution Peruana. Lima, 1974, p. 14-29.

• См. подробнее: Коваль Б. И., Семенов С. И.у Шулъговский А. Ф. Революционные процессы в Латинской Америке. М., 1974, с. 193.
• Estrategia, 1973, N 22, р. 59.
• О деятельности военной хунты см. подробнее: Гонионский С. А. Очерки новейшей истории стран Латинской Америки. М.,              1964, с. 320—322.

5. См.: Villanueva V. El САЕМ у 1а revolution de la Fuerza Armada. Lima, 1972, p. 229-240.
6. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 22, с. 187—188.
7. См. подробнее: Селиванов В. Н. Экспансия США в Латинской Америке. М., 1975, с. 129-134.
8. Military rule in Latin America: Functions, consequences and perspectives. Beverly Hills; L., 1973, p. 23.
9. Comercio, 1972, 6 oct.
10. La Revolucion nacional peruana. Lima, 1972, p. 95—96.
11. Ibid, p. 96—97.
12. Nacional, 1974, 10 febr.
13. Под «коммунистической моделью» военные подразумевали практику построения социалистического общества в СССР и других странах социализма.
14. Bases ideologicas de la revolucion peruana. Lima, 1975, p. 4.
15. Grupo Andino, Lima, 1972, separata N 12, p. 1—2; Nacional, 1974, 23 jul.
16. El Peru у su politica exterior. Lima, 1971, p. 290—291.
17. Об истории вопроса о 200-мильной морской зоне см.: Межгосударственные отношения в Латинской Америке. М, 1977, с. 117—121.
18. La Revolucion nacional peruana, p. 93, 269.
19. Ibid, p. 45.
20. Comercio, 1974, 3 ag.
21. ООН. XXV сессия Генеральной Ассамблеи. Док. А/600,              1970, 24 окт.
22. Внешняя политика стран Латинской Америки после второй мировой войны. М, 1975, с. 421.
23. La Revolucion nacional peruana, p. 289-290.
24. Ibid, p. 269—270.
25. Ibid, p. 93.