О святой вечери, илп о вечности 20

Телом ты зришь хлеб и вино, но умом усматривается то, Что скрывается под видом тела — сам бог. Кто скрыт, тот остается; что является, то сон и тень. Итак, то, что скрыто, есть вещь: то, что является, ничто.

и тень.

Вещь и истинно сущее то, что скрыто под этим звуком. Так, при закате солнца, когда дуб отбрасывает тень, Тень хотя и велика, однако она не дерево. Зачем же мы следуем плоти, говоря, что она видимость,

но не сущность? Почему мы бежим смерти? Смерть нас скроет. А если скроет, то позволит по-настоящему существовать. Именно вещь скрыта, одна лишь тень является. Вставай скорее, о мой верный разум! ПОДНИМИСЬ ОТ теней! Уже укрепленный, ты обрел силу; уже наполненный светом,

ты видишь.

Иди вперед, мой свет! За тобой пусть этот спутник следует.

Это душа, которая посвящает тебе свою волю.

Ты солнечный луч, и тебя, скрытого, не подавляет тень.

Без тебя нет ни одной вещи, и ни одна тень не является.

Ты — вещь и тело теней; но вещам ты тень.

Через тебя любая вещь обладает своим бытием.

Итак, ты скрыта в прелестном облике, обнаруживаясь

в тенях,

И в скрытом обнаруживаешь прелестный облик, А там, где не обретаешь привлекательный облик, Существо или вещь перестает быть тем, чем было. Когда бежишь, ты не убегаешь; когда перестаешь, ты

обретаешь бытие, Ты снова открываешься как новая форма. Зачем играешь с моим умом, святой изменчивый змей? Убегая, ты остаешься и, оставаясь, убегаешь. То скрываешься, то являешься тенью вещей, открываясь

в них.

Когда убегаешь, без тебя, однако, ничего не может

случиться.

Таково изображение в разных зеркалах, если сто зеркал

расположить вокруг. Принимая тебя, я тебя не беру, возвращая, удерживаю. Разделяясь на части, остаешься, однако, при этом целым. Все тебя берут, но ты никогда не расходуешься; Тебя все принимают, но ты не можешь принадлежать

никому.

Никому не принадлежа, для всех остаешься одним

и тем же.

Чем больше меня насыщаешь, тем больше я чувствую

голод.

Ты — пища; теперь нужно, чтоб ты, скрытый, был мне

причастен,

Для детей же достаточно одной твоей тени. О изменчивая змея! Скрываешься, как крючок в приманке, Дабы неразумных детей вовлекать в свое царство! Хвалю твои ухищрения, лобызаю твои эти козни, II через твою святость святою также становится твоя тень.

Глупости, порождающие всякое беззаконие. Наполненный этим, я смог и смогу победить жестокие

страсти,

Если только ты мне поможешь.

Дай мне твою тишину на все последующие времена моей

жизни;

Будь мне сладким медом, мой свет, моя жизнь! Возраст уже скоро, скоро украсит мои виски сединой; Уступи моим слезам и предоставь твои последние дары. Я прошу, сделай меня дважды старым — душой и телом

вместе.

И ты это сделаешь, если наполнишь мне светом душу. Если силы оставят тело, ты не оставляй Сердце и ум мой. О свет мой! Жизнь моя! Если удовольствия плоти исчезнут, ты будь мне

наслаждением. И ты будешь им, если ум мне наполнишь светом. Если не будет плотских богатств, будь мне персидским

сокровищем. И ты будешь им, если наполнишь мне ум светом. Если меня будет поносить чернь, ты распространи

на меня свою милость. И ты ее распространишь, если наполнишь мне душу

светом.

Скорее поднимайся! Почему не уведешь меня от теней

вещей?

Но прежде наполни мне эту грудь светом. Я — пепел, тень, ничто: но когда наполнишь меня светом, Я стану сущим и вещью, а не пеплом, тенью, ничем. Освободи меня от всего, от любви к бездейственной земле. Так будет мир! И ты сделаешь это под сиянием твоего

света.

Дай мне побольше этого света, дай мне презирать смерть; Дай мне желать смерти, дай мне любить смерть!