Путешественник смотрит на утверждение в звании магистров и докторов
1. Вдруг послышался звук трубы, как будто сзывающий на торжество, и Всевед, сообразив, что будет, сказал: "Вернемся, пока еще есть время, там будет на что посмотреть". - "А что же там будет?" - спросил я.
Он ответил: "Академия будет короновать тех, которые будучи в сравнении с другими самыми прилежными, достигли верха знаний, такие в пример другим будут увенчаны". Желая видеть такой особенно редкий случай и обратив внимание на прибывающую толпу, вошел я за другими и увидел, что здесь под философским небом38 кто- то стоял с бумажным свертком; некоторые из толпы подходили к нему, прося удостоверение об их высоком знании. Похвалив просьбу их, что она вполне уместна, он сделал приказание, чтобы они обозначили на билетике то, что знают и на что просят утверждения. И вот один вывел итог философии, другой - медицины, третий - юриспруденции, подмазывая при этом, где надо, кошельком, чтобы шло глаже.Тогда тот, который стоял со свертком, взяв одного за другим, наклеивал каждому на лоб титул: "Этот - магистр свободных искусств, этот - доктор медицины, этот - лиценциат обоих прав" и т.д. - и утверждал печатью, приказывая под страхом гнева богини Паллады всем присутствующим и не присутствующим при встрече иначе не называть их. Затем он распустил и их, и толпу.
И я спросил: "Будет ли что-нибудь дальше?" - "А разве тебе этого еще недостаточно? - возразил толмач. - Разве не видишь, как перед ними все сходят с дороги". И действительно, все им уступали дорогу.
Тем не менее, желая увидеть, что из этого будет дальше, я по-смотрел на одного из этих магистров, которому приказали посчитать что-нибудь, - он не сумел, приказали измерить - не сумел, назвать звезды - не сумел, приказали говорить чужими языками - не сумел, приказали сказать речь на своем языке - не сумел, в конце концов приказали прочитать и написать - не сумел. "Какой грех, - сказал я, - писаться магистром семи наук и ничего не знать". Толмач ответил: "Не умеет тот, так умеет другой, третий, четвертый; не может всюду все быть совершенно". - "В таком случае я понимаю, - сказал я, - что после проведения в школе целой жизни, после растраты всего имущества, после приобретения титула и печати необходимо, в конце концов, спросить, научился ли он чему-нибудь? Сохрани Бог от таких дел". - "Не перестанешь ты мудрствовать, - сказал он, - наживешь себе что-нибудь скверное; ожидай, уверяю тебя, достигнешь чего-нибудь". - "Ну их, - сказал я, - ничего больше не хочу говорить, пускай они будут магистрами и докторами семью семидесяти наук, пусть всё знают или ничего, только уйдем отсюда".