Из произведений Ницше
Афоризмы и изречен ия
Бог умер. Жить опасно.
Каково лучшее лекарство? Победа.
Утренняязаря, 571
Нет вовсе моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов...
По ту сторону добра и зла, 108
Лучшее лекарство от любви — это все же ос-вященное веками средство: любовь возвращается.
Утренняязаря, Книга 4,415
Убеждения суть более опасные враги истины, чем ложь.
Человеческое,слишкомчеловеческое,
отдел 9,483
Лица, которые воспринимают какую-либо вещь до последней ее глубины, редко остаются ей верными.
Они ведь вынесли глубину на свет; и тогда в ней всегда обнаруживается много худого.Человеческое, слишкомчеловеческое, 489
И самый мужественный из нас лишь редко об-ладает мужеством на то, что он собственно знает.
Сумерки и домов, изреченияи стрелы, 2
Здесь Ницше настолько бесстрашен, что даже показывает, что он не боится попасть в собственную ловушку:
Общественное мнение — частная праздность.
Философствование
Длятогочтобыпродемонстрироватъвысочай- шеекачествосвоихдлителъныхразмышлений,Ниц- шеразбираетздесънашепредставлениеобистине
з- иегосмысл(исполъзуяприэтомбезупречно«истин- ный» аргумент). Он приходит кряду глубочайших открытий,которыеособенносвоевременнысуче- томтого, чтомыужесделалиилисобираемсясде- латъдлясамихсебяилидлямиравоимянауки.Зна- чениеэтихаргументовтакжеактуалъносейчас, какитогда.
Эта безусловная воля к истине: что она такое?.. Что знаете вы загодя о характере бытия, чтобы быть в состоянии решать, где больше выгоды: в безусловно ли недоверчивом или в безусловно доверчивом? А в случае, если необхо-димо и то и другое, — большое доверие и большое недоверие, — откуда могла бы наука почерпнуть свою безусловную веру, свое убеж-дение, на котором она покоится, что истина важнее всякой другой вещи, даже всякого дру-гого убеждения? Этого-то убеждения и не МОГ-ЛО возникнуть там, где истина и неистина по-стоянно обнаруживают свою полезность, как это и имеет место в данном случае.
Стало быть, вера в науку, предстающая нынче неоспоримой, не могла произойти из такой калькуляции вы- год — скорее, вопреки ей, поскольку вере этой постоянно сопутствовали бесполезность и опасность «воли к истине», «истине любой ценой». ...Следовательно, «воля к истине» означает: не «я не хочу давать себя обманывать», а — безальтернативно — «я не хочу обманывать даже самого себя»: и вот мы оказываемся тем самым на почве морали. Ибо пусть только спросят себя со всей основательностью: «Почему ты не хо-чешь обманывать?», в особенности если видимость такова — а видимость такова! — что жизнь основана на видимости, я разумею — на заблуждении, обмане, притворстве, ослеплении, само- ослеплении, ичто, с другой стороны, фактически большой канон жизни всегда по большому счету обнаруживался на стороне хитроумцев (плутов). Такое намерение, пожалуй, могло бы быть, мягко говоря, неким донкихотством, ма-леньким мечтательным сумасбродством; но оно могло бы быть и чем-то более скверным, именно враждебным жизни, разрушительным принципом. «Воля к власти» — это могло бы быть скрытой волей к смерти. — Таким образом, вопрос, зачем наука, сводится кморальной пробле- ме: к чему вообще мораль, если жизнь, природа, история «неморальны»?.. Теперь уже поймут, на что я намекаю: именно, что вера в науку покоится все еще на метафизической вере, — что даже мы, познающие нынче, мы, безбож-ники и антиметафизики, берем наш огонь все еще из того пожара, который разожгла тысячелетняя вера, та христианская вера, которая была также верою Платона, — вера в то, что Бог есть истина, что истина божественна...Веселая наука, книга 5,344
Близкий аргумент, но явно противоречащий предыдущему,объясняющийпричинугибелихристи- анства:
«Гибель христианства — от его морали (она неотделима), мораль, которая в конце концов обращается против своего же Бога. Чувство прав-дивости, столь высоко развитое христианством, начинает испытывать отвращение к фальши и лживости всех христианских толкований мира и истории.
Резкий поворот назад от «Бог есть истина» к «Все ложно».Воля к власти, Книга 1, Введение
Авотодноизнаиболеетрезвыхпредписаний сверхчеловечествуивомногомодноизнаиболеера- зоблачительных:
Что делает героическим? Одновременно идти навстречу своему величайшему страданию и своей величайшей надежде.
Во что ты веришь? В то, что все вещи должны быть наново взвешены.
Что говорит твоя совесть? «Ты должен стать тем, кто ты есть».
В чем твои величайшие опасности? В сострадании.
Что ты любишь в других? Мои надежды.
Кого называешь ты плохим? Того, кто вечно хочет стыдить.
Что для тебя человечнее всего? Уберечь кого- нибудь от стыда.
Какова печать достигнутой свободы? Не сты-диться больше самого себя.
Веселая наука, 268-275
Думатъопасно
Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью — и ты уз-наешь, что кровь есть дух...
Я хочу, чтобы вокруг меня были кобольды, ибо мужественен я. Мужество гонит призраки, само создает себе кобольдов — мужество хочет смеяться.
Я не чувствую больше вместе с вами: эта туча, что я вижу под собой, эта чернота и тяжесть, над которыми я смеюсь, — такова ваша грозовая туча.
Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь под-няться. Ая смотрю вниз, ибо я поднялся.
Кто из вас может одновременно смеяться и быть высоко?
Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеется над всякой трагедией сцены и жизни.
Беззаботными, насмешливыми, сильными— такими хочет нас мудрость: она — женщина и любит всегда только воина.
ТакговорияЗаратустра, часть 1, Очтениии письме
«Человек зол», — так говорили мне в утешение все мудрецы. Ах, если бы это и сегодня было еще правдой! Ибо зло есть лучшая сила человека.
«Человек должен становиться все лучше и злее», — так учу я. Самое злое нужно для блага сверхчеловека.
Могло быть благом для проповедника ма-леньких людей, что страдал и нес он грехи людей. Но я радуюсь великому греху как великому утешению своему.
Так говорил Заратустра, часть 4, О высшем человеке, 5
Сверхчеловек Заратустра поет гимн отшель-ничеству и перспективе возможности вернуться к нему в любой момент («круг возвращения» отсылает к ницшеанской концепции вечного возвращения, которая предполагает, что мы вечно, вновь и вновь проживаем наши жизни).
Излишне говорить, что столь забавно саморазоблачительный отрывок был написан после ознакомления с теорией Фрейда.Если некогда одним глотком опорожнял я пенящийся кубок с пряной смесью, где хорошо смешаны все вещи, —
Если некогда рука моя подливала самое дальнее к самому близкому и огонь к духу, радость к страданию и самое худшее к самому лучшему, —
Если и сам я крупица той искупительной соли, которая заставляет все вещи хорошо сме-шиваться в кубковой смеси, —
О как не стремиться мне страстно к Вечнос-ти и к брачному кольцу колец — к кольцу возвра-щения?
Никогда еще не встречал я женщины, от ко-торой хотел бы иметь я детей, кроме той женщи-ны, что люблю я: ибо я люблю тебя, о Вечность!
Ибо я люблю тебя, о Вечность!
Так говорил Заратустра, часть 3, Семь печатей, 4
Спускаясь с этих заоблачных высот (и со столь высокого языка), Ницше демонстрирует, что он допускает и более краткие и проницательные ар-гументы:
«Вещь в себе» — бессмысленное понятие. Если лишить вещь всех отношений (связей), «свойств» (качеств), всех «энергий», от нее ничего не останется. Вещность была придумана нами для того, чтобы приспособиться к требованиям логики. Иначе говоря, это было сделано с целью определения ее границ и связей. (Для того чтобы связать в одно целое множество связей, свойств и энергий.)
Воляквласти, 558
«Истина»: согласно моему образу мыслей, это не обязательно означает противоположность заблуждению, но в более фундаментальных смыслах— положение разных заблуждений по отношению друг к другу. Возможно, одна из них более закоренелая и проникновенная, чем другая, или даже неискоренимая, поскольку истинная человеческая сущность изначально предполагает их. Иные заблуждения, в отличие отжизненных обстоятельств, ни к чему нас не обязывают в прямом смысле этого слова, напро-тив, в сравнении с этими «деспотами» их вообще можно оставить без внимания и опровергнуть. Можно предположить, что они неопровержимы, но с какой стати они являются незыблемой истиной для нашего разума? Это высказывание без труда могут опровергнуть логики, определяющие границы в качестве границ вещей. Но я давно объявил войну оптимизму этих логиков.
Воляквласти, 535 Удивительно,чтовсветесвоихнападокнахри- стианствоНицшетакжеутверждает следующее:
Необходимость существования христианского идеала — наиболее желанная вещь даже для тех идеалов, которые находятся в стороне или даже выше ее: ведь им нужны противники, сильные противники, если они сами хотят стать силь-ными.
Воляквласти, 361
Вкачествепоследнегопредупреждения:
Остерегайтесь чреватых сифилисом нравов.
Саул Белов, Герцог
Еще по теме Из произведений Ницше:
- Погрешность произведения. Число верных знаков произведения
- 3. Ф. Ницше
- Хронология жизни Ницше
- Фридрих Вильгельм Ницше
- Иррационализм и скептицизм Ницше.
- Жизнь и труды Ницше
- Эволюция философских взглядов Ф. Ницше
- НИЦШЕ: ПОСЛЕДНИЙ ВСПЛЕСК ФИЛОСОФИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ
- Воля к власти Ф. Ницше
- Фридрих Ницше
- Волюнтаризм Ф. Ницше.
- Ключевые понятия философии Ницше
- Философія иллюзіи. (К вопросу о міровоззрѣніи Фр. Ницше).