Познавательная задача в историческом исследовании

§1.

Кто был папой римским в 1415 году?

Сколько типов городов имелось в Древней Руси?

Почему в средневековой Европе не было (одно) национальных государств?

Почему во Франции XIX века не существовало сеньериальной системы, а во Франции XII века она существовала?

Почему генезис капитализма в сельском хозяйстве России отличался от генезиса капитализма в сельском хозяйстве США?

В исторических исследованиях могут задаваться все эти вопросы.

Одним из редких философов истории, подчеркивавших значение вопросов, - значение проблем в историографии, - был Р. Дж. Коллингвуд[4]. Для него задавание вопросов - фундаментальная характеристика исторического познания, равно как и всякого научного познания (сам он при этом ссылался на Бэкона). По Коллингвуду, научная историография противостоит рассказыванию легенд и историографии ножниц-и-клея именно своим проблемным характером. Рассказчик легенд сказывал или писал о том, что он уже знал, для других; в научной историография рассмотрение некоторого предмета начинается задаванием вопросов о нем - вопросов, ответы на которые еще не известны никому. В историографии ножниц-и-клея историк только выяснял истинность высказываний в письменных источниках, очищал рассказ других от

[140]

ошибок и лжи; в научной историографии историк задавая вопросы - не другому человеку, а самому себе. Решение каждого из этих вопросов вею к постановке нового вопроса: важно не только иметь некоторую совокупность вопросов, но и задавать их в определенной последовательности.

Таким образом, историческое исследование для Коллингвуда явилось задаванием вопросов и доказательством ответов на них. Одни вопросы явились «вспомогательными», при помощи их историк рассуждал, другие - «основными», в них заключалась проблема историка.

Конечно, Коллингвуд прав, подчеркивая, что научное знание - это результат целенаправленного поиска, а не стихийного и пассивного накопления опыта. Мысли, являющиеся научным знанием, относятся не только к предметам, о которых думают и высказывают, но и к задачам исследования. Научное исследование начинается с постановки задач исследования, а не с формулировки результатов исследования. Можно говорить о реляционизме, соотносительности некоторого научного знания к познавательным задачам этого - же научного исследования: правильность результатов исследования заключается не просто в истинности выдвинутых высказываний, но и в том, что те являются решением определенной научной задачи.

Две основные формы постановки задач исследования – тема и проблема. В начале исследовательской деятельности обычно сформулирована тема, но не всегда - проблема. Тема -название некоторой области явлений или характеристика познавательных действий, предпринимаемых с некоторыми объектами. В ходе самого исследования тема может «уточняться» - суживаться, расширяться, видоизменяться. Это - нормальное явление, ибо познание следует за «материалом», определяется объективной действительностью, а не наоборот. Ценны

[141]

же для науки не темы, а полученные результаты[5].

От темы следует отличать проблему. Проблема - это вопрос, вопросительное предложение[6]. Научное знание - ответа на вопросы.

Историки обычно формулируют только темы. Формулировка проблем в их трудах - явление редкое, но все. же встречающееся. Так, Н. М. Дружинин написал крупное исследование на тему «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева в России XIX века»[7]. В нем различение темы и проблематики проводится даже путем разбивки текста на соответствующие разделы[8].

«Выяснить взаимные отношения между государственной властью и феодально-эксплуатируемой земледельческой массой»!

«Как изменялся социально-экономический лик деревни под влиянием закономерных хозяйственных процессов?»

«Как реагировали на эти процессы сами трудящиеся массы и эксплоатировавшее их государство?»

Заметим, что требования сравнительно легко преобразовать в вопросы, начинающиеся вопросительным словом «как».

Иногда историки обосновывают необходимость разработки какой-нибудь темы («история крестьянства», «история

[142]

фабрик и заводов», «история культуры», «история некоторой страны, области»). Проблемы в таких трудах обычно не решаются и даже не ставятся. Нельзя сказать, что «раскрытие» подобных тем не имеет никакого значения. «Раскрываться» они могут прежде всего реконструктивно, иногда - эмпирически. Если в историографии отсутствует реконструктивная картина участка времени – пространства - общественных явлений, обозначаемого подобной темой, то труды на эту тему непременно доставят значимое новое знание. Но если такие труда уже имеются, то объем нового знания, которое может быть получено, представляется небольшим (за исключением случая, когда в результате исследования опровергается истинность большинства положений, ранее принятых за звание).

От самой проблемы следует отличать название проблемы[10]. Название проблемы часто нельзя однозначно преобразовать в вопросительное предложение; тогда применение названия проблемы служит способом подмены проблемы темой. Так, «проблема возникновения общероссийского рынка» может быть преобразована в вопросы: «Когда возник общероссийский рынок?», «Почему возник общероссийский рынок?», «Каковы были этапы возникновения общероссийского рынка?», «Что возникло раньше - общероссийские рынка на отдельные виды товаров или общероссийский рынок на несколько видов товаров вместе?» и т.

Научные проблемы обычно делятся на два подвида[11]. Первый подвид - назовем соответствующие проблемы исследовательскими - включает в себя проблемы, стратегия решения которых неизвестна. При поиске ответов на исследовательские проблемы ученый должен сперва открыть методы решения, а затем уже получить само решение. Творческая деятельность человека при решении исследовательских проблем имеет методическое и иногда даже методологическое значение. Даже если само предложенное им решение позже

[143]

будет найдено недостаточным или, может быть, ложным, получение им нового метода, создание ни нового подхода остается его вкладом в развитие познания. Так, независимо от истинности конкретных результатов, переход от рассмотрения примеров огораживаний к рассмотрению всей их совокупности (с применением простейших статистических приемов обработки материала) привел к изменению уровня познания в историографии данной темы.

От исследовательских проблем следует отличать рецептурные - это такие проблемы, стратегия решения которых уже известна, хотя ответы и неизвестны. Для решения рецептурных проблем требуется известное умение, владение техникой, приемами научной работы, обладание искусством применять известные и наличные приемы исследования. Лица без дарований и без специальной подготовки не умеют решать даже рецептурные проблемы. Творчество ученого при решении рецептурных проблем относится прежде всего ж области применения исследовательской техники (приемов мышления). Так, чтобы проводить реконструктивные исследования, нужно владеть техникой критики источников - отдельные исследования будут различаться по своим объектам, но не по методике.

Корректная формулировка научных проблем в виде вопросительных предложений не всегда может быть сделана в начале исследовательской деятельности по некоторой теме. В готовом тексте изложения итогов исследования действительно можно формулировать проблемы в начале текста (а также в начале каждого раздела текста), но это еще не значит, что последовательность их фактического придумывания совпала с последовательностью их воспроизведения в конечном тексте. Формулировка проблем - результат раздумий над исследуемым материалом (хотя не только этих раздумий) и не может быть осуществлена без знакомства с соответствующим материалом.

[144]

§2

Как придумывать вопросы? Люди еще не создали устройств (обычно называемых машинами) для получения любых вопросов, тем более для генерирования любых вопросов об истории. В обозримом будущем историки не могут надеяться, что машины будут вместо них формулировать все вопросы для решения в ходе исторических исследований[13]. Машины для генерирования всех и любых вопросов не созданы потому, что нет общего набора правил (алгорифма) генерирования всех и любых вопросов, или по крайней мере только всех и любых исторических вопросов. Соответственно, методолог не может предоставить историкам свода правил продуцирования вопросов, который можно запомнить, изучить и применять. Методолог может лишь давать советы, которыми историки могут пользоваться, придумывая[14] вопросы. Сделаем это путем указания на несколько типов порождения проблем.

Самой историографией создаются историографические проблемы. В трудах предшественников некоторого исследователя можно иногда наблюдать споры, находить постановки вопросов, решениями которых новый исследователь не удовлетворен, обнаружить решения, которые являются условиями задавания новых вопросов - таких, какие еще не могли задаваться авторами предшествующих трудов. На историографический метод порождения проблем указал уже Коллингвуд[15].

Среди историков существует традиция (не всегда выдерживаемая на деле - и не всегда поддерживаемая издательствами) предварять свои работы очерком «историографии проблемы». Историки, которых Коллингвуд назвал историками ножниц-и-клея, часто затруднялись писать такие очерки, ибо в беспроблемной исторической литературе можно было только давать рефераты трудов предшественников. В проблемной ис-

[145]

ториографии дело обстоит проще. В ней историографический очерк должен содержать обзор проблем, уже поставленных в связи с исследуемой темой и краткий обзор имеющихся решений. Если при этом проблема порождается историографически, то такому историографическому очерку естественно примыкает текст о проблемах исследования в данном труде.

Эмпирические (и прикладные) проблемы часто являются следствием предшествующих исследований.

Сколько типов городов имелось в данной области (по тем или иным совокупностям признаков)?

Какова была динамика[16] городов каждого типа (по тем или иным признакам)?

Как распределялись города между отдельными типами?

Почему города именно таких типов оказались устойчивыми (имели нулевую динамику)?

Почему города именно таких типов оказались неустойчивыми (имели положительную или отрицательную динамику)?

Каковы средние значения признаков города в данной области (и каковы стандартные отклонения от средних значений)?

Как изменения в одном городе влияли на другие города данной области?

Историография рассматриваемой темы состоит, таким образом, из совокупности монографий об отдельных объектах (в данном случае - городах) и из «обобщающего», «сводного» труда. В последнем ставятся проблемы, относящиеся ко многим объектам сразу - после их решения можно ставить и проблемы относительно неповторимых черт отдельных объектов рассмотрения, а не заниматься реферированием уже вышедших монографий.

[146]

Затем можно начать новые исследования и ставить проблемы относительно взаимодействия городов и не - города данного региона, городов данного региона с другими регионами. Все эти вопроси опять-таки можно решать путем монографических исследований, которым последует «обобщающий» труд, т. е. труд, который ставит и решает проблемы, относящиеся к нескольким объектам, каждый из которых ранее изучался в

отдельности[17].

Вопроса могут порождаться и теоретически. Так, вопрос: «Почему генезис капитализма в сельском хозяйстве России отличался от генезиса капитализма в сельском хозяйстве США?» - порожден теорией генезиса капиталистической общественно-экономической формации и является вопросом прикладного типа. Ответ на него требует открытия тех факторов, которые вызывают определенный вид генезиса капитализма. Сам термин «капитализм» является при этом теоретическим термином, осмысленным только в связи с теорией, к которой он принадлежит (в данном случае это теория марксизма). Естественно, теоретические вопросы возникают не только при рассмотрении прикладных ситуаций, но и внутри самих теорий.

Полезно различать исторические и вне-исторические проблемы. Историческими проблемами будем называть такие, ответ на которые является историческим знанием, т. е. включает посылку качественного различия. Пример исторической проблемы: «Почему во Франции XIX века не существовало сеньериальной системы, а во Франции XII века она существовала?» Все проблемы, которые не принадлежат к историческим, назовем вне-историческими проблемами. Решения вне-исторических проблем выступают как вспомогательные результаты по отношению к решениям исторических проблем[18].

[147]

Иногда одна и та же проблема допускает как исторические, так и вне-исторические решения. Дело в том, что теория любого общественного явления, которая абсолютно абстрагируется от факта развития общества, не может быть адекватной действительности. Тем не менее, она не должна обязательно содержать указания на развитие общества или его частей в составе всех выдвигаемых в ней утверждений. Не всякие изменения и не все процессы, происходящие в обществе, являются развитием. При изучении функционирования некоторого общественного явления достаточно лишь зафиксировать место этого явления в ряду развития.

Рассмотрим, например, вопрос: «Почему в европейское средневековье не было национальных государств?» Ответ на него может включать указание на ситуацию, когда имелись национальные государства и на причины наличия таких государств в этой ситуации, затем на ситуацию, при которой этих государств не было, а затем включать в себя анализ различия, разницы этих двух ситуаций (общественных систем). В таком случае мы имеем дело с явным историческим званием. Но можно ограничиваться указанием, что в классическом феодализме нет наций и, соответственно, национальных государств. Теперь ответ является историческим неявно (через термин «феодализм» вводится система отсчета). Но проблему можно и легко переформулировать так, чтобы получить вопрос и без неявной ссылки на систему отсчета, напр.: «Почему в Европе XI-ХУ вв. не было национальных государств?» Тогда для ответа на нее придется прибегать к теории функционирования некоторого типа обществ (особенно к теории государственности этого типа обществ). А теория эта может в значительной своей части быть теорией функционирования общества и не прибегать для обоснования своих положений к теориям других эволюционных типов общества. Тогда ответ на проблему будет вне-историческим. Историки нередко занимаются в отношении прошлых обществ тем, чем в отношении современных обществ занимаются экономисты, политологи, социологи… Историками они называются часто исходя не из гносеологических обстоятельств, а на основе традиций административного, социального деления сообщества ученых.

[148]