Обман навязался в товарищи

Не успел он сказать об этом, как вдруг я заметил, что кто-то, и сам не знаю - мужчина или женщина4 (ибо как-то чудно было закрыто, а вокруг него образовался как бы туман), подойдя к нам, заговорил: "Вездесущ\ куда ты спешишь с ним?" "Веду его в свет, - ответил последний: - намерен обозреть его".

"А что же без меня? Знаешь ведь, что твоя обязанность провожать, а моя - указывать, что где находится.

Вездесущ ответил: "Неужели каждый столь дерзок, что наравне с прочими не может удовлетвориться нашими порядками. Ну, в таком случае, мне кажется, можно потребовать узду для него. Ладно, пойдем". Таким образом, то существо пристало к нам, и мы от-правились.

Но я держу себе на уме: "Дай-то Бог, чтобы только не завели меня. Ведь они говорили о какой-то узде для меня" - и, обратившись к своему новому товарищу, сказал: "Приятель, не сердись на меня, хотелось бы узнать твое имя". Он ответил: "Я толмач королевны света, Мудрости, и имею от нее поручение научать, как дблжно понимать все в свете. Поэтому все, что принадлежит к истинной светской мудрости, я влагаю в ум и привожу его к веселью и доброму рас-положению; без меня и короли, и князья, и владыки, и все высо-копоставленные лица страшно тосковали бы и печально проводили бы жизнь на свете".

Я на это сказал ему: "Счастье для меня, что Бог послал мне в проводники тебя, если только правда то, что ты говоришь. Я ведь для того отправился путешествовать в свет, чтобы найти, что в нем есть самого мирного и утешительного, а имея в качестве советника такого, как ты, я без труда выберу для себя что-нибудь". - "Не беспокойся об этом, - ответил он, - в нашем королевстве, конечно, ты увидишь все прекрасным, в порядке и мило устроенным и поймешь, что во всем можно вести себя послушным нашей королевне, но, правда, всегда одно призвание и занятие имеет перед другим более удобства и свободы. Изо всего можешь выбрать себе, что захочешь. Ну, вот все, что и как есть, я объяснил". - "Как же тебя зовут?" - спросил я. - "Имя мне Обман",