<<
>>

4. Точная историко-философская формула раннего античного стоицизма.

Здесь необходимо сказать, что термин «иррелевантность» может показаться особенно далеким от изучаемой ступени античности. Но непонимание данного термина является чистейшим недоразумением.
Когда древнего стоика рисуют как человека, не подверженного никаким страстям и никаким внешним влияниям, и когда находят в нем только одну твердокаменную волю, то обыкновенно все прекрасно понимают, что это значит. А ведь эта «апатия», то есть полное бесстрастие, и есть не что иное, как моральная иррелевантность. Но если такая иррелевантность понятна в одной, а именно моралистической, человеческой области, почему же нам вдруг она кажется непонятной в применении к другим, тоже вполне человеческим областям мысли и жизни? Та иррелевантность, которую мы находим у древних стоиков, отличается от традиционного понимания стоического морализма только своим более общим характером. Но ведь уже для всякой частности должна же существовать своя общность, без которой она непредставима. Если непонятно, что «Иван» есть человек, то нужно считать непонятным и бессмысленным также и понимание Ивана как индивидуальным образом данной человеческой общности. Исходя из простоты и понятности термина «иррелевантность», мы можем сказать следующее.

Для периода раннестоической философии исходным принципом необходимо считать чисто смысловую, не бытийно, но только значаще смысловую предметность , как это мы понимали и при оценке античного эллинизма вообще. Стоики исходили из человечески-словесной иррелевантности , когда образцом и принципом всякой иррелевантности считалось смысловое значение слова в отличие от его физической оболочки, психического содержания и коммуникативной направленности. Эта человечески-словесная иррелевантность создавала в чувственно-материальном космосе провиденциально-фаталистическую сферу всеобщего, символически выраженного и иерархически построенного организма , живого, трепетного, всегда творческого, интимно-ощутимого, но направляемого надчеловеческой судьбой .

Здесь везде необходимо помнить, что стоиком всегда руководила мысль о человеческом слове, которое не сводится на звуки и переживания, а является для них символом , однако столь же органически живым, столь же зависимым от воли человека и столь же не зависимым ни от какой его воли, как и все субъективно человеческое.

Что же касается характеристики специально-субъективной жизни человека, то подобного рода человечески-словесная иррелевантность создавала у стоиков непоколебимую и бесстрастную атараксию , которая ярче всего сказалась в общеизвестном и названном нами выше иррелевантным морализме апатии. Этот морализм не был у стоиков обыкновенным созданием природы, каким он был у древних героев, у Ахилла или Гектора. В эпоху эллинизма этот морализм не был даром природы, но результатом активно-субъективного самовоспитания. Упомянутая атараксия и проповедовалась у стоиков как результат человеческого самовоспитания. Это была тоже иррелевантность, но на этот раз созданная специальными человеческими усилиями, подобно тому как и общий принцип иррелевантности тоже трактовался у стоиков как результат автономного развития человеческой речи и мысли.

<< | >>
Источник: Алексей Лосев. История античной философии в конспективном изложении.. 1998

Еще по теме 4. Точная историко-философская формула раннего античного стоицизма.:

  1. ТОМАС МЕН