Прощальный поцелуй

Прощальный поцелуй друга

и горек и приятен.

И. Гердер

Обойми, поцелуй,

Приголубь, приласкай.

Еще раз — поскорей —

Поцелуй горячей.

Что печально глядишь?

Что на сердце таишь?

Не тоскуй, не горюй,

Из очей слез не лей;

Мне не надобно их,

Мне не нужно тоски...

Не на смерть я иду,

Не хоронишь меня.

На полгода всего

Мы расстаться должны;

Есть за Волгой село

На крутом берегу:

Там отец мой живет,

Там родимая мать

Сына в гости зовет;

Я поеду к отцу,

Поклонюся родной

И согласье возьму

Обвенчаться с тобой.

Мучит душу мою

Твой печальный убор,

Для чего ты в него

Нарядила себя?

Разрядись: уберись

В свой наряд голубой

И на плечи накинь

Шаль с каймой расписной;

Пусть пылает лицо,

Как поутру заря,

Пусть сияет любовь

На устах у тебя;

Как мне мило теперь

Любоваться тобой!

Как весна, хороша

Ты, невеста моя!

Обойми ж, поцелуй.

Приголубь, приласкай,

Еще раз — поскорей —

Поцелуй горячей!

А.

Повстречалися,

Целовалися,

А ведь мы навек

Расставалися.

* * *

Не ведая состраданья,

Мою растравляла ты боль —

Мы даже на прощанье

Не поцеловались с тобой.

Ты мнила, что, в петлю толкая,

Погубит меня твой отказ,

Но это со мной, дорогая,

Не в первый случается раз.

Г. Гейне

Ах! Мы сойдемся, обоймемся,

Поцелуемся, простимся...

* * *

Мы с миленком расставались —

Целый вечер целовались.

* * *

Мы с миленочком прощались.

Он сказал: «В последний раз».

На сыру землю упала,

Пролежала целый час!

Рус.

Влюбленные, готовые расстаться,

Уже прощались столько, столько раз

И не могли никак нацеловаться —

Глав тысячу б я вел о том рассказ.

Но это всем знакомо, может статься,

Кто наслаждался так хотя бы раз,

Кто знает, сколько несказанной муки

В усладе, что обречена разлуке.

Несчетных поцелуев не умели

Они унять.

Но шаг — и вновь назад к желанной цели —

Лобзать румянец милого лица.

«Моя душа! Прощай! Зачем? Ужели?» —

Друг другу лепетали без конца,

Вздыхая, и расстаться не решались,

Сходились вновь, и шли, и возвращались.

Но видя, что уж невозможно дале

Отсрочить расставание никак,

В объятья руки жадные сплетали,

Друг друга, страстные, сжимая так,

Что их бы силою не разорвали:

Любовь не отступала ни на шаг.

И долго так стояло изваянье —

Любовники влюбленные в слиянье.

Но наконец они разъединились,

Пожала руку милая рука,

На миг друг в друга пристально воззрились,

Пришли в себя, опомнились слегка.

И вот они, печальные, простились,

Хоть и была разлука так тяжка.

Д. Боккаччо

Ну зачем было влюбляться,

Когда думал расставаться?

* * *

Я влюбилась — толку мало,

А рассталась — жалко стало.

* * *

Вспомни, милый, вспомни, вспомни

Расставанье у реки,

Два горячих поцелуя

И пожатие руки.

Рус.

Но знают все, и с давних пор,

Что у судьбы обыкновенье —

Заветным нашим помышленьям

Идти всегда наперекор;

И вот уж близкий час разлуки

Вы мне пророчите, и вас

Молю я: дайте ваши руки

К губам прижать в последний раз!

Еще на миг до расставанья

У ваших ног забудусь я,

А там от муки и рыданья

Пусть разорвется грудь моя!

А. Н. Плещеев

* * *

Я с миленком расставалась,

На столе стоял букет.

Сорок раз поцеловалась,

Он заплакал, а я нет.

Рус.

На кронах деревьев трепещет

Болезненный солнечный свет, —

Последние поцелуи,

В них лета прощальный привет.

Г. Гейне

О дева! Знай, я сохраню

Прощальное лобзанье

И губ моих не оскверню

До нового свиданья.

Д. Байрон

Как отнимался луч от возмущенных глаз,

Мой свет, как я тебя в последний видел раз,

Как пресекалися надежные желаньи,

Ты зрела то сама, в каком я был страданьи,

Кончались радости, ввергая в плач приязнь,

Я чувствовал тогда жесточе смерти казнь.

Как я в последние с тобой поцеловался,

Казалось мне, в тот час с душою я расстался.

По разлучении полдневный свет стал мрак,

Во мне вся стыла кровь, не двигался мой зрак:

Как пораженна грудь живот свой ощущала,

Лишь только то, что нет тебя со мной, вещала.

Прости, любезная, прости, прости, мой свет,

Я всё уж потерял: тебя со мною нет.

А.

«Поцелуй меня...

Моя грудь в огне...

Я еще люблю...

Наклонись ко мне».

Так в прощальный час

Лепетал и гас

Тихий голос твой,

Словно тающий

В глубине души

Догорающей.

Я дышать не смел —

Я в лицо твое,

Как мертвец, глядел —

Я склонил мой слух...

Но, увы! мой друг,

Твой последний вздох

Мне любви твоей

Досказать не мог.

И не знаю я,

Чем развяжется

Эта жизнь моя!

Где доскажется

Мне любовь твоя!

Я. П. Полонский

Напрасно их в немой печали

Уста родные целовали, —

Нет, смерти вечную печать

Никто не в силах уж сорвать.

М. Ю. Лермонтов

«Ухожу! — она сказала. — Что мне дать в залог тебе?»

«Поцелуй», — я той ответил, что мне жизнь дала вчера.

Г. Низами

Оставь меня, забудь меня!

Взгляни — вот где моя надежда;

Взгляни — но что вздрогнула ты?

Нет, не дрожи: смерть не ужасна;

Ах, не шепчи ты мне про ад:

Верь, ад на свете, друг прекрасный!

Где жизни нет, там муки нет.

Дай поцелуй в залог прощанья...

Зачем дрожат твои лобзанья?

Зачем в слезах горит твой взор?

Оставь меня, люби другого!

Забудь меня, я скоро сам

Забуду скорбь житья земного.

Д. В. Веневитинов

Поцелуй — и до могилы

Мы простимся, друг мой милый.

Ропот сердца отовсюду

Посылать к тебе я буду.

Р. Бернс

Последний луч бледнеет, догорая,

Последний шум стихает. Мы одни.

Твои уста, в которых сладость рая,

Пророчат мне безоблачные дни.

Пускай к тебе прильну я, умирая,

Ты мне шепнешь: я здесь, с тобой: усни.

Твои уста, в которых сладость рая,

Пророчат мне безоблачные дни.

С. М. Соловьев

Для берегов отчизны дальной

Ты покидала край чужой;

В час незабвенный, в час печальный

Я долго плакал пред тобой.

Мои хладеющие руки

Тебя старались удержать;

Томленье страшное разлуки

Мой стон молил не прерывать.

Но ты от горького лобзанья

Свои уста оторвала;

Из края мрачного изгнанья

Ты в край иной меня звала.

Ты говорила: «В день свиданья

Под небом вечно голубым,

В тени олив, любви лобзанья

Мы вновь, мой друг, соединим».

Но там, увы, где неба своды

Сияют в блеске голубом,

Где тень олив легла на воды,

Заснула ты последним сном.

Твоя краса, твои страданья

Исчезли в урне гробовой —

А с ними поцелуй свиданья...

Но жду его; он за тобой...

А.

Проклинаю тот день, как впервые

Образ твой в мою душу проник,

Рокового с тобою свиданья

Проклинаю я сладостный миг.

И ту рощу, тот рай, где бывало,

Не устанем всю ночь мы бродить,

И судьбу, что меня допустила

Беспредельно тебя полюбить!

О, прости мне, мой милый; не слушай,

Я сказала тебе не в укор,

Но ведь я так глубоко страдаю,

Ведь на долю мне выпал позор!

Вижу — градом внезапные слезы!

Из очей покатились твоих...

Но о чем же ты плачешь, скажи мне?

О грехе ль? о страданьях людских?

Опостылел мне мир этот, Вилли!

Я всех радостей стала чужда;

Чем была — не могу я остаться,

И женой мне не быть никогда.

О, прижми это сердце больное

К своему еще раз, еще раз...

Поцелуй эти впалые щеки,

На которых румянец погас!

В голове моей мозг хочет треснуть!

Кровью сердце мое истекло...

Еще раз — перед вечной разлукой

Я твое поцелую чело,

Еще раз — и в последний, мой милый...

Подогнулись колени... прощай...

На кладбище, где буду лежать я,

Не ходи... надо мной не рыдай.

Не забудь, где бы ни был ты, Вилли,

Не забудь своей Мэри! Она

Одного тебя только любила

И до смерти осталась верна.

Не забудь, что засыпаны прахом

Будут светлые кудри лежать;

И прильнет он к ланитам, которых

Уж тебе никогда не лобзать!

В. Мотервелль

«Князь! Рассказ длинный твой

Ты напрасно мне рек,

Я с женой молодой

Вас вчера подстерег.

Береги, князь, казну

И владей ею сам,

За неверность жену

Тебе даром отдам.

Ты невестой своей

Полюбуйся поди —

Она в сакле моей

Спит с кинжалом в груди.

Я глаза ей закрыл,

Утопая в слезах,

Поцелуй мой застыл

У нее на губах».

Голос смолк старика

Дремлет берег крутой,

И играет река

Перекатной волной.

А. Н. Аммосов

Гляжу как безумный на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

Когда легковерен и молод я был,

Младую гречанку я страстно любил.

Прелестная дева ласкала меня,

Но скоро я дожил до черного дня.

Однажды я созвал веселых гостей;

Ко мне постучался презренный еврей.

«С тобою пируют (шепнул он) друзья;

Тебе ж изменила гречанка твоя».

Я дал ему злата и проклял его

И верного позвал раба моего.

Мы вышли; я мчался на быстром коне;

И кроткая жалость молчала во мне.

Едва я завидел гречанки порог,

Глаза потемнели, я весь изнемог...

В покой отдаленный вхожу я один...

Неверную деву лобзал армянин.

Не взвидел я света; булат загремел...

Прервать поцелуя злодей не успел.

Безглавое тело я долго топтал

И молча на деву, бледнея, взирал.

Я помню моленья...

Погибла гречанка, погибла любовь.

С главы ее мертвой сняв черную шаль,

Отер я безмолвно кровавую сталь.

Мой раб, как настала вечерняя мгла,

В дунайские волны их бросил тела.

С тех пор не целую прелестных очей,

С тех пор я не знаю веселых ночей.

Гляжу как безумный на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

А. С. Пушкин

Грехи любезны доводят до бездны.

Рус.

Смех и вздох, поцелуй и прощание — вот и вся наша жизнь.

Д. Х. Джебран