Место Левиафана в творческом наследии Гоббса
В 1651 году, когда вышел Левиафан, философское учение Гоббса уже практически оформилось, и, по замыслу автора, это сочинение должно было стать своего рода синтезом, обобщением, а также научным обоснованием тех рабочих гипотез, которые автор высказывал в предыдущих своих трудах.
Сравнивая с ними Левиафана, можно, однако, найти немало новых суждений, на которые нам следует обратить внимание.Это сочинение претендует на то, чтобы быть по настоящему научным. Книга отличается своим строгим дедуктивным подходом к антропологии. К примеру, в первой части (глава XII) Гоббс рассматривает религию с точки зрения антропологии веры. В трактате О гражданине религия еще может показаться чуть ли не основой долга, оправданием моральных принципов, выраженных в естественных законах. Здесь же она рассматривается лишь как сложная страсть, правда, имеющая особое значение, поскольку от нее зависит, будет ли поведение людей мирным или воинственным.
В Левиафане выдвинута новая теория личности и общественного представительства. Последнее рассматривается как юридическое отношение между инициатором действия (то есть тем, кто «наделяет властью») и его исполнителем. Право заключать соглашение проявляется также в теории общественного договора. Ведь права передаются не только на вещи, но и на действия и власть над личностью. С заключением общественного договора происходит также и обратное явление. Имея в качестве опоры «нацеленность правами», суверен сам должен стать гарантом исполнения гражданского долга.
В Левиафане разработана сложная и подробная теория государства. В этом труде впервые выдвинута институциональная логическая схема, которая в определенной степени действительна и поныне. Общество получило теорию, допускающую развитие форм государственности. Логика общественных институтов сглаживает недостатки управления суверена. В то же время она определяет права и обязанности гражданина.
Как заметил И. Ш. Зарка, «политические вопросы ставятся здесь в зависимость от социального равновесия, теория саморегуляции общественных институтов приходит на смену аристотелевской теории их неизменности».
Как определить, что такое наука
Франсуа Трико отмечает, что Гоббс, проводя различие между благоразумием и наукой, все же не отрицает, что опыт, должным образом проанализированный, может быть источником научного знания. «Всякое знание имеет источником опыт», – пишет философ в своих Элементах законов. Подобно этому, в предисловии ко второму изданию трактата О гражданине он утверждает, что эта его работа имеет научный характер, поскольку «опирается на собственные принципы, познанные опытным путем». Ф. Трико видит здесь определенное противоречие. С одной стороны, Гоббс считает, что наука построена на основе условностей, а с другой, выдвигает идею, что она строится на данных опыта.
В вопросах познания человека, и особенно в политических исследованиях, Гоббс опирается все же в основном на опыт. Левиафан написан прежде всего на основании анализа опытных данных. Как пишет автор в предисловии, «всякий человек, и особенно государь, должен видеть в себе не ту или иную конкретную личность, а Человечество». Второе же определение науки у Гоббса более узко и относится лишь к «чистой науке».
Вера и политика
В Левиафане содержится довольно поверхностная критика Священного Писания, основанная лишь на рассудочных доводах. Рассматривая его содержание, Гоббс желает доказать, что некоторые теологические работы о Писании политически неприемлемы. Цель философских трудов Гоббса – обосновать существование республики (государства – Примеч. пер. ), то есть узаконить суверена (эти термины мы употребляем в научном значении). У религии есть свое законное место, но она никогда не должна вмешиваться в дела светской власти, обеспечивающей мир и общественное равновесие. Опираясь на религиозные тексты, Гоббс пытается обосновать и оправдать отделение англиканской церкви от католической.
С точки зрения философии, эта часть, пожалуй, сегодня представляется самой «слабой» в его книге, но и она интересна в качестве иллюстрации к политической доктрине автора.Политическая философия Гоббса неотделима от реальностей его времени. От их влияния не свободны даже те части Левиафана, что посвящены в основном теории (книги I и II). При их написании философ имел в виду прежде всего политические проблемы своей эпохи. Книги III и IV имели бы сейчас только историческую ценность, если бы Рим наконец перестал вмешиваться в светские дела. Долгое время папы не требовали от христиан неповиновения суверенам, которые издают законы, противоречащие энцикликам. В каком то смысле можно сказать, что Левиафан отвел церкви определенное место в общественной жизни, с которым она вынуждена была смириться. Так обстояло дело до того, как папой стал Иоанн Павел II, который, похоже, стремится вернуться ко временам Левиафана. (Оставим эту тираду на совести автора. Хотя не так уж он и неправ… – Примеч. пер. )
И все же главная причина, по которой Гоббс интересен нам и поныне, та, что, даже отстаивая абсолютную монархию, он стоял у истоков идеи о «правах человека».