Критика идеализма и вульгарного эволюционизма ревизионистов.

Плеханов в своих работах подверг критике ревизионистские взгляды Э. Бернштейна, К. Шмидта и других отступников от марксизма, пытавшихся подменить диалектический материализм Маркса и Энгельса вульгарным эволюционизмом и кантианским идеализмом. Особенно резко критиковал он Бернштейна за отступление от Марксовой теории классовой борьбы и учения о революции, указывая, что отказ оппортунистов от диалектики был вызван их переходом в лагерь защитников, апологетов буржуазного строя. Плеханов боролся также против той разновидности ревизионизма в русском рабочем движении, какой был «экономизм» с его теорией стихийности и отрицанием политической и идеологической борьбы. Его сборник материалов об «экономистах» (так называемый «Vademecum») – это, по словам Ленина, «прямо таки вопль против пошлого экономизма, против „стыда и позора“ социал демократии».

Плеханов, хотя и с опозданием на несколько лет, выступил в 1901–1902 гг. против «легального марксизма» Струве, который явился «отражением марксизма в буржуазной литературе», разновидностью неокантианской ревизии марксизма. В статьях против Струве он показал, что в современную историческую эпоху, так же как и в прежних обществах, вопреки метафизическим утверждениям Струве, прогресс общественного развития совершается не путем «притупления» противоречий в обществе, не посредством реформ, а путем классовой борьбы, ведущей к скачкам, социальным революциям. «…В прогрессирующих обществах, – писал Плеханов, – рост противоречий между новыми общественными потребностями и старым общественным строем сопровождается обыкновенно обострением борьбы…» Идеалы же «легальных марксистов», твердивших о своем стремлении к «непрерывному прогрессу», заявлял Плеханов, «не идут дальше „непрерывного“ штопанья дыр капиталистического общества».

Критикуя пошлый эволюционизм Струве, который утверждал, будто «интеллект не терпит скачков» и потому их не может быть в жизни, Плеханов писал: «Если понятие – социальная революция – несостоятельно потому, что природа скачков не делает, а интеллект их не терпит, то очевидно, что эти решительные доводы должны в одинаковой мере относиться как к революции буржуазии, так и к революции пролетариата. А если революция буржуазии давно уже совершилась, несмотря на то, что скачки „невозможны“, а изменения „непрерывны“, то у нас есть все основания думать, что в свое время совершится и революция пролетариата…»

Плеханов стремится оградить рабочее движение от проникавших в него идеалистических и метафизических воззрений, носящих консервативный, буржуазный характер. «Нынешний идеолог рабочего класса, – утверждал он, – не имеет права быть равнодушным к философии. Особенно у нас на Руси. Теоретики нашей буржуазии довольно умело облекают в философский покров антипролетарскую часть своих воззрений. Чтобы победить их, надо уметь бороться с ними философским же оружием… Философский покров, облекающий антипролетарскую часть нынешних буржуазных теорий, насквозь пропитан идеализмом Философский идеализм является теперь консервативным (в социальном смысле) духовным оружием».