Комментарий

Критика чистого разума допускает различные прочтения. Одни философы видели в ней этап на пути к философии Гегеля, через учения Фихте и Шеллинга, другие же – нечто среднее между гегельянством и позитивизмом.

Нам же кажется, что в этой работе Канта следует выделить ее критическую направленность, то есть попытку определить границы сферы, доступной разуму. Эта цель прослеживается уже в первых университетских сочинениях философа. В то время он еще не сделал окончательного выбора в пользу философии и интересовался многими другими науками.

Учение о науке пытался создать Вольф, известный философ, которого Кант часто цитирует в Критике чистого разума. Как в те времена выглядела научная дискуссия? Декарт определял тело как протяженность, к которой извне добавляется движение. Лейбниц же не считал протяженность субстанцией. По его мнению, протяженностью нельзя объяснить ни соединение, ни сопротивление тел. Лейбниц полагал, что в телах содержится «живая сила». Иначе говоря, вместо картезианского механицизма он выдвинул теорию всеобщего динамизма. В 1746 году Кант в своей работе Размышления об истинной оценке живых сил показал, что к этой проблеме следует подходить по другому.

Декарт, рассматривая тело лишь с математической точки зрения, выражает его кинетическую энергию произведением массы на скорость (MV). Согласно механистической логике, он рассматривал все силы по модели мертвой силы, или инерции. Лейбниц, в рамках своей динамической концепции, интуитивно выдвинул понятие живой силы. Он пытался выразить ее через произведение массы на квадрат скорости (MV2). Хотя Кант и не знает истинной формулы энергии, которую незадолго доэтого вывел Д'Аламбер (Е = MV2/2), но считает, что формула Декарта правильна, но применима лишь в отношении инерции.

По мнению Жозефа Комбэ, Кант полагает, что истинный метод должен заключаться в «подчеркивании ограниченного и неустранимого характера сил обоих типов и определении областей их действия». Мертвая сила относится к области математики, живая – к области физики. В каждой из этих областей используется свой метод. Это справедливо и для метафизики. У нее своя область исследования, и ей не следует опираться на выводы других наук (математики, физики), поскольку методы этих наук совершенно иные. Таким образом, очевидно, что еще во время учебы в университете Кант применял некоторые положения критического метода, хотя обычно приняло при изучении его наследия проводить жесткую границу между периодами докритическим и критическим.

В Критике чистого разума разработаны критерии априорного суждения – необходимость и универсальность. Опыт не дает нам ничего необходимого и универсального. Лишь разум из того факта, что все прошедшие дни солнце вставало и садилось, выводит заключение, что «солнце завтра взойдет». Понятие «завтра» дает нам не опыт, а разум. Работа Канта посвящена именно этой разнице между опытом и разумом.

Юм уже выдвигал положение о том, что познание есть выход за пределы данных опыта. Но, как подчеркнул Ж. Делёз, хотя Юм хорошо понимал, что познание требует применения субъективных принципов, с помощью которых мы выходим за пределы опыта, все же он считал, что эти принципы содержатся в «человеческой натуре», что это психологические принципы ассоциаций, связанные с нашими собственными представлениями.

Кант трансформировал эту проблему. Он показал, что то, что представляется нам и образует природу, обязательно должно подчиняться принципам того же рода (более того – тем же), что и принципы, регулирующие движение наших представлений. «Это те же принципы, которые определяют наши субъективные представления, а также тот факт, что данные опыта соответствуют нашим представлениям» (Делёз). Таким образом, субъективность принципов является не эмпирической или психологической, а трансцендентальной. В этом и состоит главный вклад Критики чистого разума Канта в философию.