ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БОРЬБА ВОКРУГ МАРКСИСТСКОГО ФИЛОСОФСКОГО НАСЛЕДИЯ

Марксистско-ленинская философия уже издавна выступает объектом постоянных атак со стороны идеологических противников марксизма, что является одним из выражений классовой борьбы.

Изучение истории марксизма,— отмечает академик А. Г. Егоров должно помогать разработке теоретических проблем современности, а разработка актуальных проблем теории — опираться на историю, на революционный опыт и обобщение революционной практики. Коммунистическая партия, верная заветам Маркса, Энгельса, Ленина, всегда рассматривала и рассматривает неустанную работу по изучению идейного наследия основоположников марксизма-ленинизма, творческое развитие марксистско-ленинской теории, борьбу против всех и всяких извращений ее принципов как важнейшую составную часть своего интернационального долга, святую обязанность всех марксистов-ленинцев.

Наступательная борьба марксизма против буржуазной философии началась с самого момента его возникновения. За непри-миримостью этой идейной борьбы стоит коренная противоположность классовых интересов. Вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом борьбу за материалистическую диалектику продолжил в новую эпоху В. И. Ленин. Специально этой проблематике посвящены его 34.

Этапы идеологической борьбы. В работе «Исторические судьбы учения Карла Маркса» (1913) Ленин писал, что всемирная история со времени возникновения марксизма «делится явственно на три главные периода: 1) с революции 1848 г. до Парижской Коммуны (1871); 2) от Парижской Коммуны до русской революции (1905); 3) от русской революции» [2, т. 23, с. 1]. Соответственно этим периодам классовых битв пролетариата выделяются и периоды развития и распространения марксизма и его философии, борьбы пролетарского мировоззрения с враждебной пролетариату идеологией. После победы Великой Октябрьской социалистической революции главным вопросом идеологической борьбы, происходившей в том числе и вокруг марксистского философского наследия, становится вопрос об оценке совершившейся революции и об отношении в этой связи к ленинской концепции социалистического строительства во всех областях общественной жизни — экономической, социально-политической и культурной.

Для первого из названных этапов в истории марксизма наиболее характерна была тенденция его замалчивания со стороны его противников.

После Парижской Коммуны «учение Маркса,— пишет Ленин,— одерживает полную победу и идет вширь... Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами» [2, т. 23, с. 2—3]. Характерными теперь становятся выступления ревизионистов и попытки, признав определенную оригинальность марксизма как политического учения и даже некоторую ценность его экономической теории, полностью обесценить его философское содержание. Материали-стическая диалектика третируется как «пережиток гегельянщи- ны», материалистическое понимание истории изображается его противниками в качестве вульгарного экономического материа-лизма.

В связи с широким распространением в кругах буржуазных идеологов идеи об «отсутствии» собственной философии в марксизме его противники добавляют к прежним тенденциям борьбы с марксизмом новую тенденцию (второй этап), особенно отчетливо проявившуюся с последней четверти XIX в.,— стремление «дополнить» марксизм какой-либо другой философией, выросшей на принципиально чуждой ему классовой основе (кантианство, махизм, позитивизм, механистический материализм и др.).

Третий этап борьбы марксизма с буржуазной философией по проблемам марксистского философского наследия наступает в связи с переходом капитализма в империалистическую стадию

и общим кризисом буржуазного мировоззрения, особенно с победой Великой Октябрьской революции. Все возрастающее воздействие марксизма на умы людей, связанное с тем, что именно марксистская философия убедительно продемонстрировала дейст-венные решения кардинальных проблем общественного развития, вызвало еще более ожесточенные атаки на марксистскую фило-софию.

Для одной группы противников марксизма (например, позитивистов и др.) характерно традиционное глобальное неприятие марксизма и открыто враждебное отношение ко.всем его принципам. Для другой группы — стремление «приспособить» марксизм, использовать те или иные его стороны или идеи (марк-систское учение о социальной обусловленности познания, теорию отчуждения, учение об идеологии и др.), не принимая марксист-скую философию в целом и ее материалистическую диалектику как душу марксизма, как «алгебру революции». Например, пред-ставители немецкой буржуазной социологии попытались не просто отвергнуть марксизм, а использовать отдельные его элементы в определенной их интерпретации и тем самым фальсификацию марксистской теории поднять с примитивного на изощренный уровень. Третья группа выдвигает лозунг «возврата к Марксу», призывает восстановить его «подлинный» метод. Эти «возвраты» особенно распространились после Октябрьской революции и всегда сопровождались обращением к чуждым философским те-чениям (гегельянство, прагматизм, феноменология, экзистенци-ализм, структурализм и др.). Причем именно эти течения в данных «возрождениях» метода Маркса оказывались центральными объектами всех манипуляций, с помощью которых марксизм пытаются соединить с чуждыми ему теориями, а действительное содержание марксистского философского наследия оставить при этом за бортом.

Антиленинский смысл подобных «возрождений» очевиден.

Характерная попытка соединения марксизма с экзистенциализмом, а отчасти и с неогегельянством и фрейдизмом (что оказало значительное влияние на ревизионизм) была предпринята представителями так называемой франкфуртской школы — М, Хоркхаймером, Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Фроммом и др.

В 20-х — начале 30-х годов XX в. они начали конструировать «антропологическую» версию марксовского философского насле- ция, основу которой составляло противопоставление истолкованных в духе идеалистического антропологизма ранних работ Маркса, в первую очередь неизвестных прежде сочинений «Экономиче- ско-философских рукописей 1844 года» и «Немецкой идеологии», последующим работам Маркса и Энгельса, а также Ленина .

Во введении к первому тому сборника «К. Маркс. Исторический материализм. Ранние произведения» (1932) издатели

Ландсхут и И. Майер писали, что «Экономическо-философские рукописи 1844 года» показывают Маркса «на вершине его позиции. Хотя ее (рукописи.— Авт.) внешняя форма свидетельствует, что она не была определена для публикации, но была подготовлена, вероятно, исключительно для уяснения дела самому себе; это, однако, единственный документ, который заключает в себе все измерения Марксова духа. Здесь полностью выявляется величественная связь, которая от философской идеи через самоотчуж- дение человека (капитал и труд) ведет к самоосуществлению человека, к «бесклассовому обществу»» [см. 24].

Г. Маркузе в 1932 г. в статье «Новые источники к обоснованию исторического материализма», опубликованной в журнале «Die Gesellschaft», попытался соединить Хайдеггера с Марксом, дать экзистенциалистско-неогегельянскую интерпретацию марксизма.

Современная марксистская наука убедительно раскрыла псевдонаучный и антисоциалистический характер этих установок, показала их связь с буржуазной идеологией, ревизионизмом и ре-формизмом [см. 9; 10]. Ложность этих установок выражалась в том, что Марксу приписывалось отрицание диалектики в природе, материалистическое понимание истории истолковывалось в духе идеалистического антропологизма, отвергалась теория отражения. За ширмой «обновления» и «возрождения» мысли Маркса франкфуртская школа создала один из самых изощренных вариантов антикоммунизма [см. 4]. В период после второй мировой войны, когда социализм превратился в мировую систему, атаки буржуазной идеологии на марксизм и марксистское фило-софское наследие стали особенно сильными. О марксизме на За- паде начали говорить по радио и читать лекции с университетских кафедр, выпускать многочисленные работы о философии Маркса, Энгельса, Ленина. Буржуазные идеологи назвали 50—60-е годы «ренессансом Маркса». Но за этим внешним интересом к марк-сизму крылось стремление лишить его философию революционной сущности и поставить заслон действительной мысли Маркса. Буржуазные марксологи и ревизионисты претендуют на то, что они, как отмечал в свое время Ленин, дают в своих интерпретациях единственно верное понимание Маркса [см. 2, с. 17, 25]. Но на деле они извращают марксистскую философию.