II. Детская сексуальность
Сексуальность не врывается в жизнь человека в момент рождения. Детские сексуальные проявления, которые были замечены еще задолго до Фрейда, не должны больше рассматриваться как исключительные феномены или как ужасные примеры ранней развращенности.
Детская сексуальность в действительности начинает развиваться с самого начала жизни: «Детская сексуальность появляется в подкрепление жизненно важных функций тела, у нее еще нет никакого сексуального объекта, она аутоэротична, и ее сексуальная цель находится под властью эрогенной зоны». Ее отрицание – это ошибка с тяжелыми последствиями, потому что именно благодаря ей, согласно Фрейду, мы обязаны нынешним незнанием сексуальной жизни. Сексуальность взрослого носит в действительности детский характер.Второе эссе представляет нам регрессивный процесс. Три признака, выделенные Фрейдом (подкрепление, аутоэротизм и эрогенная зона) служат не только для определения детской сексуальности, но и освещают взрослые извращения и с полной определенностью выражают человеческую сексуальность, требуя расширения поля ее влияния.
Психосексуальная деятельность ребенка проходит, таким образом, ряд этапов, связанных с эрогенными зонами. Это стадии, характеризующиеся преобладанием «частичных импульсов» (оральных, анальных, фаллических), которые выражаются, например, в том, что ребенок все тащит в рот; связью приятных ощущений с отправлением естественных нужд и, наконец, мастурбацией.
Процесс посасывания, взятый в качестве примера оральной сексуальности, проливает свет на эту тему. Так, основная жизненная функция – питание – подкрепляется наложением ритмичного и повторяющегося движения губами, играющими роль эрогенной зоны. Цель этого движения – не поглощение продуктов питания, а аутоэротическое удовольствие, которое индивидуум старается повторить даже до появления голода. Если это эрогенное значение ротовой области будет продолжать существование, то такие дети, став взрослыми, превратятся, по мнению Фрейда, в страстных любителей поцелуев, разовьют склонность к извращенным поцелуям или будут иметь серьезный мотив, чтобы пить или курить. Но если, напротив, произойдет торможение, то они будут испытывать отвращение к пище и рвоту на почве истерии.
Согласно Фрейду, оказывается, что в конце концов ребенок может использовать все в сексуальном смысле: мышечную работу механическое раздражение, как, например, качели или укачивание, такие действия, как говорить, думать, искать…: «Вполне возможно на самом деле, что ничто хоть немного значимое не происходит в нашем организме, не влияя на возбуждение сексуального импульса».
Детские сексуальные исследования о происхождении детей («Откуда я появился?»), которые, в частности, анализирует Фрейд, свидетельствуют о том, что ребенок является также и исследователем, создающим свои собственные сексуальные объяснения.
Точные научные теории о вопросе зачатия показывают, что найденные детьми ответы абсолютно неверны. Но, как считает Фрейд, от этого они не теряют своей гениальности. Интересно, что рни указывают нам новую связь со знанием в том его виде, в каком оно расшифровывается из бессознательного, ту связь, у которой правдивый оттенок.
После периода интенсивной сексуальной деятельности, во время которого ребенок изобретает огромное количество вещей (включая, конечно, и элементы своей интеллектуальной жизни), он входит под давлением чувств, противоречащих импульсу (в частности, стыдливость, отвращение, эстетические и моральные устремления), в «скрытый период», который характеризуется «детской амнезией», детским сексуальным торможением. Но здесь свою роль играет также и превозношение сексуальности. В этом втором эссе ребенок, как говорит поэт, является «отцом человека».