1. ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ ФИЛОСОФИЯ И ПОЧЕМУ ЕЕ ВАЖНО ИЗУЧАТЬ?

VPH илософия возникла в глубокой древности, за- ШІ Я долго до появления таких наук, как физика, хи- ^ВиИмия, биология и другие. Происходит понятие «философия» от греческих слов «филео» и «софиа», что в переводе на русский язык означает «любовь к мудрости».

В действительности же, конечно, философия как наука ничего общего не имеет с подобным взглядом на нее. Ведь не даром она возникла раньше многих других наук, как только человек начал серьезно размышлять об окружающем его мире. Всякая наука, в том числе и философия, возникает из глубоких потребностей познать и практически воздействовать на этот мир. Если философия — наиболее древняя наука, то это имеет свои основания в тех особенностях, которые отличают ее or других наук, таких, как физика, химия и так далее.

Уже само ее название — «любовь к мудрости» — объясняет многое. Конечно, дело не просто в каком-то праздном любопытстве, в стремлении «помудрствовать». Человек, побуждаемый потребностями практически овладеть силами природы, с давних пор стал основательно задумываться о природе и ее законах, о своей жизни, пытался проникнуть до самых корней окружающей его действительности. Целый ряд вопросов возникал перед ним. Вечно ли существовал этот мир, или он когда-то возник? Если он вечен, то всегда ли был таким, как сейчас, или то, что вечно существует, претерпевает изменения, развивается от одних состояний к другим? Что представляет собой многообразие природных явлений: возникло ли оно из какого-то одного «начала», из какого-то единого «строительного» материала, или каждое явление природы построено из особого вещества? Имеется ли какой-то порядок, закономерность в природе, или она есть хаотическое, беспорядочное нагромождение явлений и процессов, не связанных между собой, следующих один за другим в произвольной последовательности? Что такое сам человек, размышляющий о природе, какое место он занимает в ней? Как относятся друг к другу такие разные его стороны и качества, как тело и душа, тело и сознание? Если сознание человека указывает, как ему поступать, то нет ли такой силы и в природе, не существует ли некоей «мировой души», определяющей все, что происходит в природе?

Как видим, эти и многие другие подобные вопросы далеки от того, чтобы быть предметом праздного любопытства.

Конечно, было бы упрощением понимать изложенное выше таким образом: некогда люди стали размышлять над указанными вопросами, и в результате этих размышлений появились те или иные воззрения на мир. На самом деле все происходило значительно сложнее. Мысли и взгляды людей не существуют в безвоздушном пространстве. Они зависят от многих и многих обстоятельств и прежде всего от условий материального существования человека, от его общественного положения или, как говорят философы, от его бытия. Вера в высшую духовную силу возникла на почве бессилия человека перед грозными стихиями природы, вследствие низкого уровня производительных сил общества и вытекающей отсюда всесторонней зависимости человека от природы.

Когда долго нет дождя, орошающего жалкий клочок земли, от которого зависит все существование человека, он поневоле склонен думать, что есть какая-то высшая сила, которая решает его судьбу.

К зависимости от природы уже в раннюю пору существования общества прибавилась зависимость раба от рабовладельца, крепостного от помещика.

Ко всему сказанному нужно еще добавить, что гос-подствующие эксплуататорские классы, особенно после того, как они закрепили свою власть, заинтересованы в существовании ложных представлений о мире. Это помогает им угнетать и держать в повиновении народные массы.

Следовательно, те или иные воззрения на мир возникают сложным путем и имеют различные причины. Однако ясно одно: уже в сравнительно раннюю эпоху перед людьми всем ходом их жизни, их взаимоотношением с природой, положением в обществе порождаются сложные вопросы о сущности мира, о силах, управляемых им, и так далее.

Философия и возникла как наука, которая пыталась дать ответы на эти вопросы. Именно этим объясняется то обстоятельство, что она появилась уже в глубокой древности и раньше многих других наук. Философы древнего мира стремились как бы единым взглядом охватить все явления и процессы природы и объяснить их самые коренные причины, те законы, которым они подчиняются. Это стремление было вполне естественным. Люди в своей повседневной жизни имеют дело, конечно, не с миром в целом, а с отдельными явлениями природы, общественной жизни. Но каждое явление есть часть целого. Поэтому если известно целое, то легче познать его проявления. Скажем, если известен общий закон, по которому протекает какая-нибудь болезнь у всех людей, то тем легче лечить каждого отдельного человека. Если мы знаем тот общий закон, по которому— если взять другой пример — земля притягивает к себе все тела, то нам нетрудно будет понять и объяснить каждый случай падения тела на землю.

Вот этой огромной ролью знания целого, общего и объясняется возникновение философии как особой науки.

Бесспорно, что знание целого зависит от знания отдельного, как и наоборот. В самой природе мир в целом и его проявления взаимосвязаны. Человек, например, не существует вне всего общества, как и общество не существует вне отдельных людей. Нет планеты или звезды, которые бы не были так или иначе связаны с другими планетами или звездами и не зависели от них. Поэтому и между знанием тех или иных явлений и знанием мира как целого, его общих законов существует тесная, неразрывная связь. Одно без другого невозможно.

Эта связь объяснит нам, чем была философия, как только она возникла, как она развивалась впоследствии и что представляет собой сейчас, ибо нельзя говорить о философии вообще. Как и все на свете, эта наука раз-вивается, изменяется, и мы должны подходить к ней исторически, то есть рассматривать ее в определенных исторических условиях.

Выше было сказано, что философия возникла задолго до многих специальных, конкретных наук. Конечно, уже в ряде стран древнего Востока, в древней Греции наряду с философией существовали такие науки, как астрономия, механика, математика. Но они сами были еще в пеленках, а многих и многих современных наук и в помине не было. Понятно поэтому, что попытки древних философов дать представление о мире в целом, найти какие-то наиболее общие законы, которым подчиняется живая и неживая природа, а также общество, не могли иметь серьезного успеха. Они не имели возможности опираться на достижения конкретных наук, которые позволили бы на основании знаний об отдельных областях природы сделать правильные обобщения о мире в целом.

Конечно, большую роль в их учениях играли непосредственные наблюдения, практическая деятельность. Но и то и другое имело очень узкую, ограниченную базу, не позволявшую делать верные выводы по многим вопросам. Так, например, отвечая на вопрос о том, что представляет собой многообразие природных явлений, что лежит в основе этого многообразия, многие древние философы правильно пытались найги какую-то единую основу, единое «начало». Но, не имея еще конкретных научных знаний о природе, они считали таким началом воду, или огонь, или воздух и тому подобное. Наблюдая факты, древние философы видели, что, скажем, огонь дает тепло, согревает, есть источник жизни, огонь же и разрушает все. Отсюда они строили философское об-общение, согласно которому мир есть вечно воспламе-няющийся и затухающий огонь, из него все возникает и в нем все погибает, чтобы снова возникнуть.

Теперь любой школьник знает о природе больше, чем иные знаменитые философы древности. Вместе с тем нельзя не удивляться их гениальной проницательности, их многим удивительным догадкам. Конечно, это очень наивный взгляд, будто все состоит из огня или воды. Но бессмертная заслуга этих философов в том, что они искали основу мира в материальном начале. Они были твердо убеждены, что мир не возник из ничего, что никакого сверхъестественного начала в природе не существует, и все совершается по собственным естественным законам.

Философская наука может гордиться тем, что за много веков до открытий естествознания один из древнегреческих философов — Демокрит, живший в V веке до нашей эры, утверждал, что все в мире состоит из атомов. Правда, он имел смутные представления о самом атоме. Более того, эти представления с точки зрения сегодняшних знаний весьма наивны. Но какую силу обобщения нужно было иметь, какой полет мысли должен был быть, чтобы в тех условиях сделать такой изумительный вывод.

Мы можем сослаться на пример другого древнегреческого философа — Гераклита, жившего еще раньше, чем Демокрит.

Здесь нет возможности более подробно осветить многие замечательные мысли философов далекого прошлого. Но, преклоняясь перед силой их ума, умевшего на ограниченной основе тогдашних знаний и практики делать столь важные выводы, мы прекрасно понимаем основную их слабость. Она, повторяем, заключалась в том, что конкретные науки о тех или иных сторонах природы делали только первые свои шаги, а многих из них еще совсем не было. Вот здесь и сказалась тесная зависимость философии от конкретных наук.

К тому же следует учесть, что ввиду отсутствия этих наук философия брала на себя их функции. Она пыта-лась недостающие знания возместить чистым размыш-лением, не основанным на конкретных знаниях о природе. Философия стремилась стать как бы единственной и всеобъемлющей наукой. Величайший мыслитель древности Аристотель (жил в IV веке до нашей эры) так и строил свою философию: ее частями были у него и физика, и биология, и наука об обществе.

Понятно, что потребности производства, техники, всей жизни общества требовали конкретных знаний о природе. Весь последующий период после древнего времени, особенно период, начавшийся примерно с XV—XVI столетий, характеризуется ростом конкретных наук, исследовавших разные стороны природы. Мы выделяем период с XV—XVI веков по той причине, что с этого времени начинает развиваться капитализм. Капи-талистический же строй основан на развитии промыш-ленности, требовавшей быстрого роста техники произ-водства. Последняя в свою очередь невозможна без развития таких наук, как механика, физика, химия и другие. Новое время и отличается небывалым взлетом естествознания, глубоким проникновением человеческих знаний в тайны природы.

Это, разумеется, не могло не сказаться на судьбах философии. В связи с развитием специальных наук, всесторонне изучающих природу, а также разные проявления общественной жизни, философия все более утрачивает характер всеобъемлющей науки. Правда, даже еще в начале прошлого столетия известный немецкий философ Гегель пытался создать охватывающую все области природы и общества философскую систему. Но это был, пожалуй, последний отзвук прежней философии, претендовавшей быть «наукой наук».

К середине XIX века положение коренным образом изменилось. Естествознание к этому времени прочно встало на собственные ноги. Наука открыла ряд важнейших законов, объяснявших многие и многие явления неживой и живой природы. Был открыт, например, закон сохранения и превращения энергии, согласно которому все, что есть в природе, все ее процессы представляют собой не что иное, как различные формы движения материи. Одни формы по этому закону превращаются в другие, низшие — в более высокие, и все многообразие природы есть многообразие форм движения материи. Уже не огонь, не вода или воздух, а материя, по новейшим воззрениям науки, представляет собой основу и начало всего существующего. Развиваясь от низших форм к высшим, материя порождает все богатство природы, включая сложнейший мир растений и животных и, наконец, самого человека.

Великий естествоиспытатель Дарвин выпустил в 1859 году свою знаменитую книгу «Происхождение видов». В этой книге впервые на огромном фактическом материале было доказано, что не бог или какая-то другая чудесная сила создала современные растения и жи-вотных, они возникли в результате длительного развития от простейших организмов к высшим по вполне естественным законам.

К этому времени наука стала фактами доказывать, что между неживой и живой природой вовсе нет какой- то непроходимой пропасти, как учит религия, что, следовательно, жизнь возникла сложным путем из самой неорганической, то есть неживой, материи.

Подтвердилась догадка Демокрита об атомном строении материи. Но, конечно, представления об атоме изменились, стали научными.

Невозможно здесь даже перечислить все те великие загадки природы, которые наука шаг за шагом раскрывала, снимая с них печать таинственности. Важно только подчеркнуть, что эти тайны она раскрывала уже не просто философским размышлением — хотя и оно играло свою роль,— а на базе опыта, изучения конкрет- ных фактов, на широкой и богатой основе производственной практики.

Что же стало с философией как наукой в этих условиях? Не означало ли быстрое развитие конкретных наук, что философия отжила свой век, что она стала излишней? Зачем нужна философия, когда уже физика, астрономия, химия, биология, физиология, политическая экономия, история и другие науки вполне справляются с задачей познания природы и общества?

Нужно заметить, что так думали и даже сейчас думают некоторые ученые. Видя огромные успехи конкретных наук, они решают, что эти науки сами для себя есть философия и не нуждаются ни в какой особой философской науке. Такое представление называется позитивизмом. Позитивисты считают, что задача всякого научного исследования заключается в положительном изучении фактов, то есть того, что можно видеть, наблюдать, осязать и тому подобное. Философия же с их точки зрения, якобы не есть «позитивная», то есть положительная, наука, так как она занимается не фактами, а «абстракциями», то есть тем, что руками не пощупаешь, глазами не увидишь, носом не понюхаешь.

Этот взгляд получил особенно широкое распространение в современной буржуазной философии. Но он в корне ошибочен и опасен.

Развитие конкретных наук не только не приводит к ликвидации философии, а, напротив, создает благоприятные условия для превращения ее в строгую науку, имеющую свой предмет изучения и выполняющую особую роль. Развитие знаний о природе приводит лишь к отмиранию той философии, которая пыталась возместить собой пробелы в человеческих представлениях, заменить все конкретные науки. На месте старой возникает новая, строго научная философия, которая так же нужна конкретным наукам, как и они ей. Без этих наук невозможна сама философия. В самом деле, вспомним наши рассуждения о «целом» и «части», об «общем» взгляде на мир и знании отдельных явлений, о неразрывной связи того и другого. Разве дробление человеческих знаний на множество специальных наук, изучающих тот или иной круг явлений природы и общества, снимает задачу' выработки единого взгляда на объективный мир? Разве сейчас стало менее важным найти и понять то общее и существенное, что находит свое выражение в самых разнообразных проявлениях природы, исследуемых отдельными науками? Ответ на эти вопросы, нам кажется, со-вершенно ясен. Более того, в новых условиях значение общего философского взгляда на мир, философского ми-ровоззрения выросло во много раз по сравнению с прошлым.

Это можно объяснить следующим образом.

Именно дробление человеческих знаний на многие самостоятельные научные отрасли требует более, чем когда-либо, не упускать из виду и видеть их связь и единство. Эти связь и единство состоят прежде всего в том, что каждая отдельная наука изучает одну и ту же природу, только разные се стороны, одну и ту же материю, только различные ее виды и формы. Далее, каждая отрасль знания исследует какие-то особые, «отдельные» формы и законы развития природы. Например, физика изучает законы развития неорганической материи—молекул, атомов, электронов; биология — законы развития жизни, начиная с простейшей клетки и кончая сложными растениями и животными; астрономия — законы развития звезд, планет, солнечных систем. Однако так как каждая из этих областей природы является звеном, частью единого целого, то есть материального мира, их законы представляют собой проявление каких- то самых общих законов развития, которые свойственны всему миру, начиная от атомов и электронов и кончая человеческим обществом. Так, например, всеобщим свойством всех явлений, какими бы науками они ни изучались, является их движение, развитие, изменение. Существует ряд общих законов этого движения и изменения. Одним из них является, например, закон, о котором высказал гениальную догадку еще древнегреческий философ Гераклит. Это закон, в силу которого развитие, изменение имеет своим источником внутренние противоре-чия предметов, борьбу между старым и новым, положи-тельным и отрицательным, отмирающим и нарождающимся. Теперь возникает вопрос: могут ли изучить эти наиболее общие законы развития всего материального мира такие науки, как физика, химия, биология, физиология или какие-либо другие? Нет, не могут. Ибо каждая кон- кретная наука имеет дело с определенным кругом явлении, исследование которых не позволяет вывести наиболее общие законы, присущие всей природе. Физика, астрономия и другие науки изучают неживую, а биология — живую природу. Ясно, что нельзя законы неживой или живой природы возвести во всеобщие. Общество, например, развивается по своим особым законам, непохожим на законы физики или биологии.

Между тем общие всей природе, всему объективному миру законы развития существуют, и знание их имеет великое значение для всего человеческого познания, какой бы стороной или частью этого мира оно ни занималось. Это знание дает в наши руки правильный способ, или, как говорят философы, метод подхода к явлениям. Если я знаю, что все развивается и изменяется, то соответствующим образом подойду к тому или иному яв-лению. Знание этих законов развития дает каждой науке, а также практической деятельности верный компас, сила которого в том, что он правильно указывает путь преобразования мира.

Чтобы сделать яснее сказанное, рассмотрим еще один вопрос, который можно считать самым главным, коренным. Мы его уже затронули в начале, когда показали, какое значение для человеческого знания и практической деятельности имеет вопрос о том, существует ли природа сама по себе, или она создана и управляется какой-то высшей, неприродной силой. Этот вопрос фор-мулируется так: что первично и что вторично — природа, материя, или дух, сознание? Он является главным по той причине, что определяет весь характер нашего мировоз-зрения, нашего взгляда и практического подхода к миру. Не случайно с первых шагов науки и философии до се-годняшнего дня по этому вопросу шла и идет ожесточенная борьба. Те, кто считает, что мир материален, то есть состоит из вечно развивающейся и изменяющейся материи, что природа первична, а сознание вторично, то есть является порождением материи, те в философии на-зываются материалистами. Напротив, те, кто считает первичным сознание, дух (в виде ли человеческого созна-ния или бога), а вторичным материю, природу, называются идеалистами.

Невозможно отрицать всю важность этого вопроса. Без правильного решения его наука не может двигаться вперед, невозможно иметь научное мировоззрение. Но кто, какая отрасль знаний занимается им? Несомненно, исследование каждой науки имеет важное значение для решения этого вопроса и всех вопросов нашего мировоззрения. Скажем, такая наука, как физика, изучая строение неорганической материи, исследуя атомы, электроны, протоны, дает ясное представление о том, что материю никто не сотворил, что она не зависит ни от какой духовной силы, развивается по собственным законам и так далее. Казалось бы, физика и может дать ответ на указанный выше вопрос. Но это не так. Во-первых, физика, хотя и имеет неоценимое значение для его решения, не ставит задачу искать это решение. Во-вторых, можно возразить физикам и утверждать, что неживая материя, которой они занимаются, есть нечто низшее, неодухотворенное, а вот жизнь, как более высокое, уже не может возникнуть без некоего творца. Так и поступают идеалисты и проповедники религии. Наконец, в-третьих, физика не исследует вопрос о том, как относится сознание ученого к изучаемой им материи, она вообще не имеет своим предметом сознание. Между тем под влиянием идеалистов некоторые, иногда даже выдающиеся физики утверждают, будто атомы, электроны и другие частицы материи существуют лишь постольку, поскольку мы их познаем.

То, что сказано о физике, относится и к другим конкретным наукам. И это понятно. Чтобы решить вопрос об отношении материи к сознанию, недостаточно выводов одной науки. Нужно обобщить результаты всех наук, результаты человеческого опыта, историю развития природы, общества.

Таким образом, мы ясно видим, что этот коренной вопрос нашего мировоззрения, вопрос о наиболее общих законах развития всей природы, всего реального мира, не в силах решить никакая наука, изучающая лишь ту или иную область явлений. А ведь мы назвали только некоторые главные вопросы. Между тем существует еще немало других, для изучения которых требуется особая наука. Возьмем, например, познание. Любая наука есть вид его; и физика, и биология, и физиология и все другие науки познают реальный мир. Но они не занимаются вопросами о том, что такое познание, как оно совершается, каковы его законы. Каждая наука и ее опыт имеют важное значение для ответа на эти вопросы. Но только обобщение опыта всех наук может позволить понять сущность познания и как оно протекает.

Из всего сказанного следует бесспорный вывод. Он заключается в том, что наряду со многими науками, исследующими отдельные стороны, звенья объективного мира, должна существовать еще одна, задача которой состоит в том, чтобы, опираясь на достижения всех конкретных наук, на многовековой опыт развития человеческого общества и познания действительности, дать общий, единый взгляд на мир в целом, на его сущность и наиболее общие законы развития, тем самым вооружить нас научным методом, инструментом познания и практической деятельности.

Этой наукой и является философия. Значение философии состоит в том, что она как бы связывает в единый узел все результаты познания мира и человеческой практики и дает цельное мировоззрение.

Но, в отличие от прошлого, в современных условиях философия строит свои общие выводы уже не на догадках, а на прочном фундаменте достигнутых знании. Она уже не стремится, как некогда, заменить собой все другие науки. Путь, проделанный за две с лишним тысячи лет, закономерно привел философию к ее современному состоянию, когда она уже не выступает в роли «науки наук», а ставит свои определенные цели и задачи.