II

Конец XVIII — начало XIX в. это период промышленного переворота в Англии, перехода от мануфактурного к машинному, фабричному производству.

В результате промышленного переворота происходит быстрое разорение многочисленного слоя ремесленников и кустарей. К этому присоединяется действие аграрного переворота, разоряющего крестьянство. Массы обнищавших людей заполняют города, где они подвергаются ужасам и страданиям бесправной, голодной, необеспеченной жизни. Возникающая машинная промышленность постепенно втягивает этих людей. Усиленно формируется английский пролетариат. Бичом голода, угрозой безработицы, драконовскими законами капиталисты прививают трудящимся фабричную дисциплину наемного труда. В орбиту чудовищной эксплуатации попадают не только рабочие, но и их жены, сестры, матери, дети с четырехлетнего возраста. Страдания народных масс усугублялись войной, которую вели правящие классы Англии против революционной Франции, войной, вся тяжесть которой ложилась на трудящихся.

Все это вызывало резкое обострение классовых противоречий в Англии начала XIX в. Усиливается протест народных масс против голода и нищеты, на которые обрекал их утверждающийся капитализм. На этот период приходятся первые крупные, тогда еще стихийные, выступления рабочих, известные под названием движения луддитов или разрушителей машин.

Английская буржуазия в эту эпоху социального кризиса особенно остро нуждалась в идеологическом оружии, с помощью которого можно было бы снять с себя вину за страдания народных масс, удержать их в состоянии покорности.

Мальтус утверждал, что в человеческом обществе действует естественный закон», согласно которому население якобы возрастает в геометрической прогрессии, в то время как средства существования растут лишь в арифметической. В природе, заявляет Мальтус, излишние особи уничтожаются в борьбе за существование, человеческому же обществу, при отсутствии искусственных препятствий росту населения, грозит, по его мнению, перенаселение.

Рассуждения Мальтуса о все увеличивающемся разрыве между наличным количеством средств существования и численностью населения нужны были ему лишь для того, чтобы сделать угодный эксплуататорам вывод в том, что нищета и бедственное положение трудящихся масс являются следствием действия «закона» абсолютного перенаселения, что ни существующий строй, ни правящие классы неповинны в страданиях народа и что никакими социальными улучшениями и изменениями нельзя устранить бедствий и нищеты народных масс. Единственный путь к спасению, по его словам, состоит в уменьшении рождаемости. Мальтус писал: «Главная и постоянная причина бедности мало или вовсе не зависит от образа правления, или от неравномерного распределения иму- ществ,— богатые не в силах доставить бедным работу и пропитание, поэтому бедные, по самой сущности вещей, не имеют права требовать от них работы и пропитания...».

Представители русской прогрессивной общественной и научной мысли — революционные демократы Н. Г. Чернышевский и Д. И. Писарев, известный экономист В. А. Милютин, знаменитый биолог К. А. Тимирязев и другие, неоднократно выступали с разоблачением реакционных идей Мальтуса.

Чернышевский, например, писал: «Наша цивилизация еще только начинается, и мы не в силах представить себе даже при самом пылком воображении, до какой власти над природой доведет нас она,—нас людей ныне живущих, а не потомков наших,— через каких-нибудь 30 или 40 лет, а не через 300 или 400 лет».

Маркс и Энгельс камня на камне не оставили от «гнусной и низкой», по характеристике Энгельса, «теории» Мальтуса. Вскрыв апологетическую по отношению к капитализму сущность пущенного Мальтусом в оборот лживого «закона», абсолютного перенаселения, Маркс и Энгельс научно доказали, что не существует абсолютного, одинакового для всех исторических эпох закона народонаселения, что «всякому особенному историческому способу производства в действительности свойственны свои особенные, имеющие исторический характер законы населения»[87]. Закон народонаселення феодального общества отличается от закона народонаселения капиталистического общества, а этот последний коренным образом отличается от закона народонаселения социалистического общества.

Маркс и Энгельс доказали, что основное положение маль- тусова «закона» абсолютного перенаселения, состоящее в утверждении, что рост населения обгоняет рост средств существования, неверно ни для одной общественно-экономиче- ской формации, ни на чем не основано и является досужей выдумкой этого лживого и лицемерного попа. При капитализме нет абсолютного перенаселения, т. е. уровень развития производительных сил вполне достаточен для того, чтобы прокормить все население.

Энгельс указывает, что «человечество могло бы размножаться быстрее, чем это может требоваться современному буржуазному обществу. Для нас это является лишним основанием, чтобы объявить это буржуазное общество препятствием развитию, таким препятствием, которое должно быть устранено» К Разоблачая мальтузианские расуждения, Энгельс отмечает, что уже при существовавшем в его время уровне развития производительных сил, при условии изменения производственных отношений, каждый отдельный человек мог бы производить достаточное количество продуктов для потребления двух, трех, четырех, пяти, шести человек.

«Производится слишком мало,— пишет Энгельс,— вот в чем дело. Но почему же производится слишком мало? Совсем не потому, что исчерпаны пределы производства, даже на сегодняшний день, при современных средствах. Вовсе нет, а потому, что пределы производства определяются не количеством голодных желудков, а количеством покупающих, способных платить кошельков. Буржуазное общество не желает и не может желать производить больше. Безденежные рабочие с пустыми желудками, труд которых нельзя применить с при- былью и которые, стало-быть, не в состоянии покупать, попадают в цифру смертности. Если при внезапном промышленном подъеме, как это постоянно случается, их труд становится возможно применить с прибылью, тогда у этих рабочих появляются деньги на покупку и в таком случае средства существования всегда находятся. Это тот вечный заколдованный круг, в котором вертится вся экономика. Исходят из факта существования совокупности буржуазных отношений, и затем доказывают, что всякая отдельная часть является их необходимой частью, следовательно, „вечным законом"»[88].

Карл Маркс в своем гениальном труде «Капитал» показал, что дело не в мифическом «законе» абсолютного перенаселения, а в том, что при капиталистическом способе производства существует относительное перенаселение. Вскрывая сущность закона населения при капитализме, Маркс писал, что «...рабочее население, производя накопление капитала, тем самым в возрастающих размерах само производит средства, которые делают его относительно избыточным населением. Это свойственный капиталистическому способу производства закон населения...»[89]. Именно вследствие действия этого закона постоянным неотделимым спутником капиталистического способа производства является определенный про- цент трудящегося населення, не находящий себе места в процессе производства,— резервная армия безработных.

Ленин подчеркивал, что именно развитие капиталистической машинной индустрии с конца XVIII в. повело за собой образование излишнего населения — резервной армии труда.

Классики марксизма-ленинизма научно доказали, что нищета, голод и другие бедствия, которые испытывают трудящиеся в странах капитализма, не есть результат действия несуществующих «естественных», «вечных» законов перенаселения, а являются результатом капиталистического способа производства. «Объяснять эту растущую трудность существования рабочих тем, что природа сокращает свои дары,— писал В. И. Ленин,— значит становиться буржуазным апологетом» [90].

Непрерывно растущая трудность существования трудящихся города и деревни в Западной Европе, Америке и в колониальных и зависимых странах объясняется действием такого рода законов развития капитализма, как, например, закон относительного и абсолютного обнищания эксплуатируемых масс.

«Рабочий нищает абсолютно,— писал Ленин,— т. е. становится прямо-таки беднее прежнего, вынужден жить хуже, питаться скуднее, больше недоедать, ютиться по подвалам и чердакам.

Еще нагляднее, однако, относительное обнищание рабочих, т. е. уменьшение их доли в общественном доходе. Сравнительная доля рабочих в быстро богатеющем капиталистическом обществе становится все меньше, ибо все быстрее богатеют миллионеры»[91].

При капитализме в условиях анархии производства постоянно существует противоречие между огромным ростом производственных возможностей, рассчитанных на получение максимума прибыли, и относительным сокращением платежеспособного спроса со стороны миллионных масс трудящихся, жизненный уровень которых капиталисты стараются держать в пределах крайнего минимума.

В целях получения прибыли капиталисты развивают технику, усиливают эксплуатацию рабочих, проводят рационализацию, позволяющую им выкидывать на улицу новых и новых рабочих, ставших уже ненужными в процессе производства.

При империализме происходит непрерывное ухудшение условий жизни не только рабочего класса, но также и крестьянства, мелких и средних частных собственников, мелкой и средней буржуазии, которая в массе своей непрерывно разоряется. А так как именно многомиллионные массы трудящихся являются в конечном счете основными покупателями, то платежеспособный спрос сокращается. Это ведет к кризи*- сам перепроизводства, которые еще более обостряют все противоречия капитализма, вызывают огромный рост безработицы и обнищания трудящихся.

Отсюда ясно, что для того, чтобы уничтожить голод, болезни и высокую смертность широких трудящихся масс нужно уничтожить капитализм.