Реальность как научное понятие

Реальность, объективная реальность, физическая реальность. Понятие реальности употребляется в обыденных рассуждениях, в конкретных науках и в философии и неодинаково, и неоднозначно.

Очень часто моя уверенность в реальном существовании чего-либо определяется моим знанием. И если я чего- то не знаю о мире, у меня может и не возникнуть соответствующей уверенности. Разве что я буду доверять мнению других, прежде всего ученых, мнение которых не принято уподоблять слухам. В этом случае получается, что реальность как-то зависит от знаний, пусть научных, но все же являющихся человеческим достоянием. Вместе с тем у меня есть уверенность, что реальное не должно зависеть просто от моих знаний и от моей уверенности.

Иногда бывает и так, что нечто, в чем я был уверен как в реальном, по мере приобретения новых знаний теряет этот свой статус и даже превращается в иллюзию. Скажем, еще в прошлом веке люди были уверены, что все многообразие растительного и животного миров сотворено богом. Такая уверенность, на которой основана доктрина креационизма (сотворения мира богом), оказалась в значительной мере подорванной эволюционной теорией Ч. Дарвина, показавшей естественное происхождение животных видов и тем самым подорвавшей реальность креационистских представлений на этот счет.

Вопрос о реальности многих известных или только предполагаемых сегодня людьми вещей осложняется еще и тем, что эти многие вещи не даны человеку непосредст- венно, т.

Не будучи в^состоянии сразу решить вопрос о реальности, обратимся за ответом на пего к философии, которая, концентрируя исторический опыт человечества, должна помочь разобраться и в этом вопросе. Однако и здесь мы не найдем какого-то единственного общепринятого ответа.

Философы издавна бились над решением проблемы» реальности. Так, во времена античности Платон ^связывал) реальность с^_идеальноии— вечной^- неизменной и совер-\ шейной — ^одмой^считая текущие, изменчивые материальные явления, доступные наблюдению и чувствам человека, лишь «тенями» этих форм. В эпоху средневековья Фома Аквинский различал три смысла реального: реаль^ ность божественную, реальность материальную и реальность идеальную, или реальность общих понятий, отражающих в сознании человека независимое от йего бытие^ Позднее Р.

Уже из сказанного выше можно заметить, что философы, когда они говорят о первичной, истинной реальности и о нереальном или производно реальном, далеко не всегда имеют в виду противопоставление по какой-либо одной категориальной паре признаков реального и нереального (ощущение или идея, материя или сознание, форма или содержание, атрибут или субстанция как носитель атрибутов, или свойств, и т. д.). Например, Платон противопоставляет форму содержанию (или субстанции), Декарт признает одинаково реальными две субстанции, Кант противопоставляет объективную реальность (как не зависящую от познания) реальности, данной в познании, и т. д. Для естественноисторического материализма, т. е., по определению В.

В диалектическом материализме под исходной реальностью обычно понимается «объективная реальность». Это, конечно, не значит, что диалектические материалисты отрицают существование иных видов реальности, на- пример реальности ощущений, восприятий и идей. Просто они считают, что объективная реальность является пер-вичной, порождающей все иные виды и формы реально-сти. Категория объективной реальности, данной «человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» \ или «материя» («материя» — это категория, понятие, а не сама объективная реальность), является исходной категорией в диалектическом материализме.

Заметим здесь, кстати, что основные философские направления можно классифицировать и исходя из того, какой именно философский категориальный аппарат они пользуют, принимают за исходный. Так, субъективно- ^ идеалистические направления в целом исходят из катего-рий, которые пытаются выразить прежде всего черты индивидуального сознания человека — его чувства, ощу-щения, восприятия, идеи, переживания, личный опыт. Объективный идеализм абстрагируется от личностных характеристик и делает исходной базой своих философских систем черты, присущие чаще всего общественному сознанию или абстракциям специфического, элитарного^ ума (например, математического). Так называемые реалисты делают ставку на общее в многообразии явлений, т. е. на их законы, а номиналисты, напротив, доказывают, что реально лишь единичное, индивидуальное, явление, в то время как общее является изобретением человеческого рассудка. Дуализм признает два самостоятельных начала — материальное и идеальное, а материалисты, как правило, кладут в основу своих систем прежде всего категорию материи.

В диалектическом материализме материя противопо-ставляется сознанию и сознание не сводится к материи. Вместе с тем диалектический материализм настаивает, что противопоставление материи и сознания ограничено лишь рамками «основного гносеологического вопроса» (В. И. Ленин), т. е. вопроса о том, что считать первичным в развитии мира и его познании, а что — вторичным. Схема здесь очень простая: исходная материальная реальность в своем саморазвитии порождает сознание, т. е. психику, ощущения, восприятия, волю, эмоции и представления, которые все являются свойствами живого мира (для разных представителей живого мира — в различной степени). Эта схема подтверждается многими научными данными и, в свою очередь, служит мощным эвристическим средством для получения нового знания. Поэтому в диалектическом материализме особо отмечается, что категория материи, обозначающая объек-тивную реальность, имеет огромное методологическое и мировоззренческое значение для науки.

Но как уже, по-видимому, становится ясным из изложенного, эта категория не является исчерпывающей для представления всех видов и форм реальности. В том числе недостаточна она и для раскрытия тех форм реальности, которые изучает физика. Поэтому на стыке физики и философии, в области оснований физики, возникло понятие физической реальности, представляющее собой одну из центральных методологических и мировоззренческих категорий физики. Это понятие имеет объективный статус, т.

нии и практике), онолте_совл.адаех-С-категорией материи, а служит ее конкретизацией применительно к сфере фи- _адческих исследований.

Характеризуя специфику понятия физической реальности, нужно учитывать общие черты человеческого познания. На некоторые из них указывали в своих трудах основоположники диалектического материализма.

Первая черта заключается в том, что познание включает в себя практику. С этой точки зрения весьма существенно, что поначалу нерасчленениая, как бы противопоставленная сознанию объективная реальность становится объектом познания при чувственном, эмпирическом, практическом ее освоении человеком. Как писал К. Маркс, «спор о действительности или недействительности (т. е. реальности или нереальности, истинности или ложно-сти.— А. П.) мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос» 4.

Вторая черта заключается в том, что познавательный образ объективной реальности представляет собой не гфоСто ёё впойттё одйозйачное отражение в сознании, не включает в себя элементы фантазии и заблуждения «Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (=понятия) с нее,—отмечал В. И. Ленин,—we ест г простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни... Ибо и і самом простом обобщении, в элементарнейшей общеЁ идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии» 5.

Философско-методологический анализ цеальиости і физике должен учитывать эти два общепознавательных момента, т. е. ту важнейшую роль, которую играют в формировании ее содержания теоретшш^конструктишщз и практически-экспериментальная деятельность человека как субъекта познания. Физическая реальность формир^г- ется, конечно, объективной реальностью как ее отраже-ние или часть, изучаемая физикой, но она представляет собой вовсе не объективную, HеОЧеЛOBе^ннуK), J)еаль- HQCTjb г акогиити в ный и а льно-и де а л ьный объект,

в содержание которого вклад вносят три инстанции: объективная реальность, практика экспериментов и тео- -р^та^о-ліоіюхрхктишіая де^е^ност^ Две последние инстанции следует отнести к человеческому фактору физической реальности. Таким образом, физическая реальность в отличие от объективной реальности включает в себя и черты человеческой деятельности (материальной и идеальной) .

Реальность в классической и в квантовой физике. Классическую физическую точку зрения на реальность можно сформулировать, например, следующими словами: «Если нечто воздействует на наше сознание так, что эффект воздействия воспроизводится одинаково в одних и тех же условиях, а контролируемое изменение условий сопровождается контролируемым, т. е. предсказуемым и устойчивым, изменением эффекта, то это нечто — реально». При этом ни попытки изменить средства экспериментального исследования, ни попытки использовать иные теоретические способы рассмотрения предмета не оказывают на последний никакого воздействия — разве что они позволяют выявить полнее и точнее все многообразие его характеристик.

В квантовой физике, однако, выдержать такую точку зрения на реальность оказалось невозможным. Здесь выявилось, что могут существовать вроде бы тождественные объекты, характеристики которых, однако, ие воспроизводят себя одинаково в равных условиях существования этих объектов. Выяснилось, что определенные свойства объектов проявляются лишь в определенных экспериментальных ситуациях, и неизвестно, существуют ли они сами по себе. Последнее обстоятельство дало повод утверждать, что такие свойства не столько присущи объектам самим по себе, сколько порождаются измерительными приборами. Выяснение этого нанесло сильиый удар по классическому физическому пониманию реальности.

Говоря более конкретно, благодаря квантовой физике стало ясно, что реальность таких традиционных физических понятий, как частица и волна, положение и импульс (и другие), относительна к условиям наблюдения, определяемым экспериментальной обстановкой. Квантовые объекты обнаруживают свойства, отвечающие этим понятиям, лишь в специфических измерительных ситуациях; эти свойства существуют у объектов не сами по себе, а как бы только в потенции. При этом различные классы специфических измерений оказываются даже несовме-стимыми, как, например, в случае измерений положения и импульса электрона. Из-за этого физики отказываются говорить о координате (или импульсе) квантового объек-та вне контекста измерения, т. е. на не зависящем от него бытийном уровне. Более того, оказывается, что ряд, казалось бы, простых с классической точки зрения ком-бинаций свойств, например, х у рг, т. е. произведения ши-рины, высоты объекта и его импульса в длину, невоз-можно даже и измерить.

Далее, квантовая физика открыла новый тип физической реальности, не имеющий аналога в классической физике. Это — реальность диспозиций, т. е. реальность не актуально присущих, всегда имеющих место свойств объектов, а реальность предрасположеиностей их поведения. Такую реальность называют объективными (или потенциальными) возможностями квантовых объектов. Квантовые объекты обладают физическими свойствами, которые мы считаем внутренне присущими классическим физическим объектам, не актуально, а лишь в возможности, потенциально. Такие возможности превращаются в действительность, наблюдаются в экспериментах лишь во взаимодействиях с приборами, которые как бы выфильтровывают у квантовых объектов искомые прибо-рами свойства. При этом, однако, правила актуализации таких возможностей определяются неклассическими фи- зическими законами. Для классических физических объектов таких правил просто нет, так как для них не имеет смысла само понятие актуализации — свойства классических физических объектов всегда актуальны, т. е. постоянно имеются у них в наличии.

Указанный новый тип физической реальности находит определения в понятиях амплитуды вероятности, виртуальных частиц и состояний, квантового перехода и т. п. характеристиках, которые не являются непосредственно наблюдаемыми (или даже вообще не наблюдаемы) и неизменно воспроизводимыми иа опыте. (Заметим, впрочем, что ненаблюдаемые физические свойства и объекты вводились и классической физикой. Это, напри-мер, абсолютные пространство и время, эфир, тепло-род.)

Указанные отличия квантовофизической реальности от реальности классической физики заставляют исследователей пересмотреть сложившиеся в классической физике представления о способе существования традиционных физических свойств и величин и в связи с этим саму природу и структуру физической реальности. Ведь, согласно классическим физическим традициям, физически реальными естественно считать такие величины или свойства, которые могут быть определенно приписаны объектам при всех возможных условиях их наблюдения и осмысления. Но» оказывается, что величины микромира могут быть разделены на три группы: 1) удовлетворяю-щие традиционному пониманию физически реального (например, электрический заряд, бариониое число); 2) приближенные, феноменологические характеристики микрообъектов (типа странности или изотопического спина) и 3) величины, являющиеся, так сказать, макроско-пическими «следами» микрореалыюсти (масса, энергия, импульс, координаты, компоненты спина). Выясняется, что структура квантовофизической реальности воспроиз-водится при помощи по крайней мере двух типов ПОИЯ-" тий — «непосредственных наблюдаемых», или случай-ных, величин (величии, существующих у квантовых объ-ектов «самих по себе» лишь в потенции) и «квантовых чисел^определяющих спектр допустимых значенйй~дляО первых. Jlpn этом понятия первого типа ближе уровню явления, описывают внешне проявляющиеся характери-стики микрообъектов, а понятия второго типа относятся^ скорее, к так назщягшлм-^аоретич ды.-

ражающим сущность -- Обзор точек зрения на реальность в квантовой физике. В научной литературе как по вопросам физики, так и по проблемам философии представлены различные точки зрения на природу квантовофизической реальности. Мы рассмотрим здесь только некоторые из них, являю-щиеся, на наш взгляд, наиболее распространенными и обсуждаемыми.

Один из основоположников квантовой физики — Н. Бор подчеркивал самостоятельную роль «квантового явления» и тот фундаментальный, по его мнению, факт, \что поведение атомных объектов нельзя резко отграии- гаивать от их взаимодействий с классическими измери-тельными приборами: именно неразделимостью указан-ных поведения и взаимодействия определяется необхо-димость введения в методологию физики такого понятия, ^как «квантовое явление». Другой основатель квантовой физики — В. Гейзенберг говорил о потенциальных воз-можностях в поведении квантовых объектов как прису-щих им независимо от экспериментальных условий их исследования. Согласно Дж. фон Нейману, исследовав-шему математический аппарат квантовой механики, в квантовофизическом познании необходимо усчитывать специфическую роль сознания наблюдателя, ибо волновая функция (основная теоретическая конструкция квантовых теорий) описывает не непосредственно квантовый объект, а состояние наШего знания о нем,_к_отороет^естё- їс^зеШоГможет изменяться при взаимодействиях микро-объектов с приборами. Для Ю. Вигнера наблюдение (и более того — сознание!) порождает (как у Р. Декарта) уникальное субстанциальное изменение в состоянии на-блюдаемого микрообъекта, что свидетельствует как о реальности воздействия сознания на физические объекты (материю), так и о возможности физического описания явлений живой природы, в том числе психических. Советский физик Ю. М. Ломсадзе, следуя отчасти Дж. фон Нейману, считает, что квантовомеханическое состояние (представляемое волновой функцией), хотя и не является объективной характеристикой микрообъекта, все же дает наблюдателю информацию о его (микрообъекта) объективных характеристиках.

В 1947 г. известный советский ученый акад. М. А. Марков в статье «О природе физического знания», анализируя соотношение классической и квантовой физики, писал: «Под физической реальностью понимается та форма реальности, в которой реальность проявляется в макроприборе». «Физическая реальность квантовой теории,— разъяснял он далее,— не дается простым созерцанием, она включает в себя момент активной человече-ской деятельности, когда с помощью макроприбора про-ектируется реальность микромира на макромир — в сферу непосредственно познавательной деятельности макроскопического существа» 6. В этом определении под-черкиваются активная, преобразующая роль субъекта познания, причем в аспекте его операциональной, экспе-риментальной деятельности, и непосредственный макро-скопический (человеческий) характер такой деятельности.

Тщательное исследование специфики квантовофизической реальности, ее отличий от реальности классической физики было проведено также в трудах В. А. Фока. Он писал, что квантовая физика вынуждает отказаться от таких познавательных абстракций классической физики, как признание абсолютного характера физических процессов (в смысле их независимости от условий наблюдения) и предположение о возможности сколь угодно детального (а в пределе — исчерпывающе точного и все-стороннего) их описания. Вместо таких жестких идеали- заций она заставляет физиков принять представление об относительности свойств квантовых объектов к средствам наблюдения (представление, обобщающее введенное ранее теорией относительности понятие относительности к системе отсчету), использовать понятия вероятности и потенциальной возможности 7.

33

2 А. И. Панченко

Разрабатывая концепцию физической реальности далее, советские ученые, специализирующиеся в области философских проблем естествознания, при общем признании объективности квантовофизического знания приходили к различным выводам относительно природы этой объективности. Так, в работах И. С. Алексеева подчер-кивается, что «действительностью... выступающей в качестве содержания научного знания, должен быть не только мир объектов-вещей, но и мир нашей практической (в науке — экспериментальной) деятельности с ними» 8 Поэтому, заключает этот исследователь, «потенциальны* возможности» суть опредмечениые (представленные в форме объекта) характеристики возможных эксперимен-тов. В противовес данной точке зрения Б. Я. Пахомов полагает, что в вопросе о природе квантовофизической реальности следует различать две вещи — способ познания этой реальности и результат такого познания. «Способ познания,— пишет он,— конечно, всегда есть дея- тельиость субъекта. Здесь мы не можем обойтись без средств познания, без приборов, и об отсутствии субъекта ие может быть и речи. Когда мы говорим о результа-те,— конечно, полученном субъектом,— результат этот имеет объективное значение, его можно потом применить к условиям, когда нет ни человека, ни приборов» 9. В свете этого, считает автор, фоковское понятие «относительности к средствам наблюдения» необходимо заменить более объективным понятием «относительности к виду взаимодействия».

Приведенные две точки зрения на природу физической реальности представляются как бы противоположными границами спектра существующих на этот счет точек зрения в советской философско-методологической литературе. Их анонимно называют соответственно деятельностной и онтологической интерпретациями квантовофизической реальности. Обе эти точки зрения отстаивают объективность квантовофизического знания, однако радикально противоположными способами. Дея- гтельностный подход исходит из объективности самой I человеческой практики, а онтологический — из объектив-ности объекта познания и практики.

Хотя оба подхода развиваются в общем контексте материалистической диалектики, все же в рамках этого контекста лежащие в их основе философские позиции сильно различаются. Онтологический подход подчеркива-ет в большей мере первичность объекта познания, про-тивопоставляя ему субъекта как реальность вторичную, а деятельностный подход акцентирует значение именно активности субъекта. Другими словами, в основе этих подходов лежат разные философские абстракции. Онтоло-гический подход укладывается в рамки широкой гносео-логической позиции, которую принято называть реализмом. Реализм утверждает, что объект познания ни в своем существовании, ни в своих свойствах не зависит от субъекта и его средств познания. Что же касается дея- тельностного подхода, то он ориентируется прежде всего на практику субъекта, которая подчас формирует и сам объект.

Надо отметить, что онтологический и деятель-ностный подходы в советской литературе имеют параллели (а может быть, и корни) со взглядами на природу физической реальности, которых придерживались соот-ветственно А. Эйнштейн и Н. Бор. Так, А. Эйнштейн полагал, что «элементы» физической реальности, по опре- делению, не должны зависеть от экспериментальной си-туации. В экспериментах реальность не формируется, не «творится», а только обнаруживается так, как она есть «сама по себе». (Правда, Эйнштейн «творил» свою реаль-ность в теории.) В свою очередь, Н. Бор полагал, что «квантовое явление» как физическая реальность форми-руется в неразрывной целостности поведения атомных объектов и их взаимодействия с измерительными при-борами.

Указанные выше два подхода не являются сами по себе исчерпывающими в понимании физической реальности. Действительно, квантовофизическое знание отражает объективную реальность, которая существует независимо от этого знания. И в той мере, в которой оно схватывает независимые от субъекта ее черты, оно обо-сновывает реалистическую концепцию реальности. Однако квантовофизическое знание (как и вообще любое зна-ние) имеет всегда человеческое измерение, оно есть зна-ние не обезличенное, не сверхчеловеческое, но знание, определенное взаимодействием субъекта как относительно самостоятельного субстрата природы, специфического существа с его окружением, элементы которого мы и представляем обычно как объекты познания. И поскольку научное знание есть результат такого взаимодействия, оно неизбежно несет в себе его черты. Отсюда и вытекает обоснование деятельностного подхода в трактовке реальности.

Надо подчеркнуть, однако, что в рамках деятельност-ного подхода сама деятельность рассматривается часто как практическая, материальная, экспериментальная. Но человеческая деятельность не сводится целиком только к такой ее форме. Особенно ясно это можно представить себе, обратившись к физике, которая делится на экспе-риментальную и теоретическую. Если в экспериментах субъект познания действительно производит материаль-ные операции с объектами познания, то теоретик работает вовсе не с материальными объектами, а с идеальными, мысленными реконструкциями объективной реальности и практики. Для него непосредственной реальностью является вовсе не объективная реальность и не материаль-ная деятельность экспериментатора, а реальность симво-лическая, идеальная, представленная осмыслением теоре-тических конструкций, в частности формул. Теоретиче-ские представления при этом как бы накладываются на объективную реальность, с которой непосредственно

2* 35 имеет дело экспериментатор, а также и на его практику. В результате мы получаем в качестве физической реальности образование, которое имеет двуединую — материально-идеальную — природу. В формировании этого образования существенную роль играют, как это отмечалось выше, три фактора — фактор объективной реальности и два человеческих фактора, т. е. материальная экспериментальная практика и идеальная теоретико-конструктивная деятельность.

Сопоставление разных точек зрения па физическую реальность позволяет выделить в них не только различия, но и общие моменты. Это, во-первых, подчеркивание отличий объективной и физической реальностей. Это, во- вторых, попытки связать понятие физической реальности именно с методологической и мировоззренческой проблематикой физики. Это, в-третьих, важный акцент на том, что физическая реальность конструируется активной, преобразующей деятельностью субъекта либо на уровне эксперимента, либо теоретически, либо, что точнее всего, в результате совокупной материально-идеальной практики человека.

Концепция реальности Э. М. Чудшчова. Наша концепция физической реальности вырастает из критического осмысления не только точек зрения на нее Б. Я. Пахо- мова и И. С. Алексеева, но и точки зрения Э. М. Чуди- иова (учеником которого является автор этой книги). Э. М. Чудинов подчеркивал значение конструктивной деятельности мышления для формирования содержания физической реальности, указывая на относительность этого содержания в смысле его зависимости от содержания той или иной физической теории.

Ив самом деле, признавая несомненную связь физической реальности и с объективной реальностью (Б. Я. Пахомов), и с экспериментальной практической деятельностью субъекта познания (И. С. Алексеев), нельзя не учитывать также и роль теоретической деятельности в формировании содержания физической реальности "как двуединого по своей природе — материально-идеаль- jioro — объекта. Акцент на роли теоретической деятельности привел Э. М. Чудинова к пониманию физической реальности как «теоретизированного мира», как совокупности «теоретизированиых» объектов. Сам Э. М. Чудинов пришел к такой концепции, отталкиваясь от анализа некоторых взглядов А. Эйнштейна на природу фи-зического познания.

В свое время А. Эйнштейн, обсуждая различие между объективной и физической реальностями, писал: «При анализе физической теории необходимо учитывать различие между объективной реальностью, которая не зависит ни от какой теории, и теми физическими понятиями, с которыми оперирует теория. Эти понятия вводятся в качестве элементов, которые должны соответствовать объективной реальности, и с помощью этих понятий мы и представляем себе эту реальпость» 10. Рассматривая различия между «чистыми идеями» и «чувственными восприятиями», он приходил к следующему заключению: «... „реальность" в физике следует считать* своет—Р-Ода—программой. Ничто не "заставляет нас при1? держиваться этой программы априори. По-видимому, никому не придет в голову отказаться от этой программы, если речь пойдет о „макроскопических'4 явлениях... Но „макроскопический" и „микроскопический" аспекты настолько тесно переплетены между собой, что вряд ли стоит отказываться от этой программы и при рассмотрении одних лишь „микроскопических" явлений... Защищаемая точка зрения отличается от точки зрения Канта лишь тем, что мы не считаем „категории" неизменяемыми (обусловленными природой мышления), а считаем их свободными (в логическом смысле) соглашениями» Таким образом, Эйнштейн отмечает, что он понимает реальность каз «программу» и что на это его понимание определенное влияние оказал И. Кант. Что же привлекло Эйнштейна в кантовской теории познания?

Кант отвергал точку зрения, что чувственные восприятия (созерцания) сами по себе или понятия рассудка сами по себе могут воссоздавать объект познания, приводить к знанию о нем. «Созерцания и понятия суть начала всякого нашего познания,— писал он,— так что ни понятия без соответствующего им некоторым образом созерцания, ни созерцание без понятий не могут дать знание... Ни одну из этих способностей нельзя предпо-честь другой. Без чувственности ни один предмет не был бы нам дай, а без рассудка ни один нельзя было бы мыслить. Мысли без содержания пусты, созерцания без понятий слепы... Только из соединения их может воз-никнуть знание» 12.

Эта мысль, коренящаяся в кантовской гносеологии, глубоко диалектична. В свое время она означала целую революцию в теории познания, поскольку подчеркнула активность, творческий характер деятельности человече- ского сознания, (Правда, сам Кант истолковал свое открытие в духе априоризма — априорности форм чувственного созерцания, или пространства и времени, и форм мыслительной деятельности, т. е< логических категорий.) Эйнштейн нашел в позиции Канта подтверждение своего убеждения о том, что реальность является не объектом пассивного созерцания, а «программой», объектом, возникающим в результате активной, творческой работы ума, объектом, понятия о котором являются «свободным творением разума». При этом, говоря о «свободном творении разума», о том, что категории разума следует считать «соглашениями», Эйнштейн не отождествлял эту свободу со своего рода гносеологическим анархизмом, волюнтаризмом, конвенционализмом или какими-либо другими формами субъективного идеализма. Свобода теоретического конструирования ограничивается, по его мнению, соответствием теоретических предсказаний опытным данным, внутренней непротиворечивостью тео-ретических систем, их согласованностью с установленными, хорошо подтвержденными теоретическими знаниями, методологическими принципами наблюдаемости, соответствия, простоты и т. д. (Все эти регулятивные принципы Эйнштейн эффективно использовал в своей научной деятельности. Например, принцип соответствия, который он считал «внеэмпирическим» критерием истинности теории, он последовательно применял при построении общей теории относительности, требуя от последней того, чтобы ее выводы согласовывались с хорошо подтвержденными предсказаниями ньютоновской гравитационной теории. Последовательной использование принципа наблюдаемости при создании специальной теории относительности побудило Эйнштейна отказаться от концепции эфира, несмотря на то что эта концепция была общепринятой в физике.) Говоря о свободе теоретического конструирования знания из эмпирического материала, Эйнштейн подчеркивал: «Но свобода выбора здесь все- таки особого рода. Она не похожа на свободу пишущего роман, а скорее похожа на свободу человека, обязанного решать хорошо составленный кроссворд. Он, собственно говоря, может предложить любое слово в качестве реше-ния, но только одно слово действительно решает крос-сворд во всех его частях» 13. Это означает, что теорети-ческое познание, во-первых, должно соответствовать ре-альности, а во-вторых, носит системный характер, т. е. что свобода конструирования ограничена, с одной стороны, объективной реальностью, а с другой — человеческой «программой». (Это значит вместе с тем, что картина физической реальности детерминистична, однозначна — она подобна кроссворду.)

Э. М. Чудинов развил эйнштейновскую концепцию физической реальности, представив эту реальность в качестве «теоретизированного мира». Он считал, что понятие физической реальности характеризует объективно-реаль-ный мир не сам по себе, но в том его виде, как он «про-сматривается» через призму понятий физической теории. «Термин „физическая" в контексте „физическая реаль-ность",— подчеркивал он,— указывает на зависимость представления структуры объективной реальности от не-которой физической теории»; физическая реальность представляет собой «теоретизированиый мир», совокуп-ность понятий, которые моделируют структуру сущест-вующего вне и независимо от человеческого сознания реального мира 14.

Вместе с тем, писал Э. М. Чудинов, понятие физической реальности нельзя отождествлять просто с понятием модели. Обычно модель предполагает соотнесение с заранее известным оригиналом, а физическая реальность, хотя и носит моделирующий характер, воспроизводит в форме теоретических объектов и математических структур не всегда еще известную сущность явлений: сущность физических явлений не может быть выявлена вые контекста теоретических закономерностей, она не дана нам заранее, как некий прообраз, с которого мы могли бы снимать копии и с которым мы могли бы сравнивать существующие теоретические закономерности и образы.

Некоторые обобщения. Хотя физическая реальность включает в себя отражение объективно-реального мира сквозь призму понятий той или иной физической теории, представляется все же, что она шире по содержанию, чем просто «теоретизированиый мир» объектов той или иной отдельно взятой теории. Как уже говорилось, источниками физической реальности являются не только теоІ рии и объективная реальность, но и экспериментальная) практическая деятельность субъекта познания. Но делсі не только в этом.

Во-первых, существует очень много разных физических теорий. В этой связи возникает следующий вопрос: что же, столько же должно быть и физических реальностей? Более того, в современной физике существуют под-множества так называемых эквивалентных, или конкури- рующих, теорий, которые одинаково хорошо предсказы-вают, но по-разному объясняют один и тот же круг физи-ческих явлений. Примерами здесь могут служить, скажем, эйнштейновская теория гравитации и ее много-численные конкуренты, специальная теория относитель-ности и лоренцева теория эфира, матричная, волновая и фейнмановская формулировки квантовой механики и т. д.

Во-вторых, если рассмотреть совокупность различных по содержанию теорий, скажем специальную и общую теории относительности и варианты единой теории поля, разработанные Эйнштейном, то среди них можно обнаружить нечто общее, что сам Эйнштейн называл «теоретико- полевой программой». Более того, исходные представления этой программы содержатся не только в теории относительности или эйнштейновских вариантах единой теории поля. Их можно найти в электромагнитной теории Максвелла, квантовой теории поля, геометродинамике Уилера.

Все это позволяет предположить, что физическая реальность возникает, в частности, как результат практики построения и развития различных физических теорий. В этом смысле понятие о ней близко понятиям научно- исследовательской программы (на которое и ориентиро-вался А. Эйнштейн), физической картины мира, стиля физического мышления, онтологии и методологии физи-ки. Во всяком случае, все это — понятия одного ряда. Специфика физической реальности определяется как фундаментальными онтологическими характеристиками того фрагмента объективной реальности, которому она должна соответствовать, так и методологической программой и мировоззренческими установками того или иного отдельно взятого ученого. Таким образом, физическая реальность как категория методологии и мировоззрения физиков сочетает в себе единство объективных и субъективных аспектов, объективно-реальных (неочеловечен- ных) и человеческих (которые тоже объективно-реальны) факторов.

Пренебрежение субъективным ее аспектом, т. е. той ролью, которую играет в формировании физической ре-альности активная конструирующая теоретическая и практическая деятельность субъекта познания, приводит к наивному реализму или же к объективному идеализму, платонизму — в зависимости от того, отождествляем ли мы наблюдаемую реальность с объективной реальностью или же, напротив, считаем объективной реальностью реальность ненаблюдаемых мысленных форм. Так, наив- ио-реалистическим является отождествление мое ходи II захода Солнца с его движением вокруг якобы поиодииж ной Земли, а платонистским — мировоззрение современного физика В. Гейзенберга, который приписывал математическим структурам статус первичной реальности, утверждая, что современная физика движется от Демокрита к Платону 15.

С другой стороны, отрицание объективного аспекта концепции физической реальности в пользу субъективного ее аспекта ведет к субъективному идеализму, что можно наблюдать, например, у Э. Маха, который не желал признавать реальность атомов.

Но даже признание существенной гносеологической роли всех факторов (объективно-реального и субъективного, человеческого) в формировании содержания физической реальности еще не гарантирует от субъективизма. Например, голландский ученый П. Й. Зварт, анализируя философскую проблематику времени, справедливо пишет, что любое наше фундаментальное понятие (кате-гория) имеет два корня — в разуме и в природе. И если эти корни разделить механически, то можно прийти к выводу, что время, пространство, причинность и т. д. суть физические объекты, которые могут быть восприня-ты непосредственно. Однако, считает Зварт, физического времени не существует, так как это было бы «время без субъекта», тогда как время «состоит только в восприя-тии последовательности событий». Временные отношения, по Зварту, вообще нельзя свести к какой-либо объективной реальности, ибо «понятие времени было развито во взаимодействии с нашим окружением одновременно с применением первого к последнему. Физическая реальность пропитана психологическим временем, а психологическое время нельзя изъять из физической реальности, не разрушая эту реальность» 16.

С точки зрения, которая развивается здесь, объективность физической реальности вовсе не означает отрицания наличия в ней субъективных компонентов, субъективных форм выражения объективной реальности. Объективное и субъективное вообще должны быть соот-несены и представляются как существующие друг без друга только в некоторой абстракции. Под объективно-стью человеческого знания понимается то, что такое знание не противоречит внешней ему обтзективной реальности, определяется ею. Но из процесса отражения и освоения человеком «впеположениой» ему объективной реальности нельзя устранить самого субъекта. Против )того возражал еще К. Маркс в своих «Тезисах о Фейербахе».

Субъективное и объективное не являются двумя различными и самостоятельными субстанциальными компонентами мира, из которых мир механически складывается. Мир един в принципе — ему принадлежит и объективное и субъективное. Другое дело, что человек является некоторой автономной частью единого мира и, выделяя себя из целого, он противопоставляет себя миру. Возможно, он имеет на это противопоставление некото-рые «права». Но эти «права» в конечном счете порожде-ны саморазвивающейся материей17. Субъективное и объективное — это лишь человеческие реальности, аспекты его существования. Объективность означает верное отражение мира, а субъективность — конструктивный, преобразующий характер отражения. Лучше всего эту связь объективного и субъективного выразил В. И. Ленин, который писал в «Философских тетрадях» следующее: «Логические понятия субъективны, пока остаются «абстрактными», в своей абстрактной форме, но в то же время выражают и вещи в себе. Природа и конкретна и абстрактна, и явление и суть, и мгновение и отношение. Человеческие понятия субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике» 18.

В связи с соотношением физической реальности с объективной реальностью нужно подчеркнуть, что если теоретико-конструктивная деятельность ученого вносит свой вклад и в форму, и в содержание физической реальности, то материально-практическая (в частности, экспериментальная) его деятельность формирует условия для объективно-реального проявления тех или иных свойств такого вклада. Например, теоретик может представлять физическую реальность квантового мира как состоящую из частиц или волн, однако объективно-реальное подтверждение этих представлений человека о мире в самом мире достигается только на опыте. Физический эксперимент, о су ще С ТВ Л ЯІОЩ и й с в я з ь_те о ретичес к о го_о с - мьісле1ійя іф?|юдьі с самоніїриродой, поэтому властно вторгается вмецю^ екто!Г~ф~шшческой

реcLttehuc^el Так, именно соответствующий эксперимент ука^юПіа неадекватность наивно-реалистического отождествления физической реальности (в классической физике) с реальностью объективной 19.

Структура физической реальности. В отличие от «математической реальности», т. е. реальности чисто идеаль^ ного характера, физическую реальность можно представить как объективированное содержание не только5 семантической (т. е. внутрилингвистической), но и прак-тической, эмпирической интерпретации логико-математического аппарата физической теории. В этом содержании^ можно выделить классы эквивалентных (но не обязательно тождественных) по тем или иным признакам объектов20. Такие классы возникают в результате абстракции от несущественных в рамках теории или для эксперимента признаков объектов и изоморфного отождествления последних по существенным признакам. В каждом из классов помещается определенный специфический тип объектов, свойств и отношений физической реальности. Представители данного типа суть как бы стандартные детали, производимые на «конвейере» принятых теорией абстракции, или, иными словами, элементарные объекты, свойства и отношения теории. Примерами их могут служить материальные точки, гармонические осциллято-ры, силовые линии, кванты полей и т. д.

Множество подобных объектов возникает, когда, образно говоря, в процессе исследования объективного мира на него «набрасывается» «сеть» понятий, которая «вылавливает» в нем все то, что крупнее ее «ячеек». Форма и размены «ячеек» этой «сети» определяются общим уровнем развития теоретического знания и практики (техники эксперимента).

Следует отметить, что в первую очередь эта «сеть» формируется нашим категориальным аппаратом, который обладает определенной устойчивостью и передается от поколения к поколению. Философы уже давно пытаются определить этот категориальный аппарат. Систему категорий разрабатывал еще Аристотель, много усилий ее вы-явлению и обоснованию посвятили Кант и Гегель. Кант, отмечая устойчивость ряда категорий и принципов рас-судка (категорий субстанции, пространства, времени, принципа причинности), приходил к выводу об их апри-орности, врожденности человеку. Если рассматривать человека с эволюциоиио-биологической точки зрения, как родовое существо, то это кажется верным. Однако,, это перестает быть верным, если учесть социальную специфику сущности человека, развитие его культуры, в том числе и категориального аппарата, в процессе практики и познания. Но все же категориальную обусловленность теоретических конструкций физики мы не можем не учитывать.

Н. Бор выражал это обстоятельство следующими словами: «Речь, а тем самым непосредственно и мышление суть способности, которые — в противоположность другим телесным способностям — развиваются не в отдельном индивиде, а между индивидами. Мы учимся говорить только от других людей. Язык — это в известной степени сетка, натянутая между людьми, и мы висим в ней со своим мышлением, со своей способностью познания» 21. К этому можно добавить, что сознание и такая его характеристика, как речь, сформировались не просто в процессе общения (разговора, беседы) но и в процессе общественного труда, в процессе становления и развертывания практики. Это значит, что наши понятия, и понятия физики в том числе, имеют под собой практи-ческие основания. Такой вывод подтверждают, в частно-сти, исследования Ж. Пиаже и его сотрудников форми-рования понятийного мышления у детей, многочисленные логические исследования структуры физических теорий и их утверждений, тесно связанных с формулировкой результатов наблюдений и измерений. Об этом говорит, естественно, и само существование экспериментальной физики.

В физической теории объекты, их свойства или отношения отождествляются тогда, когда эксперименты не в состоянии различить индивидуальные признаки этих объектов, свойств или отношений. Например, в квантовой физике считаются тождественными электроны, фотоны, другие элементарные частицы. Физики объясняют это их (частиц) фактической неразличимостью, определяемой уровнем развития практики эксперимента. Тем самым они подчеркивают, что эксперимент играет существенную роль в формировании абстракций теории, а поэтому и самой физической реальности. Это подтверждает тезис о том, что познающий субъект на любой стадии познания не может видеть мир иным, нежели в той его форме, \\ которой он представлен в общественной практике, что человек, как писал В. И. Легши, «идет к объективной истине через „практику"...» 22.

Итак, физическая реальность формируется отчасти благода^з^-хеории, которая способна ojoepe^aTb, предвосхищать практику, а отчасгїГв процессе экспериментальной деятельности, которад_^пособна создавать объекты, которые не существуют ^окружающей челове- ка природе (например, на ускорителях). При этом теоретическое конструирование объектов физической реальности контролируется практикой физического эксперимента и технических приложений физики в промышленности. Нужно иметь в виду, что не всем понятиям теории, не всем их отношениям, т. е. не всем объектам физической реальности, отвечают объективные прообразы в реальном мире. Ведь в рамках теории имеются и такие понятия и отношения, введение которых обусловлено внутренними потребностями функционирования математического аппарата теории либо которые заимствованы из других областей (не только физического) знания по аналогии или в силу общих традиций, а то и вводятся поначалу метафорически. Поэтому относительно концептуальной «сети» теории имеет смысл различать материальные и идеальные элементы (объекты и отношения между ними). Ма^7 териальные элементы существуют в действительности (точнее, имеют объективно-реальные прообразы), а иде-альные суть идеальные. С современной точки зрения пріь^ мерами последних могут служить теплород, флогистон, светоносный эфир либо математические понятия вроде мнимой единицы или градиентного (калибровочного) преобразования. Ясно, что идеальные элементы неоднородны по своей онтологии. Так, флогистон или теплород в свое время считались материальными элементами, содержательными физическими объектами, однако впоследствии были устранены из структуры физической реальности, ибо использование понятий о них приводило к физически бессмысленным предсказаниям и экспериментально не обнаруживаемым следствиям. Что же касается мнимой единицы или градиентного преобразования, то эти математические объект и операция материальным статусом вообще не наделяются, выполняя в структуре теории вспомогательные функции для отражения свойств и отношений материальных объектов.

Разделение материальных и идеальных элементов указывается применительно к теории и возможностям эксперимента и изменяется в ходе развития физического знания. В процессе расширения наших знаний о физической реальности, уточнения ее понятий некоторые (по предположению) материальные элементы способны при-обретать черты идеальных или даже в конце концов пре-образовываться в них. В особенности это характерно для процесса смены одной фундаментальной теории другой такой теорией, генерирующего новую физическую реаль- ность, устраняющего из структуры объектов старой иде-альные элементы. Пример подобной эволюции материальных элементов в идеальные дает развитие представлений о таком «транстеоретическом» объекте физической реальности, как пространственно-временной континуум, если мы проследим изменение представлений о пространстве и времени от ньютоновской механики к релятивистским теориям и затем к теориям квантовым. Вместе с тем и некоторые идеальные элементы способны в ходе развития физики становиться материальными, как это произошло, например, с концепциями случайности и возможности, приобретшими в современной, квантовой физике объективные основания, реальные прообразы.

В разработке математических структур физических теорий сегодня очень широко применяются алгебраические методы и понятия. Это связано в первую очередь с успехами приложения теории групп и принципов сим-метрии в самых различных областях физики — физике твердого тела, квантовой механике, теории элементарных частиц и др. Эвристические функции принципов симметрии реализуются при опоре на принцип тождественности частиц. Например, такие конструкции физики твердого тела, как фонон, магнон, ротон, внося новые структурные образования, стимулировали значительный прогресс этой дисциплины (как это происходит и в современной космологии, где используются понятия «черных дыр», «белых дыр», «фридмоиов» и пр.). Модели, используемые в физике твердого тела (и не только в ней), основаны на пред-ставлениях о «резервуарах» частиц. Мощным средством исчерпания таких «резервуаров» служит метод вторичного квантования, тесно связанный с принципом тождественности частиц. Но надо помнить, что все эти частицы — и наше изобретение.

Надо отметить, что исчерпание их «резервуаров» опирается не на механистическое применение принципа атомизма, а на синтез атомистических идей с принципами симметрии и инвариантности, на основе которого строятся модельные представления, определяющие характеристики и природу все более мелких физических деталей той или иной физической ситуации. Физический объект предстает уже не как заданный механистическими тради-циями атомизма (в рамках которых ои понимается как некая непротяженная материальная точка) и не как все-объемлющее непрерывное целое, заполняющее собой все пространство (в рамках континуальной онтологической схемы физики), но как определенный помологически, т. е. законами физики и ее принципами симметрии. (Здесь уместно напомнить о дираковском предсказании позитрона, исходя из соображений симметрии. Таким же образом были предсказаны и многие другие элементарные частицы.)

Исчерпание «резервуаров» частиц происходит путем учета все новых членов иерархии физических взаимодействий. Такой учет сказывается на отношениях эквивалентности, которые структурируют физическую реальность. Он приводит к выявлению более тонких эффектов, нежели те, которые предсказываются без такого учета. Напри-мер, в процессах, связанных с колебаниями кристалличе-ской решетки, разложение функции потенциальной энер-гии в ряд по степеням смещения атома из положения равновесия вводит в рассмотрение многофононные про-цессы: при этом квадратичный член разложения ответ-ствен за неупругое рассеяние частиц на узлах решетки, члены третьего порядка малости — за ангармонические эффекты (расширение твердых тел при нагревании).

Итак, дискретные алгебраические методы, находящие применение в русле развития атомистической концепции и принципов симметрии, являются весьма эффективным конструктивным средством обогащения содержания физической реальности. Однако не менее сильным таким средством оказываются геометрические образы. Геометрическая интуиция» дает возможность как бы «наблюдать» суть явлений. Например, создание электронной теории для различных металлов оказалось возможным благодаря широкому использованию геометрических образов (таких, как «гауссова кривизна», «экстремальное сечение», «опорная плоскость»). Столь же широко геометрические образы и интуиция привлекаются в биофизике, термодинамике, астрофизике, космологии. Например, как утверждает Н. В. Мицкевич, «переход через особую «точку» сверхпространства (т. е. смена топологии) — сугубо квантовый процесс», но «на малых расстояниях сколь угодно сильные флуктуации метрики ведут к обилию со-седних вселенных с «мелкими» топологическими ручками (которые можно сравнить с ручками чайников или гимнастических гирь.— А. /7.), так что все время будут осуществляться переходы из одного мелкомасштабного мно- госвязаиого состояния в другое — «кипение» топологической пены. Таков, согласно идеям Уилера, геометрический фон физического вакуума» 23.

С содержательной точки зрения физическая реальность квантовых объектов отличается тем, что в ее структуру органично включено физическое взаимодействие. Это ведет к изменению взглядов на элементарный объект физической теории: в современных квантовых теориях он наделяется богатством внутренней, динамической структуры. Этому служат понятия виртуальных состояний и частиц. В модели адронов лишается смысла понятие свободных кварков, нартонов как субчастиц, составляющих адроны (подобно тому как было лишено физического смысла понятие орбиты электрона в атоме): адрон являет собой нечто цельное, неделимое на самостоятельно существующие части, проявляющее свои свойства во взаимодействиях. При этом носителями взаимодействия оказываются элементы целого — кварки и глюоны, т. е. происходит субстанциализация взаимодействий. Физическая реаль-ность мира квантовых объектов проявляет себя прежде всего как реальность квантовых процессов. В своем опи-сании она характеризуется совместным применением по-нятий корпускулы и волны, прерывности и непрерывно-сти, части и целого, элемента и системы, определенности и неопределенности, возможности и действительности, случайности и необходимости.

Суммируя сказанное выше, можно теперь сказать, что физическая реальность — это многоуровневая, иерар-хическая материально-идеальная структура, образование с онтологическими уровнями различной степени общно-сти. Так сказать, высший и наиболее абстрактный ее онтологический слой образуется фундаментальными структурами, общими для всех или для большой совокупности физических теорий. Взятая в этом аспекте (и соответственно в аспекте таких общих методологических программ, как атомистическая или континуальная, теоретико-полевая), физическая реальность выходит за рамки представления о ней как о «теоретизированном мире», за рамки конструкций той или иной отдельной физической теории. Более низкий, но зато и более содержательный ее уровень образуют структуры принципов инвариантности и симметрии, выделяющих иерархию фундаментальных физических взаимодействий (с современной точки зрения гравитационные, электрослабые и сильные взаимо-действия — это не что иное, как виды физической реаль-ности) и качественно различные классы физических объ-ектов (тяжелые и легкие элементарные частицы, адроны и лептоны, бозоны и фермионы, кварки и глюоны и пр.). Далее следует уровень, соответствующий фундаментальной (например, квантовомеханической) физической теории, на котором собственно и возникает «теоретизированиый мир». Наконец, еще более мелкие ее детали вскрываются на уровне прикладных физических теорий и конкретных физических моделей (таких, как механика сплошных сред, гидродинамика, теория когерентного излучения, модели сверхпроводимости и сверхтекучести, квантовые модели магнетизма и т. д. и т. п.). Взаимосвязи между всеми этими уровнями постигаются при помощи правил логического вывода, семантической интерпретации, конвенций, при помощи конструктивной синтетической и аналитической деятельности мышления. Соотнесение различных уровней физической реальности с объективно-реальным миром осуществляется в ходе раз-вертывания практики физического эксперимента и по-средством материального воплощения теоретических за-конов в технических устройствах, приборах и средствах производства.