§ 2. Создание научной истории Геродотом
По сравнению со всем этим греческая история, насколько мы в Состоянии судить о ней в деталях по работам историков пятого века Геродота и Фукидида, переносит нас в новый мир. Греки ясно и твердо осознавали и то, что история есть или может быть у кои, и то, что ее предметом являются человеческие действия.., История греков — не легенда, это — исследование, это—попыткаf
20
Идея истории.
Часть Iполучить ответ на определенные вопросы, касающиеся таких дел и событий, в которых спрашивающий признает свое незнание. Она не теократична, она гуманистична, в ней исследуется не та -ЭеТос , а та orvBpcomva *. Более того, она не мифологична. Изучаемые события—не события недатированного прошлого, пе-риода начала вещей, а события датированного прошлого, случившиеся столько-то лет тому назад.
Это, однако, совсем не значит, что легенда в ее теократической или мифологической форме была чужда греческому сознанию. Труды Гомера — не исследование, а легенда, и в значительной мере теократическая. Боги, показанные Гомером, вмешиваются в человеческие дела почти так же, как они вмешиваются в теократических историях Ближнего Востока. Точно так же и Гесиод дал нам пример мифотворчества. Нельзя сказать, что элементы легенды в ее теократической или же мифической форме полностью отсутствуют даже у классических историков пятого века. Ф. Корн-форд в своей книге «Thucydides Mythistoricus» (Лондон, 1907) обратил внимание на существование таких элементов даже у трезвого к научно мыслящего Фукидида. Он был, конечно, совершенно прав, а что касается Геродота, то его частое обращение к ле-гендарному — печально знаменито. Однако замечательным у греков было не то, что их историческая мысль содержала некоторые остатки того, что мы назвали бы кеисторическим, а то, что наряду с ними она включала в себя и элементы того, что мы называем историей.
Четырьмя особенностями истории, которые я перечислил во Введении, были: 1) она научна, т.
е. начинается с постановки вопросов, в то время как создатель легенд начинает со знания чего-то и рассказывает о том, что он знает; 2) она гуманистична, т. е. задает вопросы о сделанном людьми в определенные моменты прошлого; 3) она рациональна, т. е. обосновывает ответы, даваемые ей на поставленные ею вопросы, а именно — она обращается к источнику; 4) она служит самопознанию человека, т. е. существует для того, чтобы, говоря человеку о его прошлых деяниях, рассказать ему, что он такое. Из перечисленных особенностей истории первая, вторая и четвертая ясно обнаруживаются у Геродота. 1 ) Само слово «история» свидетельствует вплоть до наших дней о том, что история как наука была открыта греками. «История» — греческое слово, и означает оно просто исследование или изучение. Геродот, использующий его в названии своей книги, «производит настоящую революцию» (как говорят Круазе, историки древнегреческой литературы). Писатели, работавшие до него, были Аоуоурафсп**, регистраторами, записывавшими современные им сказания. «Историк же,— говорят Хау и Уэллс,— принимается* не божественное, а человеческое (греч.). '* логографы (греч.).
Создание научной истории Геродотом
21
за работу для того, чтобы „найти" истину» ^.Именно использование этого слова и всего того, что с ним связано, делает Геродота отцом истории. Превращение простой регистрации преданий в науку истории не было изначально присуще греческому сознанию. Это было изобретением пятого века, и принадлежит оно именно Геродоту. 2) Столь же очевидно, что история для Геродота гуманистична в отличие от мифологичной или же теократической истории. Как он сам говорит в предисловии к сваей работе, его задача - описать деяния людей. 3) Цель Геродота, по его словам, состоит в том, чтобы эти деяния не были забыты потомством. Здесь мы сталкиваемся с четвертой чертой истории, а именно с тем, что она служит познанию человека человеком. В частности, Геродот указывает, что в истории человек выступает как рацио- \\ нально действующее существо, поэтому ее задача, с одной стор"о~|) ны, выяснить, что сделано людьми, а с другой, объяснить, лоче-и му они это сделали ( Si -r,v апщу екоХёццаол ) *.
Геродот не ог-раничивается просто событиями. Он рассматривает эти события целиком в гуманистическом духе как действия людей, имевших основания поступать именно так, как они поступали. Историк же исследует эти основания.С этими тремя пунктами мы вновь встречаемся в предисловии Фукидида к его сочинению, которое, очевидно, было написано под влиянием труда Геродота. Фукидид, писавший на аттическом, а ке ионическом диалекте, не употребляет, правда, самого термина СхорСк] **, но передает его содержание другими словами. Так, чтобы дать понять, что он не логограф, а ученый-исследователь, задающий вопросы, а не пересказывающий легенды, он защищает выбор предмета своего исследования, говоря, что события, предшествовавшие Пелопоннесской войне, не могут быть установлены с точно-стью — отарах; [Ьеч eopslv «Suvaта J)VJ. Он подчеркивает гуманистическую цель и значимость истории для самопознания человека словами, воспроизводящими мысли его предшественника. В одном отношении он улучшает Геродота, ибо тот не упоминает о необходимости фактического подтверждения выводов историка (третья из перечисленных нами черт), заставляя читателя самого искать в тексте книги, каковы взгляды Геродота на этот вопрос. Фукидид же совершенно открыто утверждает, что историческое исследование основывается на определенных свидетельствах: Ьл ТЕХ^лркоу Sy.oTtoov-a {хен — «когда я рассматриваю в свете данного свидетельства» . Что именно они думали о природе исторического свидетельства и о способе, которым историк его интерпретирует,— это вопрос, который я рассмотрю в § 5.
'* How, ШеCommentary on Herodotus. Oxford, 1912, vol. 1, p. 53.
почему они (т. е. греки и персы.— Пер.) воевали друг с другом (грач.)2. * история (греч.).
?2
Идея истории. Часть I