к Слова Ницше: Бог умер!

Кризис современной европейской культуры, как и кризис западной цивилизации, начался уже давно, почти сто лет философы говорят об этом. Первым провозвестником кризиса был Фридрих Ницше, который в своей книге «Так говорил Заратустра» возвестил всему миру зловещие слова «Бог умер1».

На место Бога пришел нигилизм — невиданное ранее явление полного безверия, вседозволенности, крушения моральных норм. Люди еще пытаются держаться оазисов смысла, хранят веру в осколки прошлого мира, но единой опоры у них уже нет Так свет давно погасшей звезды еще доходит до нас, но на самом деле это — только видимость.

Люди еще ходят в церкви и молятся, однако любовь уже не является действенным принципом всего совершающегося Авторитет Бога и авторитет церкви окончательно заменяется авторитетом разума. Потусторонняя цель, о которой говорила христианская религия, заменяется идеей возможности построения рая на земле Богочеловек, то есть человек как образ и подобие Божие, становится Человекобогом, который 234 может все: вмешиваться в историю, поворачивать вспять реки, утверждать свои законы вместо божественных заповедей.

Культура находится в кризисе еще и потому, что утеряла свою связь с природными источниками, со своими природными корнями. Многие феномены природы потеряли свое символическое значение. Исчез контакт человека с природой, а вместе с ним исчезла глубокая эмоциональная энергия, которую давала эта символическая связь Гром — это уже не голос разгневанного божества, а молния — не орудие его мести Нет больше такой реки, писал К. Юнг, в которой обитали бы духи, нет теперь голосов, которые говорят с человеком из камней, растений, животных, точно так же, как и человек больше не говорит с ними, не верит, что они могут его услышать.

Собственно, и у Ницше, и у Юнга речь идет не о кризисе, а о конце культуры.

Смерть Бога христианской культуры придает новый смысл и новую значимость человеку, который берет на себя всю бессмысленность мира и научается жить с этой бессмыслицей. XX век, замечал М. Хайдеггер, так и не избавился от иллюзий относительно прогресса, светлого будущего, от надежд на сверхъестественное спасение Но никто не спасет человека, кроме него самого.

Крушение прежних духовных ценностей происходит не от страсти к разрушению, не от суетливой жажды обновления Он вызван необходимостью придать миру такой смысл, который не унижа i бы его до роли проходного двора в некую потусторонность Должны возникнуть такой мир и такой человек в нем, который бы развертывал новые ценности из себя, из полноты собственной сущности

Мы сейчас находимся на полпути к возникновению новой культуры, в смутное время всевозможных крушений и переломов. Какова будет эта новая культура, в чем будут заключаться ее новые ценности — сейчас еще никому не известно.