НЕКОТОРЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫВОДОВ ГЕНЕТИКИ

Одним из ключевых вопросов генетики является определение степени влияния на личность генетической информации, окружающей среды или обучения. Это, естествен-

213

но, имеет социальные и политические последствия, особенно для тех, кто разделяет социалистические (или марксистские) взгляды, согласно которым человеческая жизнь главным образом определяется материальными и общественными условиями, а потому, изменив условия своей жизни, люди могут изменить себя.

Поворотным моментом в сфере философских поисков стали 70-е годы ХХ века, когда возникла необходимость изучить некоторые социальные и политические сферы жизни. Иными словами, от философии ожидали получить суждения о существовании человека в мире, а не только о языке, которым это бытие описывается. Такое направление получило активное развитие в области медицины и врачебной этики — потому что именно здесь по вполне понятным причинам

результаты генетических исследований оцениваются особенно тщательно. Ключевые вопросы

Я управляю генами или они мной?

Каковы последствия предсказуемости состояния здоровья? Следует ли предоставлять генетические данные страховым компаниям и должны ли они учитываться при трудоустройстве?

Каковы последствия генетической революции для диагностики и лечения болезней?

Какое влияние генетика может оказать на свободу личности?

Тревога по поводу вмешательства человека на генетическом уровне усиливается по мере накопления знаний и расширения областей их применения ее, конечно

же, усиливает образ Франкенштейна, жизнь которого создана искусственным путем. Реальные возможности для этого уже существуют.

Социобиология

В книге Эдуарда Унисона3 (р. 1929) Социобиология, вышедшей в 1975 году, исследуется воздействие биологических и эволюционных факторов на развитие общества. Ее автор изучал социальное поведение живых организмов — от муравьев до человека. Если бы он довольствовался описанием поведения животных, то избежал бы критики, однако на последних тридцати страницах книги Уилсон рассматривает свою теорию применительно к человеческому обществу. Он утверждает, что люди не рождаются одинаковыми, им уже биологически предначертана та или иная роль. В таком случае если различия в общественном положении людей можно приписать биологической данности (programming), то под угрозой оказываются идеалы демократии с ее расовым и половым равенством. Несмотря на противоречивость, труд Уилсона оказался систематизированным исследованием социального поведения человека как биологического феномена.

Комментарий

В действительности Уилсон исследовал химический «язык», посредством которого, например, колонии муравьев твердо знали, что им делать. Эти действия не разучивались, они были сугубо инстинктивными и «включались» посредством соответствующего химического стимула.

Применение эволюционных принципов к человеческому обществу далеко не ново, к ним прибегал Герберт Спенсер в XIX веке. Современная молекулярная биология позволяет утверждать, что наше стремление к совершению какого-либо поступка (даже по соображениям нравственности и альтруизма) на самом деле повинуется генам, что связано с потребностью выживания.

Затронутые вопросы рассматривает Ричард Докинс в своей книге Эгоистичный ген (М.: Мир, 1989). Согласно Докинсу, наши гены изначально «эгоистичны» ввиду самой их задачи содействовать выживанию и успешному размножению. Человеческое тело с генетической точки зрения есть тот носитель, который помогает выжить и развиться генетическому материалу.

Однако в самой социобиологии считается, что содействие генам совершается через успешное размножение особей, являющихся их носителями. Самый очевидный пример содействия собственной генетической программе мы обнаруживаем в сфере половой жизни. Самцы, похоже, испытывают потребность иметь как можно больше половых партнерш; их запасы семенной жидкости постоянно пополняются, а лучший способ обеспечить себе достаточное потомство — увеличить число половых связей.

Самка же может произвести более ограниченное количество детенышей. Отсюда ее потребность заручиться поддержкой самца как производителя и защитника ее потомства.

Следовало бы также на этой основе рассматривать запрет на кровосмешение. Если половой союз не в состо-

янии дать генетически жизнеспособное потомство, тогда он и биологически неприемлем, что находит выражение в общественных и религиозных нормах.

Нормы нравственности в определенной мере сдерживают половую распущенность, а значит, направлены на появление здорового потомства. Если рассматривать это с точки зрения выживаемости общества в целом, то некоторые ограничения действительно способствуют этому.

Комментарий

Вспомним различие между целью и причиной в философии биологии. Цель половой привлекательности — зачатие детей и тем самым продолжение рода. Но, следуя рассуждениям о свойствах живых организмов, причиной этому может быть просто сам ход естественного отбора. Иначе говоря, кто не обладает половой привлекательностью, у того меньше возможностей оставить потомство.

Для социобиологии существует опасность вызвать нападки наподобие тех, с которыми, как мы узнали, обрушились на суждение «выживает сильнейший». Сторонники социобиологического подхода не утверждают, что некоторые гены «обязаны» выжить или что «выживание» есть то, ради чего существуют гены, они лишь говорят, что, судя по наблюдениям, эти генетические особенности, содействующие выживанию и размножению особей в условиях конкуренции, обеспечивают возможность выжить.

Можно сослаться на то, что отличительной чертой человеческого общества является способность составляющих его индивидов к проявлению альтруизма и равноправия, а не соперничества.

ние ради других есть внутренняя потребность, подобное поведение также может объясняться потребностью блага для генетического фонда, ибо для общества действие каждого индивида только из личных интересов равносильно самоубийству.

Пример

Наиболее яркий пример — мать, которая погибает, пытаясь спасти своего тонущего ребенка. С одной стороны, подобный шаг можно расценить как сугубо бескорыстное действие. Но можно сослаться и на то, что мы генетически предрасположены к самопожертвованию ради продолжения собственного рода. Подобный поступок тогда ничем не отличается от отмирания уже ненужной клетки. Сами особи бренны, значение имеет только непрерывающаяся череда генетической наследственности.

Возможно, этот пример слишком очевиден, ибо ребенок (удастся его спасти или нет) является прямым генетическим потомком. А как же объяснить случай, когда спасают чужого человека? Скорее всего, причина в том, что у индивидуума иногда возникает потребность пожертвовать собой ради целого вида. Даже если в тонущем человеке отсутствуют напрямую гены того, кто его спасает, жертвенный акт обусловлен именно этой, как правило, напрямую не осознанной потребностью.

Гены играют важную роль в сохранении и защите вида. Наши эмоциональные и нравственные порывы — это «работа» генов. Нам может казаться, что мы действуем независимо от биологического мотива, но социология способна оспорить это.

(Почему люди согласны пожертвовать собой ради спасения животного — это уже другой вопрос.)

Генетика и окружающая среда

Проблема использования технологий на основе генетики затрагивает общественные и экологические интересы и обязательно должна быть принята во внимание. Неплохим примером здесь могут послужить споры вокруг генетически измененных пищевых злаков. Искусственные генетические изменения привели к созданию видов со свойствами, которые не встречаются в природе. Для получения необходимых качеств могут быть использованы гены совершенно разных видов, скрещивание которых в естественных условиях никогда бы не произошло.

Пример

В 1997 году канадский фермер сообщил, что семена генетически измененного рапса скрестились с растущими рядом сорняками. Проверка подтвердила это. Даже такой единичный случай мог иметь далеко идущие последствия. Получившийся в результате скрещивания сорняк имел бы те же свойства, что и рапс, которому были введены гены невосприимчивости к гербицидам (это позволило бы опрыскивать поля, не причиняя вреда самой культуре). Иначе говоря, на свет появился бы «суперсорняк», способный противостоять ядохимикатам. 219

Одним из способов решения подобной проблемы стало бы выведение зерновых, не способных размножаться после созревания. Это сохранило бы окружающую среду, но создало трудности нравственного порядка, поскольку будущий урожай зависит от новых семян, а посадочный материал от выведенных зерновых взять невозможно. Тем самым зерно может оказаться предметом «авторского права», и продавать его будут для получения единственного урожая. Подобное положение дел, конечно, было бы на руку поставщикам семян, но ущемило бы тех (особенно жителей бедных стран), кто зависит от собранного урожая.

Философия биологии, очевидно, станет одним из наиболее многообещающих направлений научных исследований. Впечатляет то, с какой скоростью молекулярная биология порождает и технические новшества, и нравственные проблемы. В 1950—1970-х годах наиболее спорными были достижения в области физики из-за угрозы ядерного самоуничтожения человечества; на рубеже ХХ—XXI веков самые большие проблемы людям создает биология — как в отношении самопознания, так и в отношении технологий, связанных с человеческим организмом и окружающей средой.

Поэтому интересно теперь посмотреть, как науке видится сам человек.