МОДЕЛИ И ПАРАДИГМЫ

Томас Кун (1922—1996) пытался понять, как прогрессирует наука, связано ли ее развитие с простой индукцией либо оно является следствием фальсификации, выдвинутой Поппером, когда единичный факт оказывается достаточным для того, чтобы признать теорию неверной.

Кун разработал концепцию, основанную на истории науки.

Ученый признавал, что базовая совокупность предположений, обслуживающих науку, некоторое время остается нормативной, то есть большинство исследователей как раз и занимаются проведением экспериментов в пределах принятых ими научных допущений. Установленные внутри научного сообщества определенные законы и теории являются основой для дальнейших изысканий. Эти законы и теории Кун и называет «парадигмой».

Он разграничил нормальное состояние науки и кризисные моменты, когда целиком меняется научный подход и осуществляется научная революция. В периоды стабильности господствует стойкая парадигма, но она, безусловно, таит в себе некоторые проблемы. Последние постепенно нарастают, вызывая кризис существующей парадигмы, во время которого вполне может появиться альтернативная парадигма, способная справиться с вызвавшими кризис проблемами. После принятия новой парадигмы наука вновь обретает нормальное состояние.

Пример

Имеется много примеров смены парадигм в результате научных революций. Пожалуй, наиболее ярким был приход ньютоновой физики, отвергнувшей прежнюю геоцентрическую картину мира Аристотеля и Птолемея. Затем, с появлением эйнштейновских теорий относительности, уже ньютонова физика, прекрасно служившая прежде науке, уступила место совершенно иному взгляду на мир.

Процесс создания парадигм «нормальной наукой» и изменения их в моменты кризиса рассмотрен в книге Куна Структура научных революций.

Сейчас мы можем говорить об узости взглядов философов и ученых, которая заставляет их отстаивать собственное видение мира даже тогда, когда происходит смена парадигмы и все подвергается переоценке. В конце XIX века никто не предполагал, какие крутые перемены могут произойти в науке в первой половине ХХ века.

Особенно неоднозначно в теории Куна выглядит его утверждение об отсутствии независимых фактов, посредством которых можно определить выбор одной из двух различных парадигм. Все факты истолковываются в свете той или иной парадигмы, поскольку нет независимой точки зрения на имеющиеся возможности.

Комментарий

Нельзя проводить наблюдения, абсолютно независимые от господствующей парадигмы, потому что эти самые наблюдения ею и формируются. Вот почему так редко появляется новая парадигма: большую часть времени «нормальная наука» работает в заданных границах. Однако научные споры возникают в основном при соприкосновении двух различных парадигм, где каждая служит основой для интерпретации фактов. В результате этих дискуссий и происходят революционные перемены и появляется новая парадигма.

Кун отмечал, что теории требуют определенной степени убежденности. Индуктивный метод (предлагаемый, например, Юмом) позволяет при появлении новых фактов отвергнуть любую теорию, которой мы прежде придерживались. Однако на практике такого не бывает. Мы творим в рамках некой парадигмы, которая и обусловливает наш подход к исследованию фактов и логическо- 122

му обоснованию их. Она влияет на образ нашего мышления, и требуется нечто по-настоящему значительное, чтобы заменить ее.

Заметьте, что, по Куну, парадигма не имеет рациональной основы и не поддается прямому фальсифицированию. Поскольку она образует структуру, в рамках которой и оцениваются факты, парадигма подстраивает их под себя, и требуется огромное творческое усилие, чтобы вырваться за ее пределы.

Комментарий

Феномен «парадигмы» присущ человеческому мышлению — мы наблюдаем социальные, религиозные и культурные парадигмы. В сфере искусства трудно бывает выйти за пределы некой традиции и создать что-то совершенно иное. Например, классический стиль довольно долго властвовал над творчеством композиторов и художников, и только подъем вдохновения и творческих сил позволил выйти за его рамки.

Общий взгляд Куна на науку таков: научная деятельность заключается в основном в рутинном сборе данных и расширении нашего массива знаний, в умении предсказать нечто такое, что заставляет внезапно пересмотреть весь массив данных и увидеть его под новым углом зрения. Эти моменты и характеризуют «смену парадигмы», после чего начинается длительный период «нормальной науки». 123

Комментарий

Возникает вопрос: как можно утверждать, что наука способна развиваться, раз мы не в состоянии отстраниться от нее и найти способ для сравнения парадигм? Если, согласно утверждениям Куна и Фейерабенда, мы не можем иметь истинно объективный взгляд на функционирование науки, то как вообще можно констатировать, что прогресс совершается или что одна парадигма лучше другой?

Действительно, Пауль Фейерабенд10 (1924—1994) в книге Против метода: очерк анархистской теории познания (1975) заявляет, что прогресс ложен и невозможен: мы в состоянии обрести лишь различные способы видения, а не истинное знание. Следовательно, выбор одной теории вместо другой осуществляется на основании всякого рода субъективных соображений. Каждый человек свободен в своем собственном мнении, и наука не может устанавливать абсолютные и жесткие критерии истинности.

Если это верно, то тогда какие побуждения возможны? В XVII—XVIII веках ученые полагали,

что постепенно изгоняют невежество и утверждают власть разума.

Заметьте, что прежний индуктивный подход к научному использованию факта и эксперимента приводил к выводу, что прогресс представляет собой крайне медленный процесс накопления данных. У Куна же мы видим совершенно иную картину: непостоянство движения, наличие внезапных подвижек, отделяемых длительными периодами основательной работы, мало что говорят о прогрессе. В кратком очерке истории науки (см. главу 2) мы отметили происходящие время от времени значи-

тельные перемены. Из этого следует, что концепция Куна более точна, нежели теория о прогрессе как медленном накоплении данных.

Исходя из подхода Поппера, следуя по пути прогресса, мы вряд ли смогли бы много приобрести. Тщательно подготовленные опыты тоже редко приносят сугубо однозначные результаты. При строгом научном подходе даже малая толика несовместимых данных требует отправить теорию «на свалку». На практике же ничего подобного не происходит. Всякое появление необычных данных воспринимается серьезно, но сначала им пытаются найти объяснение (например, виноваты измерительные приборы). Ученый снова делает попытку в точности повторить тот же эксперимент и посмотреть, получаются ли снова эти явно «чужеродные» результаты. Иначе говоря, необычное или неожиданное не вызывает замешательства и не принуждает сразу же отвергать все существующие теории. Идет отборочный процесс накопления данных, и вся парадигма меняется лишь тогда, когда противостоящие ей факты нарастают как снежный ком.

И все же определенные сдвиги в науке видны даже в отсутствие смены самой парадигмы. Это констатировал Имре Лакатос11 (1922—1974) в своей книге Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. По его мнению, наука прогрессирует за счет исследовательских программ, направленных сугубо на решение возникающих проблем. Дело состоит не в отбрасывании гипотезы при появлении единичного противоречащего факта, о чем говорит попперовская теория фальсификации, и не в ожидании кризиса, за которым следует смена парадигмы.

Внутри такой программы существуют «жесткое ядро» теорий, без которых она не может быть жизнеспособной и которые ученые не отбрасывают без веских оснований, а также «предохранительный пояс» из дополнительных гипотез, которые можно проверять и менять без полного отказа от всей программы. Таким образом, прогресс совершается как бы путем подгонки «предохранительного пояса».

На практике же чаще всего выполняется сразу несколько программ. Следовательно, развитие идет и тогда, когда одна из программ оказывается более продуктивной. Соперничают не просто теории, а целые совокупности теорий внутри каждой исследовательской программы.

Поэтому Лакатос критиковал Поппера за пренебрежение к исторической преемственности теорий внутри исследовательских программ, что делает последние уязвимыми при оценке учеными своей работы. Его критике (пожалуй, несправедливой, как мы убедимся далее) подвергся и Кун за то, что изменения парадигмы у него оказываются сугубо иррациональными, обусловленными выбором группы ученых, которые не в состоянии определить истинную причину перемен.

Итог

Согласно Попперу, теории непрерывно подвергаются испытаниям и могут быть фальсифицированы в любое время.

По мнению Куна, парадигмы изменяются не на основании доводов разума, а в момент прозрения мысли. Перевороты в науке редки и внезапны.

Согласно Лакатосу, прогресс осуществляется посредством научных программ, которые позволяют сопутствующим теориям меняться и тем самым влиять на «жесткое ядро» теорий каждой конкретной программы.