КНИГА IV: О ПОЗНАНИИ
«Так как наше знание, даже наиболее доказательное, получается очень часто в результате длинной цепи выводов, то оно должно действительно заключать в себе воспоминание о некотором прошлом доказательстве, которого мы уже не различаем отчетливо, когда заключение уже сделано; в противном случаемы вечно повторяли бы это доказательство.
И даже в процессе доказательства его нельзя охёйтить сразу целиком, так как все его части не могут одновременно быть представлены в разуме; держа постоянно перед глазами предыдущую часть, мы никогда не дошли бы до , последнего, завершающего заключение звена. По этой же причине было бы трудно создать науку без письменности, так как па• мять недостаточно надежна» (IV, 1).Знание может быть сведено к молчаливому признанию возможности. Анализ и синтез—два вида деятельности разума, которые позволяют вырабатывать все более и более точное знание (IV, 2). Чувственное познание заключается в том, чтобы установить на основе множества опытов
«/.../ связь явлений, т.е. связь того, что происходит в разных местах, в разное время и в опыте разных людей [...] гарантирующую фактические истины относительно чувственных вещей вне нас, подобно тому как оптические явления находят свое объяснение в геометрии» (IV, 2).
Эту связь можно также установить с помощью расчета вероятностей. Следовательно, она проясняется с помощью доказательств, построенных на основе истин разума. Анализ позволяет расширить знание (IV, 3).Таким образом, даже те неполные представления, которые мы имеем о материи, позволяют нам постичь реальность субстанции через понимание гармонической связи, существующей между всеми явлениями.
«Основа истинности случайных и единичных вещей заключается в том, что чувственные явления оказываются связанными между собой в точности так, как этого требуют истины разума» (IV, 4).
Говоря о методике преподавания наук, Лейбниц замечает, что к открытию или изобретению человек обычно приходит окольными путями, редко совпадающими с последовательным дидактическим изложением их сути. Он сожалеет, что часто люди забывают, как делается изобретение. По этому поводу обычно строят нелепые догадки. Лейбциц предлагает рассказывать об обстоятельствах, при которых ученый приходит к открытию:
«Часто имеется разница между методом обучения наукам и методом создания их, но не об этом здесь идет речь. Какяуже сказал, иногда случай давал повод к открытиям. Если бы отметши эти случаи и сохранили память о них для потомства (что было бы очень полезно), то факт этот явился бы очень важным элементом истории наук, но на нем нельзя было бы построить системы их. Иногда также изобретатели в своем движении к истине пользовалисьрациональнымметодом, но прибегая при этом к очень окольным путям. Я считаю, что в важных случаях авторы оказали бы услугу публике, если бы в своих сочинениях они правдиво отметили следы своих попыток» (IV, 7).
Лейбниц считает, что при правильном построении гипотез анализ может выйти за рамки наблюдаемых явлений. Этот принцип — единственный, с помощью которого можно объяснить дедукцию, например в сфере этики.