2.4.7. Особенности научных революций в социально-гуманитарном познании
Научная революция – целостная динамичная система, изменяющая фундаментальные основания и принципы науки.
Проблема научной революции в отечественной философии науки исследуется в единстве культурологического, философско-методологического и социологического подходов.
Научная революция предстает как период интенсивного роста знаний, коренной перестройки философских и методологических оснований наук, формирования новых стратегий познавательной деятельности. Анализ научной революции либо осуществляется на историко-научном материале конкретной дисциплины (физики, биологии, астрономии и др.), либо предлагается некоторая теоретическая модель, воспроизводящая сущность этого явления, т. е. выдвигается та или иная концепция научной революции. Соответственно, научная революция понимается, во-первых, как качественное изменение в системе знания и мышления, требующее изменения стратегии научного поиска; во-вторых, как коренная перестройка системы познавательной деятельности, качественный скачок в способах производства знания.Рассматривая один из типов революции как перестройку оснований научного поиска, B.C. Степин выделяет два пути: за счет внутридисциплинарного развития знаний и за счет междисциплинарных связей, своего рода «прививки» парадигмальных установок одной науки на другую. Оба этих пути имеют место в истории науки.
При анализе процессов развития и роста науки остается не проясненным вопрос: универсально ли понятие «научная революция» или оно применимо лишь к отдельным ситуациям в истории естествознания, имеющим достаточно уникальный характер. Обоснованию применимости этого понятия в естественных науках посвящено много исследований, как отечественных, так и зарубежных. Вопрос же о применимости этого понятия в методологии общественных и гуманитарных дисциплин пока достаточно не исследован.
Общая постановка этого вопроса должна быть описана прежде всего через классификацию научных дисциплин, охватываемых синтетическим термином «обществознание».
Входящие в него такие социальные дисциплины, как социология, политическая экономия, имеющие дело с объективными закономерностями развития и функционирования общества, во многом близки к естественным наукам, тогда как гуманитарные дисциплины, имеющие дело с описанием духовной жизни человека, представляют другой тип знания. Можно предположить, что соответственно и применение понятия научной революции в этих науках существенно меняется. Вместе с тем сегодня в гуманитарных науках, особенно в связи с внедрением компьютеров, происходят изменения, меняющие сам статус этих наук, в определенном смысле приближая их к наукам естественным и даже техническим.Необходимо учесть и другую особенность обществознания: многие науки начали оформляться достаточно поздно, после оформления дисциплинарного подхода в естествознании. Соответственно, перенос парадигм, принятых и апробированных в естественных науках, в различные области социально-гуманитарного знания стал одной из главных форм революционного преобразования в обществознании.
Так, на науки о человеке и обществе повлияла парадигма механицизма, например в трудах французского ученого Ж. Ламетри, в частности «Человек - машина» (1747), однако «парадигмальные прививки» из биологии, особенно с развитием идей эволюции, существенно изменили механистический подход. У О. Конта - создателя социологии, разрабатываются представления об историческом развитии общества как организма (а не машины), Г. Спенсер понимает общество как особую форму эволюции мира и стремится выделить специфические принципы такой эволюции. Становление картин социальной реальности, происходило во второй половине XIX - начале XX века. В этот исторический период Марксом, Дильтеем, Дюркгеймом, Зиммелем, Вебером были предложены варианты дисциплинарных онтологий социально-гуманитарных наук. Каждый из них развивал свои представления об обществе. Все это свидетельствовало о завершающем этапе научной революции, которая началась переносом естественнонаучных парадигм на область социальных процессов, а закончилась их перестройкой и формированием социально-гуманитарных дисциплин.
Такие революционные изменения осуществляются путем глобальных изменений предпосылок и оснований научного знания, стиля мышления, идеалов и норм исследования, а также философско-мировоззренческих принципов и понятий.
Это в полной мере относится и к революционным изменениям в социально-гуманитарном знании. Чтобы пояснить рассмотрение этой предельно широкой проблемы, обратимся к опыту двух конкретных дисциплин: политической экономии, имеющей дело с объективными закономерностями развития и функционирования общества, и лингвистике, которая существенно модифицирует свое содержание и статус в результате внедрения компьютерных методов, в частности, в такой области, как инженерная лингвистика.К революционным преобразованиям в истории политэкономических учений относятся фундаментальные исследования К. Маркса, разработанный им в XIX веке вариант политической экономии. Он создал теорию, включающую новый понятийный аппарат, осуществил перестройку оснований и предпосылок политэкономии; на основе диалектико-материалистической методологии разработал новые методы и способы познавательной деятельности, в частности метод восхождения от абстрактного к конкретному.
Тот факт, что революционным преобразованиям в политической экономии предшествовал «революционный переворот в философии», т. е. коренное изменение самих философских предпосылок, из которых исходил Маркс при анализе буржуазной политэкономии в «Капитале» является важным моментом в его концепции революции в социальных науках. Здесь в субъектно-объектные отношения обязательно вводится «социально-классовое измерение», мировоззренческие оценки, что находит выход в философских предпосылках и основаниях знания. Как это влияет на содержание и характер философско-методологического анализа предпосылок и оснований социальной науки, можно проследить, обратившись к работам крупнейшего немецкого социолога, философа и историка конца XIX - начала XX века М. Вебера. Он стоял на иных социальных позициях и претендовал на революционное преобразование общественных наук, в том числе и политэкономии, на других, нежели у Маркса, философских основаниях.
Современными зарубежными исследователями труды Вебера оцениваются как «единственно достойный ответ на Марксов анализ социально-экономических отношений».
Следует отметить, что Вебер, обращаясь непосредственно к анализу самой науки, не делает специально предметом своего внимания философские предпосылки и основания научного исследования. Он пишет о науке как социолог, выявляя особенности ее социального функционирования и содержание революционных преобразований. В то же время известны его интерес и особое отношение к ценностным суждениям, ориентациям и мотивациям в науке. Вебер предложил единый принцип понимания природы социально-экономических отношений и их структуры - принцип формальной рациональностиИменно формальная рациональность составляет суть «духа капитализма», поскольку, как считал Вебер, создателями капитализма были рациональное предприятие, рациональная бухгалтерия, рациональная техника, рациональное право, а также рациональный образ жизни, рациональная хозяйственная этика. Следуя концепции рациональности, Вебер пришел к необходимости выявить конкретные проявления рациональности в истории становления «духа капитализма». Один из конструктивных компонентов этого процесса - рациональное жизненное поведение на основе идеи профессионального признания.
Итак, вводя понятия «рациональность», «идеальный тип», «дух капитализма», «профессиональная этика», Вебер стремился принципиально пересмотреть существовавшие до него учения об обществе в исторических, экономических, социологических аспектах, осуществить собственную «методологическую революцию» в этих науках (см. 2.1.).
Осуществленный сравнительный анализ позволяет сделать вывод, что понятие научной революции играет важную роль при рассмотрении истории социально-экономических дисциплин. Важным исходным моментом при этом становится анализ предпосылок и основания этих наук, их существенная перестройка.
Иные, специфические проблемы встают при рассмотрении изменения способов и средств познавательной деятельности в гуманитарном знании. С этой точки зрения, безусловно, интересны и значимы процессы, происходящие, в частности, в лингвистике в связи с применением математических методов и использованием компьютеров.
Ответ на вопрос: можно ли рассматривать создание инженерной лингвистики как начало революционных изменений - должны дать, разумеется, сами лингвисты. Но есть в этой проблеме и общие аспекты для гуманитарных наук, использующих компьютерные программы и подверженных «парадигмальным прививкам» из других наук, в частности кибернетики, теории информации и семиотики. Одновременно меняются методы и способы деятельности, что в целом может стать основой революционных преобразований.Новые средства исследования знаковых систем, основанные на применении методов формального лингвистического анализа, непосредственно связаны с математической лингвистикой, которая использует алгебраические, теоретико-множественные и логико-математические методы. Были разработаны специальные лингвистические модели, т. е. искусственно созданные формальные системы, не только имитирующие микроструктуру или функционирование лингвистического объекта, но и позволяющие в какой-то мере воспроизводить этот объект.
Изменения, происшедшие в результате применения этих принципиально новых средств, отличных от имеющихся приемов и методов, весьма существенны. Состоят они в следующем. Расширилось понимание объекта лингвистики, поскольку исследуется не только сам язык, но также речевые, мыслительные и коммуникативные действия человека. Ранее объект фиксировался только на уровне прямого наблюдения, т.е. воспроизведения и восприятия речи самим человеком. С введением новых средств исследования, требующих предельной детализации, выяснилось, что существуют также трудно наблюдаемые или вообще ненаблюдаемые лингвистические объекты, такие, как механизмы порождения, передачи и восприятия речевого сообщения и сопровождающие их семиотические процессы актуализации языковых значений и текстовые смыслы, изучение которых позволило выявить скрытый от прямого наблюдения так называемый парадокс коммуникации - присутствие в сообщении как минимум трех смыслов: общего, авторского и извлекаемого получателем сообщения.
Таким образом, языковеды-исследователи, овладевая компьютером как средством моделирования, автоматической переработки текстов, осваивая парадигмы других наук, вышли на принципиально новый уровень. Они с необходимостью рефлексируют над своими действиями, соотносят лингвистику с другими науками, делая ее предметом собственного анализа, переосмысливая его формы и методы, предпосылки и основания. Соответственно, меняются и способы мыслительной деятельности, опирающиеся, в частности, на специальные моделирующие и вычислительные устройства. Все это свидетельствует о серьезных изменениях, происходящих в языковедческой науке.
Итак, понятие научной революции с выявленным «набором» составляющих ее признаков применимо также и для анализа процессов, происходящих в социально-гуманитарном знании, что дает основание ставить вопрос о научной революции в данной сфере знания и об универсальности этого понятия.