ГЛАВА 91

Хогарт дипломатично не ответил на мои откровения ни словом,

а просто повел меня завтракать к Клейтону. Там я из

разговора понял, что в Палестину прибыл Смэтс из

министерства с новостями, изменившими наше положение.

несколько дней пытались привлечь меня к работе на

совещаниях и наконец послали аэропланы в Тафилех, но пилоты

сбросили их послания под Шобеком, к арабам, которые были

слишком связаны скверной погодой, чтобы сдвинуться с места.

Клейтон сказал, что в новых условиях не может быть и речи о

том, чтобы меня отпустить. Восток только теперь

по-настоящему приступал к действиям. Военный кабинет

склонялся к тому, чтобы поручить Алленби вывести Запад из

тупика. Ему предстояло как можно скорее захватить, по

крайней мере, Дамаск, а по возможности и Алеппо. Турцию

следовало вывести из войны раз и навсегда. Трудности

Алленби были связаны с правым, восточным флангом, который

все еще располагался по Иордану. Он позвал меня, чтобы

обсудить вопрос о том, могли бы арабы под моим руководством

освободить его от этой заботы. Выхода у меня не было. Я

должен был снова раскинуть сети обмана на Востоке. В моем

категорическом неприятии полумер я сделал это быстро и

полностью попал в них сам. И я принял эту миссию, понимая,

что таков "иорданский" план, видимый под британским углом

зрения. Алленби дал согласие, правда, спросив меня о том,

были ли мы еще в состоянии это сделать. Я ответил, что

нельзя рассчитывать на успех, если с самого начала не будут

учтены новые факторы.

Первым из них был Маан. Мы должны были захватить его до

начала операций на других территориях. Предоставление

дополнительных транспортных средств увеличило бы радиус

действия соединений арабской регулярной армии, и они могли

бы занять позиции в нескольких милях к северу от Маана и

постоянно перерезать железную дорогу, вынуждая гарнизон

Маана выходить из города для борьбы с этими диверсиями.

полевых условиях арабы с легкостью наносили бы туркам

поражения. Мы потребуем семьсот вьючных верблюдов,

дополнительное количество артиллерийских орудий и пулеметов

и, наконец, гарантий против нападения с фланга, из Аммана,

на время проведения операции по захвату Маана.

План был разработан именно на этой основе. Алленби приказал

направить в Акабу два соединения верблюжьего транспортного

корпуса, представлявшего собою организацию египтян под

руководством британских офицеров, которая действовала

весьма успешно в ходе Беэршебской кампании.

Это был хороший подарок, потому что его суммарная

грузоподъемность теперь обеспечивала нам возможность

держать четыре тысячи солдат регулярной армии на расстоянии

в восемьдесят миль от базы. Были обещаны также и орудия, и

пулеметы. Что же касается защиты от нападения из Аммана, то

Алленби сказал, что обеспечить ее будет нетрудно. Он

намеревался для безопасности своего собственного фланга в

кратчайшее время захватить Сальт, за Иорданом, и удерживать

его силами индийской бригады. На следующий день было

назначено корпусное совещание, и, чтобы присутствовать на

нем, я был вынужден задержаться.

На этом совещании было определено, что арабская армия

немедленно выступит на Маанское плато для захвата Маана,

что британцы перейдут через Иордан, оккупируют Сальт и

дезорганизуют юг Аммана, а также по возможности разрушат

железную дорогу, в особенности большой тоннель. Произошла

дискуссия о том, какое участие в британской операции примут

амманские арабы. Болс считал, что мы должны продвигаться

вместе. Я возразил против этого, поскольку последующий

отход в Сальт вызвал бы слухи и соответствующую реакцию, и

будет лучше, если мы не станем входить, пока это не

уляжется само собой.

Четвуд, который должен был руководить наступлением,

спросил, как его солдаты отличат "своих" арабов от

противника, поскольку они предвзято относились ко всем, кто

"ходит в юбке".

и, естественно, ответил, что те, кто носит юбки,

недолюбливают людей в военной форме. Общий смех закрыл этот

вопрос, и все пришли к согласию в том, что мы поможем

британцам удерживать Сальт только после того, как они в нем

укрепятся. Как только падет Маан, арабские регулярные части

подойдут ближе и обеспечат снабжение из Иерихона. Вместе с

ними подойдут все семьсот верблюдов, которые помогут

обеспечить им радиус действия в восемьдесят миль. Этого

должно быть достаточно для того, чтобы арабы могли

действовать под Амманом во время крупного наступления

Алленби по фронту от Средиземного моря до Мертвого моря --

второй фазы операции, имеющей целью захват Дамаска.

Я покончил со своими делами и уехал в Каир, откуда меня

через два дня по воздуху переправили в Акабу для заключения

новой договоренности с Фейсалом. Я высказал ему свое мнение

о том, что они поступили со мной плохо, потратив без моего

ведома деньги специального назначения, которые в

соответствии с соглашением я привез исключительно для

кампании в районе Мертвого моря. По этой причине я

отказался от услуг Зейда, посчитав невозможным держать

такого советника.

Итак, Алленби прислал меня обратно. Но мое возвращение

отнюдь не означало, что ущерб делу был возмещен. Была

упущена великолепная возможность, и ценное продвижение

вперед не состоялось. Турки без труда за одну неделю могли

бы вернуть себе Тафилех.

Фейсала тревожила мысль о том, как бы потеря Тафилеха не

повредила его репутации, и он был шокирован тем, что я не

проявлял большого интереса к судьбе города. Желая его

успокоить, я заметил, что этот город теперь не имел для нас

никакого значения. В зоне компетенции Фейсала настоящий

интерес представляли находящиеся на противоположных ее

концах Амман и Маан. Тафилех не стоил потери даже одного

солдата: в самом деле, если бы турки пошли на Тафилех, они

неизбежно ослабили бы или Маан, или Амман и фактически

облегчили бы нам задачу.

Это его не очень успокоило, но он послал Зейду срочное

предупреждение о наступавшей опасности.

для себя через шесть дней турки захватили обратно Тафилех.

Тем временем Фейсал перестроил снабжение своей армии. Я

сообщил ему хорошую новость: Алленби в благодарность за

проведенную операцию в районе Мертвого моря и Абу

эль-Лиссане выделил триста тысяч фунтов в мое единоличное

распоряжение и прислал караван из семисот вьючных

верблюдов, укомплектованный персоналом и оснасткой.

Этому очень обрадовалась вся армия, потому что обозные

колонны помешали бы нам воспользоваться преимуществами в

полевых сражениях арабских регулярных войск, на обучение и

организацию которых Джойс, Джафар, а также множество

арабских и английских офицеров потратили долгие месяцы. Мы

составили приблизительные графики и планы действий, после

чего я быстро отправился на пароходе обратно в Египет.

Книга 8. КРУШЕНИЕ ВЕЛИКИХ НАДЕЖД

Главы с 92 по 97. По согласованию с Алленби мы выработали

тройственный план соединения за Иорданом, целью которого

было захватить Маан и отрезать Медину за одну операцию. Он

был слишком вызывающим, и никто из нас не выполнил свою

часть этого плана. И тогда арабы, отказавшись от контроля

за Мединской железной дорогой, приняли на себя более тяжкое

бремя окружения в Маане турецких сил, по численности равных

имевшейся в их распоряжении арабской регулярной армии. В

помощь этой операции Алленби расширил наши транспортные

возможности, чтобы мы могли увеличить мобильность и радиус

наших действий. Маан был для нас неприступен, и поэтому мы

сосредоточились на отрезании его Северной железной дороги и

на отвлечении усилий турок и ослаблении таким образом

маанского гарнизона со стороны Аммана.

Понятно, что в основе подобной тактики не было никакого

конкретного решения, но в этот момент германское

наступление во Фландрии потребовало отзыва из подчинения

Алленби британских соединений, что лишило его преимущества

перед турками. Он уведомил нас, что не в состоянии перейти

в наступление.

Тупик, в котором мы оказались на весь 1918 год, был

совершенно нетерпимой перспективой. Мы планировали усилить

арабскую армию для осенних операций под Дераа и на

территории племени бани сахр. Если бы противник в

результате этого вывел одну дивизию из Палестины, это

позволило бы британцам провести вспомогательное

наступление, одно из тех, целью которых должно было стать

наше соединение в долине Нижнего Иордана, у Иерихона. После

месячной подготовки этот план был отклонен, отчасти из-за

большого риска, отчасти в связи с появлением нового,

улучшенного плана.