«СОВРЕМЕННОСТЬ» КЬЕРКЕГОРА
Я, пожалуй, зря взял в кавычки слово «современность» в применении к Кьеркегору. Как будто это определение относится лишь к тем современным нам явлениям, которые связаны с прогрессом или, по крайней мере, не мешают прогрессивному развитию.
Применительно к Кьеркегору «современный» значит просто «ныне существующий» и в каком-то смысле общественно активный. Его идеи — живая суть функционирующих в наше время систем упадочной буржуазной мысли. Они принадлежат к антипрогрессивным философским веяниям сегодняшнего дня. А что касается диапазона их реального воздействия, то он шире, чем при жизни датского мыслителя.86
«Или — или» и «Страх и трепет» Сёрена Кьеркегора вышли в 1843 году, «О понятии страха» — в 1844 году, «Этапы жизненного пути» — в 1845 году, «Упражнение в христианстве» — в 1850 году. Эти сочинения не нашли тогда признания, не дождались славы. На небосклоне сияла тогда звезда «Упсальского Платона» — Кристофера Якоба Бострёма.
Представитель религиозного объективного идеализма, Бострём говорил о боге, о духовном бытии как о подлинной действительности. Материальный мир, утверждал философ, — его отражение. Этот бог, абсолют, не меняется и не развивается. Он устанавливает раз и навсегда священный порядок мира природы и общества, гарантирует незыблемость вечных прав и обязанностей. Бострём критиковал гегелевскую концепцию мира, гегелевскую диалектику мысли и истории. Общество было для него неизменной «нравственной личностью» — выражением априорных нравственных принципов. В частном виде оно существовало в форме семьи и ее священных патриархальных устоев. В общем виде — как нация — оно составляло государство: конституционную монархию, наилучший из всех возможных режимов.
Оптимистически-консервативная идеология Бострёма представляла собою классический продукт обстановки перехода от феодализма к новым буржуазным общественным отношениям путем эволюционной капитализации всех областей жизни — с сохранением, однако, форм аристократического церемониала и феодальных кастовых преград между людьми разных сословий.
87
Для людей, жаждавших духовной свободы, эта обстановка была невыносимой.
К неравенству и несправедливости аристократически-феодального мира присоединились пороки нового общества. Это ускоряло рождение типа мышления, характерного для более поздней эпохи развития буржуазной цивилизации. Многие современные толкователи Кьеркегора обнаруживают у него именно этот тип мышления. Так, американский ученый Пол В. Курц в книге «Кьеркегор, экзистенциализм и современный мир» выводит все кьеркегоровское учение из чувства отчуждения личности в современном индустриальном обществе — из невозможности распоряжаться собою в условиях, созданных промышленной цивилизацией. Человек подвергается здесь общественному давлению, которое гнетет и уничтожает его. Поэтому он теряется и утрачивает свою подлинную индивидуальность. Давление общества и требования властей заставляют людей отказаться от личной свободы и от возможности распоряжаться собою. Они забывают, что значит быть личностью. Их существование перестает быть подлинным.Можно согласиться с таким толкованием исходных позиций Кьеркегора, ибо автор «Или — или» писал: «Духовный человек отличается от нас, людей, тем, что может выдержать изоляцию: он, как духовный человек, стоит выше настолько, насколько он может выдержать изоляцию. Мы, люди, напротив, всегда нуждаемся в других, в толпе; мы приходим в отчаяние, погибаем, когда не уверены, что находимся в толпе, что мы одного мнения с толпой и т. д.» [1] Однако необходимо помнить, что это — интерпретация в духе продолжателей мрачного датчанина, живших в XX веке. Она больше соответствует концепциям Ясперса, Марселя, Бернаноса, Даниель-Ропа, чем действительным положениям Кьеркегора.
1 Kierkegaard S. Wybor pism. Lwow, 1914, s. 216.
88
Кьеркегор в произведении «О понятии страха», утверждая, что люди потеряли понятие о том, что значит «быть» и «существовать», потеряли понятие и смысл существования, направлял свою критику земного бытия по другому интеллектуальному руслу, связанному с тогдашними смысловыми структурами.