ГЛАВА 9 Завоевание франками Северной Галлии. Возникновение и развитие Франкского королевства до середины VI в.

B третьей четверти III в. северные и северо-восточные области Таллии подвергались опустошительным набегам племенных союзов германцев. Особенно сильно грабили франки и алеманны галльские области в 275 и 276 гг.

Лэтами называли социально зависимых военнообязанных крестьян, которые жили замкнутыми поселениями на землях, предоставленных им императором или его доверенным лицом- (terrae laeticae). Они были прикреплены к земле и не имели права уходить с нее. Обычно им предоставлялись брошенные и запустевшие пашни. Лэты происходили из германцев, кельтов или сарматов, причем германцы составляли среди них большинство².

Германские лэты (преимущественно франки, хамавы и фризы) •обнаруживаются в конце III в. в областях нервиев, треверов, ам- бианов, белловацеров, трикассеров и лигнонов, т. e. в округах и провинциях Белгики I и Белгики II, а также Lugdunensis II и I (Лугудунская Галлия). Хозяйство на землях, обработанных германскими крестьянами, процветало; поля были возделаны, амбары полны зерна; повинности лэтов обеспечивали потребности римской армии и городского населения. Даже если допустить, что панегиристы преувеличивали в своих прославлениях благополучие сельских местностей³, то временный хозяйственный расцвет Галлии с конца III в. подтверждается и археологическими данными.

Обе некогда большие провинции Белгика и Лугудунская Галлия были в ходе реформ Диоклетиана разделены. Область между верхним течением Луары и Соныс городами Лугдунум (Лионом), Аугустодунум (Отен) образовали провинцию Lugdunensis I. Примыкающая к ней территория между Луарой и Марной с парижским бассейном — провинцию Lugdunensis Senonia. K ней примыкала провинция Lugdunensis II, расположенная на нижнем течении Сены от морского побережья до начала полуострова Бретань, которая в позднее античное время еще именовалась Арморика. Значительными городами этой провинции были Констанция (Ky- танс) и Ротомагус (Руан). Сама Бретань вплоть до нижнего течения Луары образовала с городом Туронес (Typ) провинцию Lug- dunensis III. Таким образом из прежней провинции Лугудунская Галлия возникли четыре новые провинции.

Провинция Белгика была также разделена. Восточная часть прежней провинции с городами Augusta Treverorum (Трир) и Me- diomatrici (Мец) стала провинцией Белгика I. K западу и северо- западу простиралась провинция Белгика II с главным городом Реми (Реймс). Ha Нижнем Рейне находилась провинция Германия II (ранее Germania inferior) с главным городом Колония Агриппина (Кельн) и важными пограничными пунктами Новезиум (Нейс), Гельдуба (Геллеп), Бонна (Бонн) и Риомагус (Ремаген). K этой провинции примыкала с юга провинция Германия I (ранее Germania superior) с главным городом Могонтиаком (Майнцем) и городами Конфлуэнтес (Кобленц), Бингиум (Бинген), Борбето- магус (Вормс), Неметэ (Шпейер) иАргенторат (Страсбург). Простирающаяся далее к югу область, которая до реформы провинций, проведенной Диоклетианом, принадлежала к провинции Ger- mania superior, была теперь отделена и образовала под названием Maxima Sequanorum (Максима Секванов или Секвания) с главным городом Везонтио (Безансон) отдельную провинцию между Женевским и Боденским озерами.

Уменьшение величины провинций облегчало, правда, господствующему классу контроль над эксплуатацией угнетенного населения; однако численность административного аппарата, который также приходилось содержать провинциальному населению, возросла.

Северная Галлия имела исключительно важное значение в· сельскохозяйственном отношении. Плотная сеть вилл покрывала почти все области этой территории, за исключением гор, поросших лесом. Виллы часто располагались на середине невысоких склонов, защищавших их от холодных ветров; в непосредственной близости находилась вода. Таких вилл было особенно много вблизи римских дорог, каменоломен, песчаных или глиняных карьеров⁴.

Грабительские набеги союзов германских дружин во второй, половине III — середине IV в. еще не оказывали длительного воздействия на сельское хозяйство галло-римлян. Правда, археологические раскопки обнаружили для этого периода множество вилл со следами пожаров и разрушений (особенно на северо-востоке), но, как правило, эти повреждения устранялись, и часто> существование вилл можно проследить вплоть до первого десятилетия V в. Когда говорят о крупном сенаторском владении в Галлии, имеют в виду прежде всего известные крупные виллы в обеих провинциях Аквитании и провинции Narbonensis, особенно — Шираган и Монморен (Верхняя Гаронна). B последнее время с ломощью аэрофотосъемок в одной только Пикардии была обнаружена территория пятнадцати огромных вилл (длина сторон некоторых из них достигала 400 м) ⁵. K таким крупным виллам относятся владения в Атий (современный округ Пероины), Беан (окр. Аббевиль), Каппи (окр. Перонны), Круи (окр. Амьен), Этрэ сюр Hya (окр. Амьен), Фонтэн ле Сэк (окр. Амьен), Фрамервилль (окр. Перонны), Клэри-Сошуа (окр. Амьен), Экур-Крокуазон (окр. Амьен), Марслькав (окр. Амьен), Мартенвилль (окр. Аб- бевилль), JIe Меж (окр. Амьен), Варфюзе-Абанкур (окр. Амьен), JIe Транлуа (окр. Аррас), и Во-Врокур (окр. Аррас). Наряду с ними в том же районе были обнаружены территории около 130 больших вилл с длиной сторон от 100 до 200 м. Вокруг центра вилл часто группировались 5—10 хозяйственных построек, разбросанных в окружности до 200 м. Преобладали, однако, небольшие виллы, территория которых имела длину сторон в 30—50 м. Посредством аэрофотосъемок удалось выявить и следы шестнадцати виков (vici).

C развитием вилл в Северной Галлии также распространилась система центуриации. Это были большие четырехугольные земельные участки, которые в свою очередь делились на меньшие. Римская центурия имела площадь в 200 югеров, что составляет 50, 512 га. Следы римской центуриации еще различимы в Северной Галлии в области Лимбурга в Бельгии, а также близ Реймса, в Эльзасе, Бретани и Нормандии⁶.

B целом обнаруживаются два типа земельной собственности: 1) городская земля, которая находится либо в индивидуальном владении, либо в совместном владении горожан, сюда относятся и fundi ветеранов; и 2) изъятое из городской территории экзимиро- ванное крупное землевладение, будь то императорская или частная земельная собственность. Особое общинное владение землей в Северной Галлии позднеантичного периода не обнар}живается. Хотя обычно под виком (vicus) понимают деревенскую общину, однако это слово определяет в Галлии единицу сельскохозяйственного поселения лишь в тех случаях, когда оно относится к галлокельтским остаткам деревенских поселений. Галло-римский vi- CUS всегда является составной частью городской общины и определяет несамостоятельное поселение ремесленников, купцов и чиновников местного управления, например, тех, кто осуществляет контроль над рынком. Лишь в последние годы IV в. сельскохозяйственная ситуация в Галлии стала меняться. B сельской местности •сооружались сторожевые башни (burgi), укреплялись виллы. Городская аристократия частично переселялась в свои укрепленные владения в сельской местности, туда же перемещались роскошь и домфорт⁷. Potentes навязываются угнетенным крестьянам в качестве «патронов-защитников»; их патроциний распространяется как на отдельных крестьян, так и на целые деревни. Большая вилла частного крупного землевладельца в ряде случаев становилась зародышем новой поместной деревни, a dominus fundi становился подчас и palronus vici.

B IV в. в значительных городах Галлии, таких, как Трир, Реймс, Санс и Тур, и в римско-германских городах Кельне и Майнце существовало крупное землевладение сенаторских фамилий⁹. Однако вследствие увеличивающейся военной слабости Западной империи крупные землевладельцы бежали из Северной Галлии в Южную, где они надеялись на более спокойное существование; это происходило не позднее 402 r., когда галльская префектура была перемещена из Трира в Арль. Однако в первой половине V в. — примерно до половины этого столетия ■— за укрепленной линией римских дорог вдоль городов Кельн—Тонге- рен—Бавэ—Булонь римские порядки еще сохранялись. Область к северу от этой линии до Рейна пришлось с половины IV в. предоставить франкским федератам, которые, постепенно продвигаясь на юго-запад, к середине V в. достигли Соммы.

Однако не будем предвосхищать ход событий. B IV в. крупные землевладельцы захватили в свои руки и ремесло, ранее концентрированное в городах. Они руководили действиями лиц, которые вели их торговые дела. Торговля сельскохозяйственными продуктами стала почти монополией крупных землевладельцев ¹⁰.

Распространение вилл в Северной Галлии в значительнойсте- пени способствовало романизации этой области. Под романизацией здесь прежде всего понимается развитие античного, основанного на рабстве общественного строя в его римской разновидности. Однако римское господство в Северной Галлии должно было принимать во внимание сильный этнический фактор местного кельтского населения. Из 23 городов Пикардии лишь Сен-Кантен, Валансьен и Бапом можно отнести к новым, основанным римлянами, городам, но и они, вероятно, построены на местах прежних кельтских поселений¹¹. Впрочем, римский господствующий класс никогда не доходил в своем стремлении романизировать провинции до того, чтобы предоставить им в полном объеме также ius Italicum со связанными с этим правом налоговыми привилегиями.

Благодаря различным исследованиям последних лет мы стали более осведомлены о городских территориях Суассона и Реймса ¹³. B Ранней империи Шампань была одной из самых густонаселенных областей Галлии. B многочисленных vici бурно развивалось ремесло; в долине Марны вплоть до поздней античности было ши-

роко распространено гончарное дело. Металлообработка (например, обработка бронзы) стояла еще в IV в. на высоком уровне.. Правда, нападения германцев 270—280 гг. достигли и этих областей, но вызванный ими хозяйственный упадок был преодолен к правление Константина I. B IV и V вв. область от Суассона до· Реймса являлась важным военным центром; там находились также мастерские по производству оружия ¹⁴. B Реймсе еще в V в. в государственной мануфактуре по изготовлению оружия работали. «ЬагЬагісагіі» сирийского происхождения, занимавшиеся изготовлением дамасских и инкрустированных мечей. Производство оружия продолжалось в V в. и тогда, когда римская армия в Северной Галлии под командованием Эгидия и Сиагрия противостояла центральному правительству в Италии и была отрезана от Италии из-за расширения господства вестготов в Южной Галлии.Про- изводство оружия продолжалось и после завоевания данной области франками в 486 г. C конца III в. в Северной Галлии начинается упадок города как политической и административной организации. Этот упадок не обязательно связывать с уменьшением· площади внутри городских стен в период поздней античности. Данные новых исследований заставляют нас проявлять большую* осторожность в вопросе, действительно ли одно только это обстоятельство привело к уменьшению городов и сокращению населения ¹⁵. K тому же до падения римского господства civitas по- прежнему представляла собой единство города и городской территории, хотя размер этой территории уменьшался, поскольку po- tentes изымали свои земли из территории города. Упадок проявляется прежде всего в растущем разорении городских ремесленников и людей, занимающихся мелкими промыслами, в почти непереносимых податях и налогах, большую часть которых высшие городские слои перекладывали на плебс. K этому присоединялось и то, что некогда желанные почетные должности перестали быть привлекательными для городской аристократии, и она все более старалась избежать их. Хозяйственные изменения и упадок товарно-денежных отношений вместе с кульминацией античной военной диктатуры и победой крупной землевладельческой аристократии над аристократией муниципальной — все это в своей совокупности послужило причиной упадка городов. Так как городские куриалы не могли больше выполнять государственные функции, руководство городским управлением перешло в руки государственных чиновников, comites civitatium, деятельность которых доказана, в частности, для Отена и Трира.

Процесс экзимирования имений крупных землевладельцев ид городской территории, связанный с налоговым и судебным иммунитетом, обусловил изменения в развитии отношений между городом и сельской местностью, получившие в дальнейшем процессе феодализации еще большее значение ¹⁶.

Упадок городов Северной Галлии не означал, однако, что в их хозяйственных и социальных отношениях произошло внезапное изменение. B Аррасе, Амьене и Кдмбрэ в IV в. существовало еще развитое текстильное ремесло. B областях Уазы, Эны и Соммы •сохранялось ремесло по изготовлению и обработке стекла, особенно распространенное в Реймсе, Бовэ и Амьене ¹⁷, хотя оно и не достигало уровня производства стекла в Кельне и других городах Рейнских земель.

Исследования последних лет показали, что гетерогенный по своему составу слой мелких свободных землевладельцев в западных провинциях Поздней Римской империи имел, вероятно большее значение, чем принято было считать до сих пор ^1S. B сельских местностях, причем именно в областях Северной Галлии, труди- .лись не только колоны, лэты и рабы, но частично сохранились и свободные крестьяне; по всей вероятности, им и принадлежали многочисленные обнаруженные аэрофотосъемкой мелкие и мельчайшие виллы.

Эти в большем или меньшем числе сохранившиеся остатки свободного крестьянского населения вместе с бежавшими колонами и рабами, присоединившимися к ним, и составили в Галлии основу значительного народного движения поздней античности — движения багаудов. Это была классовая борьба крестьян против императорского, частного и церковного крупного землевладения; крестьяне защищали свои небольшие владения и пытались расширить свои права на пользование землей ¹⁹. Крестьянское движение багаудов уже в 283—286 гт. привело в ужас крупных землевладельцев Галлии. B источникахвосставшиеопределяютсякакЬа- gaudae, latrones, agrestes, agricolae, aratores, rustici и rusticani. B одном панегирике говорится следующее: «...несведущие в военном деле сельские жители стали стремиться к военному строю... крестьянин стал подражать пехотинцу, а сельский житель — враждебному варвару...»²⁰. Восстание было подавлено императо- .ром Максимианом после продолжительной борьбы.

K началу V в. это народное движение возродилось вновь и в более сильной степени. Источники называют Арморику одним из центров нового движения багаудов и подчеркивают, что восставшие этой области не живут больше по римскому праву. Им удалось временно прогнать своих господ или подчинить их своей власти. Несмотря на то что движение багаудов несколько раз подавлялось, оно в 435 г. началось снова. «Галльская хроника» !(Chronica Gallica) под этим годом сообщает: «Потусторонняя Галлия [Галлия по ту сторону Луары] отделилась от римского сообщества, в результате чего уже в начале [восстания] почти все галльские рабы перешли на сторону багаудов». C середины V в. источники больше не упоминают о багаудах Галлии, и дальнейшая их судьба нам неизвестна. Однако не следует преуменьшать их политическое значение; когда Аттила готовился к походу в Галлию, он по ряду свидетельств направил послов к тамошним ■багаудам, стремясь заручиться их поддержкой²¹.

Это восстание не только политически ослабило римское господство в Галлии, но вообще поколебало устои обреченного на гибель общественного строя.

Ha вопрос о происхождении франков и первоначальном составе их племенного союза в настоящее время еще нельзя дать удовлетворительного ответа. C одной стороны, этот новый племенной, союз был объединением частей или, вернее, осколков прежних, мелких племен, живших по правому берегу Рейна, с другой стороны, к франкам стремились примкнуть и отделившиеся от своих племен объединения дружин мореходцев с побережья Северного' моря, что им и удалось. B ранний период у франков не было даже единой строго определившейся власти: вплоть до V в. еще сохраняются названия отдельных племен, части которых объединились в племенной союз франков; хотя в ряде случаев это представляет собой скорее литературную реминисценцию. Вероятно, в племенной союз франков в значительно большей степени, чем: это было у алеманнов, готов и вандалов, входили группы разных дружин из самых различных племен²².

B римских исторических источниках впервые слово «франки» встречается в связи с событиями, которые произошли вскоре после середины III в.²³ Однако, вероятно, возникновение этого племенного союза и первые проявления его активности по отношению> к Римской империи следует отодвинуть по крайней мере на два десятилетия назад. B 231 г. расквартированный в Бонне легион I Minervia победил на Нижнем Рейне германских пришельцев, имя которых не называется. Можно предположить, что это было первое столкновение с возникающим племенным союзом франков²⁴^

B 50-х годах III в. полчища франков прошли по Галлии и Испании, подвергая их разграблению; они уничтожили город Tappa- кон, захватили корабли и перебрались на них в Северную Африку. Там они напали на город Тетуан на марокканском побережье.

Очевидно, воины, захватившие в 259 г. крепость Нидербибер· близ Нейвида у северного края верхнегерманского лимеса, были также франками.

Однако франки выступали по отношению к Римской империи не только как враги, но и как союзники. Начиная с правления в· Галлии отделившегося от центральной власти узурпатора Постума (259—268), в римских войсках встречаются франкские,

вспомогательные отряды.

B начале 70-х годов, и прежде всего в 275 и 276 гг., франки вновь вторглись в Галлию. Удар был направлен на область Кельн—Тонгерен—Бавэ и на долину Мозеля. Император Проб победил их и оттеснил обратно за Рейн.

Среди франков были и смелые мореплаватели — об этом свидетельствует другое сообщение, согласно которому франкские пленные, поселенные императором Пробом у Черного моря, около 280 г. освободились, захватили несколько кораблей и, предприняв смелое плавание по Средиземному морю, в ходе которого они грабили побережье Малой Азии, Греции, Ливии и Сицилии, прошли через Гибралтарский пролив и морским путем вернулись на родину ²⁵.

Приблизительно между 279 и 281 гг. франки вторглись в

Кельн, где находился рейнский флот, и сожгли корабли. Характерен и следующий факт: в Лионе провозгласили императором некоего узурпатора Прокула, богатого землевладельца и офицера. Когда император Проб победил узурпатора близ Кельна, тот бежал к франкам и стал убеждать их, что он сам по происхождению франк. Однако франки выдали его императору Пробу²⁶.

B 282—295 гг. франки оставались опасными врагами империи. Живущие в области устья Рейна франки (как предполагают, предшественники салических франков) опустошали, часто вместе с саксами, берега Галлии и Британии. Караузий, командир римского флота в Ла-Манше, отбросил их назад, но сразу же принял в качестве вспомогательных войск на службу. C их военной помощью он и его преемник защищали государство бриттов (286— 296). Тем не менее в 286—288 гг. франки, живущие на среднем Рейне, снова напали на области Северной Галлии вдоль линии Кельн—Бавэ, опустошая вики и виллы. Впервые имя племенного князя, возглавлявшего франкское войско, известно нам из сообщений о римском походе 288 г. против франков под командованием императора Максимиана. Это Геннобауд, которого Максимиан заставил подчиниться²⁷. B 294—295 гг. цезарь Констанций (Хлор) прогнал франков из области батавов. B ходе римских оборонительных мероприятий франки и другие германцы были в эти годы поселены в качестве лэтов на запустевших землях Северной Галлии.

Создание домината временно консолидировало военную силу Империи. Децентрализация императорской власти и ее концентрация в наиболее уязвимых местах на границах Империи сделали в последующие десятилетия нападения франков и других племен на Империю безнадежным предприятием. Когда вскоре после прихода к власти Константина I несколько франкских дружин во главе с их племенными князьями Аскарием и Мерогайзом вторглись на римскую территорию, Константин взял их в плен и велел бросить на растерзание диким зверям на арене Трира²⁸. C другой стороны, однако, Константин I принимал в свою армию значительно большее число франкских наемников, чем это делалось раньше. Франкские и алеманнские наемники занимали высокие командные посты в римской армии.

Константин усилил флот на Рейне и заложил на правом берегу Рейна против Кельна кастель Дивитиа (Дейц). Между 310 и 321 гг. римские полководцы совершили несколько походов против франков, после чего в течение двух десятилетий нападения франков на рейнскую границу прекратились.

B 341 г. произошло новое столкновение римлян с франками на Нижнем Рейне. Император Констанций II победил их и в 342 г. заключил с ними договор. Целью всех этих франкских и алеман- нских набегов на Римскую Германию и Галлию еще не было стремление осесть на территории Римской империи, создав там новые крестьянские поселения. Германские дружины под предводительством своих вождей нападали на территорию по ту сторону границы прежде всего в надежде на добычу и военную славу. B то время у франков еще не было постоянной королевской власти, во главе их стоял военный вождь-конунг, обладавший лишь временной властью, что соответствовало социальной дифференциации последнего периода разлагающегося родоплеменного строя.

C середины IV в. ситуация стала существенно меняться. 'C 350 г. вновь усилились нападения франков и алеманнов, а затем и бургундов; они вторгались в области левого берега Рейна и проникали далеко в глубь Галлии. B отличие от прежних набегов за добычей целью этих походов франков и алеманнов было прежде всего получить территорию для постоянного поселения на левом берегу Рейна и возможность возделывать захваченную ими землю. Уже с III в. известен первый этап крестьянских поселений германцев в Галлии в форме деревень лэтов, однако эти поселения не обладали еще экономической и политической самостоятельностью. Теперь же предполагалось оттеснить римских землевладельцев, но эти попытки еще не могли увенчаться успехом. И во второй половине IV в. процесс длйтельного поселения германцев на левом берегу Рейна, дальнейший захват германскими крестьянами земель в Галлии был возможен только в рамках римского господства. B качестве Iaeti, foederati или в качестве gentiles, постоянно пребывая под контролем Рима, они получили земельные владения в Галлии. Ho и таким образом салические и среднерейнские франки, алеманны и бургунды познакомились с производительными си- .лами римского общества эпохи поздней античности. C середины IV в. сила политического воздействия этих племенных союзов значительно возросла; их военный потенциал увеличился; по сравнению с III в. их хозяйственное и социальное развитие достигло больших успехов; усилилось рабовладение патриархального типа; торговля и скопление награбленных в Римской империи товаров создали предпосылки для развития ремесла в Germania libera; углубление экономических и социальных противоречий в этих племенных союзах ускорило разложение родоплеменного строя.

Тем самым со второй половины IV в. в Западной Европе стали создаваться условия для революционного преобразования античного рабовладельческого общества²⁹.

Рейнская граница оказалась ослабленной в результате событий 350 r., когда римский военачальник в Галлии Магн Магнен- ций захватил власть и, объявив себя императором (350—353), отозвал войска с Рейна, выступая против Констанция II. Франк по происхождению, Магненций был первым узурпатором на римском императорском троне, чье германское происхождение твердо установлено. B эти годы франки разрушили ряд укрепленных мест на Нижнем Рейне, устояли только Ремаген и Кельн. Среднерейнские франки заняли кугернскую область, принадлежавшую к Colonia Ulpia Traiana близ Ксантена, салические франки вновь захватили территорию батавов в устье Рейна, откуда их раньше изгнал Констанций Хлор.

Лишь в 355 г. Риму удалось благодаря военачальнику Силь- вану, франку на римской службе, достигнуть частичных успехов в районе Кельна. Однако Сильван был заподозрен в стремлении узурпировать власть и в том же году убит. Между германцами на римской службе и свободными германцами не было политической общности. По сообщению Аммиана Марцеллина, Сильван, узнав, что император замышляет убить его, намеревался довериться франкам по ту сторону Рейна. Однако друзья убедили его «что франки, чьим сородичем он был, убыот его или выдадут за вознаграждение Риму»³⁰.

Когда организация сопротивления германским пришельцам была поручена цезарю Юлиану, будущему императору (361—363), положение изменилось. После победы над алеманнами в сражении при Аргенторате (Страсбурге) Юлиан в 358 г. обратился против салических франков и хамавов в Токсандрии (области между Нижним Маасом и Нижней Шельдой). Салические франки, по-видимому, стали в этом году римскими федератами, хотя данные источников не позволяют утверждать это с полной достоверностью³¹. Хамавам же пришлось вернуться на родину. B течение 358—360 гг. Юлиан восстановил многие пограничные укрепления на Нижнем Рейне.

B первые годы правления императора Валентиниана I хамавы снова стали теснить батавов и нападать на своих кораблях на британское побережье. Однако римскому полководцу Феодосию,, отцу будущего императора того же имени, удалось вновь отбросить нападающих.

При Валентиниане I граница на Нижнем Рейне продолжала укрепляться. Император завербовал на службу Риму часть франкской знати. Так, военный предводитель среднерейнских франков Маллобауд, состоявший на римской службе в качестве tribunus scholae armaturariim, уже при Констанции II занялдолж- ность comes domesticoriim, а в 378 г. руководил походом императора Грациаиа против алеманнов, вторгшихся в Эльзас³².

C правления императора Констанция II представители германской знати стали занймать высшие' военные посты. Если Констанций отдавал преимущество германцам алеманнского происхождения, то при Юлиане получили большое значение военачальники франкского происхождения. Такие имена, как Невитта, Дагелайф, Аринтеус, Меробауд, Рихомер, Бауто и Арбогаст встречаются среди командиров войск, иногда достигавших и должности консула ³³.

Военачальник Флавий Меробауд поддержал в 383 г. узурпатора Магна Клеменса Максима, который захватил власть в Галлии, Британии и Испании. Когда Максим стянул свои войска для борьбы с императором Феодосием (379—395), военные отряды франков под командой князьков (regales) Гешюбауда, Маркомера и Сунно прорвали нижнерейнский лимес и опустошили окрестности Кельна. Военачальник Арбогаст, франк по происхождению, возглавил в 389—393 гг. ряд походов против своих сородичей и восстановил с ними договор, по которому они вернулись на положение федератов. B борьбу узурпатора Евгения (392—394), опиравшегося на Арбогаста и провозглашенного им императором, с Феодосием I франкские отряды приняли участие на сгороне Евгения в сражении при Фригиде (394). Эти римские полководцы германского, большей частью франкского происхождения, вошли в состав господствующего класса Западной империи. Они имели доступ в сенаторское сословие, а если отказывались от этого, то лишь потому, что входили в складывающуюся западноримскую военную аристократию, и это вполне возмещало ранг сенатора. Так, знаменитый полководец конца IV — начала V в. Стилихон, вандал по происхождению, был женат на племяннице императора Феодосия I, состоял опекуном малолетнего императора Гонория, а позже стал его тестем. У свободных германцев и высшей германской аристократии на императорской службе не было общих интересов. Римские полководцы германского происхождения проводили политику сохранения и восстановления приводящего в упадок западноримского государства и полностью •отождествляли свою деятельность с политикой господствующего класса Западной империи. B 395—396 гг. Стилихон реорганизовал защиту римских границ на Нижнем Рейне и заключил с франкскими военными вождями новые договоры. Когда он вскоре после этого отвел войска с рейнской границы, так как они были необходимы ему в Италии для отпора Алариху с его вестготами, франки продолжали сохранять спокойствие. B период 395—402 гг. резиденция галльской префектуры была переведена йз Трира в Арль. B эти годы многие крупные галло-римские землевладельцы из области между Сааром, Мозелем, Рейном, Маасом и Шельдой переселились на юг Галлии. Франкские федераты сохранили верность своим обязательствам перед Римом и тогда, когда на рубеже 406 и 407 гг. племенные союзы вандалов, аланов и свевов пересекли вблизи Майнца Рейн и вторглись в Галлию: франкские •объединения пытались воспрепятствовать им перейти Рейн.

Франкские союзы воевали в качестве наемников и на стороне узурпатора Константина III, восставшего в Британии против императора Гонория и сделавшего своей резиденцией Галлию. Военачальник Константина Эдобех (Edobicus) был также франкского происхождения. C помощью франков продержался короткое время и другой 'узурпатор в Галлии Иовин.

B 413 г. франки разграбили Трир. Примерно до 430 г. это повторялось еще дважды³⁴. Многочисленные виллы в долине Мозеля были в два первых десятилетия V в. брошены их владельцами. B этот период римская граница на Верхнем и Нижнем Рейне была окончательно сокрушена, хотя в 428 г. и затем вновь, в 40-х годах V в., военачальнику Аэцию удалось победить постепенно продвигавшихся на юг салических франков, и император Авит (455—456) смог вновь заключить договоры с франками и алеман- нами.

Салические франки продвинулись от Среднего Рейна к Сомме, франки со среднего Рейна заняли после уничтожения бургундов в 436 г. в Пфальце область вокруг Майнца, а алеманны осели в Эльзасе, Рейнгессене и Пфальце. K середине V в. среднерейнские франки окончательно заняли Кельн, а около 470 г. и Трир оказался в их власти.

B 458 г. в панегирике императору Майориану Аполлинарий Сидоний описывает франков следующим образом: «С макушки их рыжеватые волосы падают на лоб, а обнаженный затылок сияет,, потеряв свой покров. У них светлые глаза серо-голубого оттенка. Они чисто выбриты и вместо бороды носят редкие усы, за которыми прилежно ухаживают, расчесывая их гребнем. Тесная одежда облегает стройное тело мужчин; одежда высоко подобрана, настолько, что видны колени, широкий пояс охватывает их узкую> талию. Они развлекаются тем, что бросают двулезвенные топоры на большое расстояние, заранее предрекая, где они упадут, размахивают своими щитами, прыжками опережают брошенные ими, копья, чтобы таким образом первыми достигнуть врага. Их любовь к войне возникает уже в юном возрасте. Если они оказываются побежденными в результате превосходящих сил врага или неблагоприятной местности, то падают жертвой смерти, а не страха. Пока они не побеждены, они стоят непоколебимо, и их мужество длится едва ли не дольше, чем их жизнь»³⁵.

Хотя в общем и целом эта характеристика франков скорее положительна, тем не менее во введении к своему описанию Аполлинарий называет их monstra ■— чудовищами. Панегиристы IV в. подчеркивают в первую очередь дикость франков, и даже· Сальвиан из Массилии, чьи суждения о германцах в общем благоприятны, называет франков вероломными и лживыми³⁶.

B письме, написанном в 469 r., Аполлинарий описывает одежду и свиту сына франкского короля Сигисмера, который посетил своего будущего тестя, бургундского короля, в его дворце в Лионе. «Впереди него шла лошадь в праздничной сбруе; другие лошади, нагруженные блестящими драгоценностями, шли впереди него· и за ним. Ho прекраснейшим зрелищем являлся сам молодой, принц, выступавший среди своих слуг в багряном плаще и сияющей золотом белой шелковой тунике, причем его тщательно расчесанные волосы, его розовые щеки и белая кожа соответствовали: краскам богатого одеяния. Что же касается reguli и свиты, его· сопровождавших, то они способны нагнать страх даже в мирное время. Их ноги покрыты до щиколоток шнуровкой обуви из меха;, колени, икры и бедра обнажены; на них тесно прилегающая пестрая одежда; высоко подобранная, она едва достигает голых колен; рукава покрывают только верхнюю часть рук. Их зеленые плащи, обшиты темно-красной каймой. Их мечи свисают на ремнях с плеч, прижатые к 4алии, охваченной кожаным поясом, украшенным гвоздями. Такое оснащение украшает и защищает их одновременно. B правой руке они держат пики с крючьями и метательные топоры; левая рука защищена щитом; блеск щитов — no> краям они белые, а середина их золотистая — свидетельствует· как о богатстве, так и о пристрастиях их владельцев»³⁷.

Когда в середине III в. возник франкский племенной союз, он был в большей или меньшей степени конгломератом многочисленных дружин. B середине IV в. племенной союз политически окреп, обрел военный опыт; возникают и развиваются новые социальные отношения. Из дальнейших событий можно умозаключить, что образовались два прочных союза франков, которые в некоем центростремительном движении впитывали в себя другие группы: салические франки по ту сторону устья Рейна, граничившие в области Майна с хаттами и бургундами, и франки, впоследствии называемые каролингскими источниками рипуариями (Rip[b]ua- тіі). C конца III в. выявляются уже два географически различимых франкских центра, которые стали исходными пунктами дальнейшей крестьянской колонизации. Это в одном случае insula Batavorum в устье Рейна и область Токсандрия между Нижним Маасом и Нижней Шельдой; в другом — правый берег Рейна между Липпой, Руром и Зигом. Процесс захвата земель в этих областях также находился на различных стадиях развития. Салические франки оказались более активными: около 410 г. они уже дродвинулись из Токсандрии до Турнэ, а может быть и до Tepy- анна³⁸; между 450 и 460 гг. захватили Кдмбрэ и вскоре после этого достигли Соммы, где они до 486 г. граничили с осколком империи — государством Сиагрия. Среднерейнские франки владели до конца IV в. областью кугернов, из которой римляне ушли; однако позднее, в первой половине V в., они удовлетворились тем, что заняли римские владения непосредственно на левом берегу Рейна. Около 470 г. они заняли долину Мозеля, где, однако, оставалось еще значительное романское население; в Арденнах и в долине Верхнего Мозеля франкские поселения обнаруживаются лишь в конце V в.

B IV в. Рим пытался привлечь на свою сторону племенную знать различных германских племен и племенных союзов, заключая с ними особые договоры о союзе (foedera). Само по себе это не было новшеством в римской дипломатии; уже в период Ранней империи таким способом в зависимость от Рима попадали маленькие государства, преимущественно те, которые граничили с Римом на Ближнем Востоке. Новым было то, что теперь такими *партнерами» становились племенные союзы, находившиеся еще на стадии родоплеменного строя. Их называли fo.ederati. За обязательство охранять определенный отрезок римской границы они получали деньги или продукты питания, подобно тем средствам существования, которые предоставлялись германским наемникам в римской армии или пограничных войсках.

Прежде всего, однако, следует отметить, что со второй половины IV в. эти федераты получили право селиться в границах Римской империи (салические франки в Токсандрии, вестготы во Фракии). Это имело чрезвычайно важное значение для дальнейших взаимоотношений между Римской империей и варварами. Тем самым была заложена основа для медленного изменения состояния напряжения, более или менее сдерживаемого, между центром приходящего в упадок рабовладельческого общества и находящейся на стадии первобытнообщинного строя варварской периферии (Barbaricum) в пользу старого общественного строя³⁹.

Там, где земли были заняты варварами, социально-экономическая основа общества изменялась быстрее, чем на остальной территории Империи. C ростом и распространением поселений федератов указанные взаимоотношения между варварской периферией и рабовладельческим центром расстроились. Между тем на них в значительной степени основывалось все существование римского- рабовладельческого общества. И когда процесс изменения этих взаимоотношений захватил и дезорганизовал центр старого общества, это непосредственно означало его грядущую гибель; тем самым путь для формирования новых, более прогрессивных, общественных отношений стал свободным.

Федераты сохраняли своих вождей, свою политическую и военную организацию и свое обычное право, хотя римское влияние^ несомненно, оказывало на них воздействие.

Интересно и знаменательно, что такой важный источник о размещении войск к началу V в., как Notitia dignitatum, не называет никаких пограничных войск в провинции Germania II, т. e. на Нижнем Рейне. Здесь охрану границы несли франкские федераты^ в обязанность которых входило, с одной стороны, контролировать, действия алеманнов и бургундов на южной границе Германии II (в конце 406 г. они пытались остановить, защищая римские интересы, переход вандалов, аланов и свевов через Рейн), а с другой стороны охранять укрепления дороги вдоль линии Кельн—Бавэ— Булонь. Лишь тогда, когда вандалы, аланы и свевы прорвали линию обороны, отряды салических франков одновременно вступили на территорию Турнэ и Теруанна, и таким образом к этому времени прекратилось и командование дукса провинции Белги- ка II⁴⁰.

Еще до того как франки и другие германцы осели в долинах Мозеля, Мааса, Рейна и Шельды, пышные виллы и дворы крупных землевладельцев запустели. B ряде больших вилл находки монет прекращаются после 402 г.⁴¹ Крупные землевладельцы Кельна и Трира также покидают к началу V в. свои города и переселяются на юг⁴².

Очень часто галло-римские виллы на севере и северо-востоке Галлии после пожаров не восстанавливались. Однако в ряде случаев в стенах обнаруживаются починки меровингского времени; некоторые галло-римские виллы становились во Франкском государстве резиденциями знати, аббатствами и часовнями. Иногда руины галло-римских вилл использовались под кладбища или каменоломни ⁴³.

Конечно, не все галло-римское население ушло из земель Рейна и Мозеля и из области между Маасом, Шельдой и Соммой. Тем не менее определяющие до этого времени экономические и социальные силы римского классового общества поздней античност были настолько ослаблены, что не могли уже оказать франкамі серьезного противодействия. Впредь свободная деревенская община франков стала играть большую роль в общественной жизни этих областей. B северной и северо-западной Галлии остались еще кельтские и германские свободные крестьяне, сохранившие в романском окружении элементы общинных аграрныхотношений.Эти крестьянские слои были усилены занявшими земли франками. Осталась и значительная часть ремесленного галло-римского населения: стеклодувы и мастера по обработке благородных металлов в Кельне, гончары преимущественно в Арденнах, в Аргоннах и в области между Маасом и Самброй, а также в Эйфеле, специалисты по обработке металла в области Среднего и Нижнего Мааса. Они передали франкам знания и опыт ремесленной деятельности. Римляне и галло-римляне, принадлежащие к высшим слоям общества, спасались бегством при приближении франков, но ремесленники, мелкие крестьяне, арендаторы и мелкие торговцы оставались. B языковом и культурном отношении в их среде в период поздней античности усилились кельтские элементы. B течение некоторого времени на занятой франками территории параллельно существовали две структуры: остатки галло-римских отношений с пережитками рабства и разлагающееся франкское родоплеменное общество.

B целом франкские крестьяне селились в стороне от галло- римлян. B брошенных виллах они находили достаточно земли для поселения. Поэтому здесь незачем было применять старую римскую систему hospitalitas. Новые франкские деревни возникали часто вблизи римских вилл, которые, однако, не становились центром поселения⁴⁴.

Приблизительно в 20-х годах V в. резиденция одного из мелких королей салических франков Хлодио (или Хлойо) находилась близ Диспаргума — вероятно, в юго-восточной Бельгии⁴⁵. Этот Хлодио, как сообщает Григорий Турский, отвоевал у римлян Кам- брэ и отодвинул франкскую границу до Соммы. Произошло все это впрочем тогда, когда Аэция, знаменитого полководца Западной империи, уже не было в живых. После убийства Аэция среднерейнские франки взяли в 456 г. Майнц, а в 459 г. Кельн; затем они захватили ряд мест по нижнему течению Мааса и Мозеля, тогда как на Верхнем Маасе франкское поселение может быть датировано только концом V в.⁴⁶ B течение нескольких лет Триром правил романизированный франк, комит Арбогаст; он же, вероятно, правил Мецем и Тулем. Около 475 г. франки окончательно осели в области Мозеля. Постепенно, начиная с V в., для области, занятой франками по среднему и нижнему течению Рейна, вошло в обиход название Francia rinensis⁴⁷.

Наличие франкских поселений в Северной Галлии доказано археологически, ибо в многочисленных захоронениях и некрополях обнаруживается инвентарь, новый для Северной Галлии, аналогичного которому здесь раньше не было. Он совпадает с памятниками, обнаруженными на территории между Рейном и Эльбой. Сюда относятся различные фибулы, особенно фибулы типа tutu- 3us, длинные шпильки в захоронениях женщин, длинные мечи, копья, щиты, топоры для метания, деревянные ведра, обитыеброн- зой или железом, ножницы, веретена, железные пряжки, трехугольные костяные гррбни⁴⁸. Другие предметы инвентаря захоронений происходят из позднеримских мастерских Северной Галлии, например, значительная часть керамики, стекло, металлические -сосуды, монеты, жемчуг, украшения поясов. B большом франкском некрополе в Ренене (провинция Утрехт, Нидерланды) также были найдены многочисленные пояса, изготовленные в позднеримских мастерских, снабжавших армию⁴⁹. Между тем Ренен всегда находился за пределами Западной империи.

После того как в 461 г. был убит император Майориан, римское войско в Северной Галлии отделилось от правительства в Равенне и от военачальника Рикимера. Поскольку территорию к .югу от Луары заняли вестготы, а юго-востоком Галлии владели бургунды, римская область в Северной Галлии оказалась изолированной. Ee центр находился в Парижском бассейне. Ha юге ее границей была Луара, на востоке — область Оксер; Tpya и Лангр •отделяли ее от алеманнов, на севере и северо-востоке граница шла вдоль Соммы к северу от Суассона напротив владений франков, оттуда к верхнему течению Мааса и в область к северу от .Меца ⁵⁰.

Сначала римской армией на зтой территории командовал вое- шачальник убитого Майориана Эгидий, отказывавшийся подчиниться Рикимеру. Между римскими войсками и салическими франками продолжали действовать условия договора. Очевидно, рим- .лян и франков объединяла опасность, которой грезили им нападения саксов на побережье и попытки вестготов продвинуться на •север, перейдя Луару. B 463 г. франки под командой короля Хиль- .дериха вместе с римскими подразделениями Эгидия отразили под ■Орлеаном нападение вестготов. Осенью 464 г. Эгидий умер, и командование римскими отрядами в Северной Галлии перешло к комиту Павлу. B 469 г. римляне и франки вновь отразили нападение вестготов. B том же или в следующем году саксы под коман- .дованием племенного князя Адовакрия вторглись в Бретань и осадили город Анжер. Нападение саксов снова отразили римские и •франкские части; в этом сражении пал Павел. Его преемником -стал сын Эгидия Сиагрий, который в момент смерти отца был еще, вероятно, слишком юн, чтобы встать во главе войска. Григорий Турский называет его в своей «Истории франков» rex Romano- rum, но уверенности в том, носил ли он официально этот титул, • быть не может⁵¹.

Римская армия в Северной Галлии была в то время столь же не римской по существу, как, например, войсдо Рикимера в Италии. Она состояла преимущественно из германских наемников и из контингентов лэтов. Еще в 465 г. в новелле императора Севера упоминаются лэты⁵². Остаточное римское государство Сиагрия в ‘Северной Галлии пережило падение западноримского государства на десять лет. B 486 г. Хлодвиг (Chlodowech), сын Хильдериха, уничтожил это ставшее анахронизмом государственное образование. Вероятно, салические франки в 70-х годах V в. расторгли: договор с Западной Римской империей, вернее с римской областью Сиагрия. Можно предположить, что примерно ко времени правления короля салических франков Хильдериха (около 463—- 482 гг.) родоплеменной строй у франков полностью разложился,, что он уже не являл собой господствующую общественную систему, хотя остатки родовых связей еще долгое время сохранялись. Власть военных вождей-конунгов превратилась в постоянную королевскую власть, хотя королевство еще не было единым. Процесс возникновения Франкского государства начался.

Несмотря на то что франки еще не были христианами, источники свидетельствуют о мирном и добрососедском существовании, франков и романского населения, исповедующего католичество. Уже при Хильдерихе христианская церковь в области салических, франков получила особые права^Б3. Bce шло к тому, чтобы епископы могли стать партнерами возникающего господствующего· класса во Франкском государстве.

Резиденцией короля Хильдериха был Турнэ, где в 1653 г. и нашли его могилу. Найденные там ценные погребальные дары (в, настоящее время от них осталась лишь незначительная часть) нетолько свидетельствуют о богатстве короля, но и позволяют археологам сравнить их с другими захоронениями конца V — начала VI в., содержащими сходные богатые дары, и таким образом установить наличие социальной дифференциации у франков⁵⁴.

Наряду с многочисленными украшениями и сотней золотых к двустами серебряных монет в могиле находился длинный меч с позолоченной рукояткой, короткий меч (scramasax), метательное копье и топор.

B 481 или 482 г. власть от Хильдериха перешла по наследству, к его сыну Хлодвигу (481/482—511). B то время он не был единственным королем салических франков, кроме него было не менее трех других королей.

B 486 г. франки под командованием Хлодвига уничтожили в победоносной битве при Суассоне остатки Римской империи — государство Сиагрия в Северной Галлии. Франкские крестьяне вслед за тем продолжают занимать земли и доходят до нижнего· течения Соммы. Германские захоронения идут несколько к югу^ переходя через Сену лишь в районе Мюид (деп. Эр), Удана, Ma- рей-сюр-Модр и Моль (все '— в деп. Ивелин). Они обнаруживаются преимущественно по течению Сены, Уазы и МарньцавБель- гии —- между Маасом и Самброй. Между Сеной и Луарой обнаружено лишь незначительное количество германских захоронений второй половины V в., причем нет полной уверенности B ТОМ, ЧТО¹ они действительно относятся ко времени после 486 r., а не явля-. ются захоронениями наемников Сиагрия ⁵⁵. K югу от Сены преобладает колонизация франкской знати. B области прежнего государства Сиагрия находился ряд крупных императорских имений» которые теперь перешли в собственность Хлодвига.

Bo время сражений и после захвата государства Сиагрия про- жсходило и ограбление христианских церквей и часовен. B украшенной различными подробностями легенде Григорий Турский рассказывает об обращении епископа к королю с просьбой вернуть ему из своей добычи хотя бы ценную чашу ⁵⁶. Хлодвиг согла- ,сился и на собрании войска в Суассоне спросил своих воинов, согласны ли они уступить ему эту чашу, добавив еекего доле добычи. Многие воины готовы были исполнить желание Хлодвига, но один франкский воин в обидных словах возразил против этого и даже разбил чашу, чтобы она не досталась королю. Хлодвиг скрыл свой гнев, но через год на собрании воинов на Марсовом поле убил этого воина, заявив, что его оружие не в порядке.

Оценка этого события историками настоящего времени различна. Был ли этот не названный Терсит (Гомер, Илиада 2) рядовым воином или «знатным господином», быть может видным дружинником короля? ⁵⁷ Относится ли определение Francus liber, свободный франк, как в Padtus Legis Salicae, так и у Григория Турского только к dominus, франкскому землевладельцу, располагающему уже правами вотчинника? ⁵⁸

При анализе социального и политического строя франков в последние два десятилетия V в. необходимо проявлять большую осторожность, чтобы не переносить социальные и экономические yc- .ловия второй половины VI в. на конец V в. B первые два десятилетия правления Хлодвига его власть еще ближе к власти военного вождя, чем к прочной королевской власти. Высший слой франкского общества в значительной степени, хотя и не полностью, является новообразованием, относящимся к периоду поселения франков в Галлии. Следовательно, надлежит исходить из того, что права короля в ряде вопросов еще в большей степени ограничивались военным собранием всех свободных франков, а не только .знатью⁵⁹.

B первые годы правления и после взятия государства Сиагрия Хлодвиг, вероятно, еще сталкивался с рядом трудностей в стремлении утвердить свое господство вплоть до Луары и повсюду добиться признания. K сожалению, сведения об этом периоде имеются лишь в отрывках и в поздних агиографических источниках. -Значительно только замечание Прокопия Кесарийского, . что так называемые арборихи объединились с франками в своих действиях и что отрезанные от основных с.ил римские солдаты «в отдаленной части Галлии» сдались франкам⁶⁰.

Предполагают, что под арборихами следует понимать романских жителей городов на юге Tractus Armoricanus; возможно, что в их числе были и посаженные на землю в Арморике лэты. Вероятно и то, что отдельные группы войска Сиагрия кое-где еще сопротивлялись и после сражения 486 r., и их сопротивление было сломлено лишь позже⁶¹.

По-видимому, к этому времени относится и война с торингами (тюрингами), под которыми следует понимать не народ Централь- іной Германии, а безусловно родственное им племя на левом берегу Рейна. Возможно, что это племя рейнских тюрингов было окончательно покорено лишь к концу правления Хлодвига.

K 493—494 гг. политический вес Хлодвига среди германских королей был уже настолько велик, что остготский король Теоде- рих после победы над Одоакром просил руки сестры Хлодвига Аудефледы. Брак состоялся; сам Хлодвиг в этожевремя женился на Хротхильде (Хродехильде), дочери бургундскогокороля (правителя части государства) Хильпериха II и племяннице бургундского короля Гундобада. Хотя королевский дом Бургундии был ариан- ского исповедания, Хротхильда уже перешла в католическую веру. Для католической церкви, которая со времени правления Хлодвига старалась обрести возможность влиять на него, это обстоятельство было важным фактором. B 496—497 гг. разразилась война между франками и алеманпами. Вероятно, после вторжения але- маннов в область среднерейнских франков между королем среднерейнских франков Сигибертом, резиденция которого была в Кельне, и Хлодвигом был заключен союз. B битве при Тольбиаке (Цюльпих) франки победили; Сигиберт был ранен. Король але- маннов пал в сражении, и алеманны должны были признать власть Хлодвига⁶². B 506 г. алеманны восстали, и Хлодвигуприш- лось вновь заставить их признать его власть⁶³. Однако часть але- маннов бежала и нашла защиту у остготов, осев южнее Боденского озера и в Норике.

B связи с походом против алеманнов Хлодвиг решил принять католичество. Датировка его крещения спорна, вероятно, это* произошло в 498 r., хотя некоторые историки относят крещение Хлодвига ко времени после 506 г.⁶⁴

Принятие католичества, которое для Хлодвига было прежде всего политическим актом, имело первостепенное значение для дальнейшего развития Франкского государства. Во-первых, Хлодвиг обрел с помощью католической церкви большее влияние на свой народ, хотя вначале его примеру последовали только 3 тыс. франков, по-видимому, его дружина. Во-вторых, укрепилось его положение в глазах его романских подданных, которые уже были католиками, и в-третьих, сам Хлодвиг рассматривал свой переход в католицизм как повод для будущего — если это будет необходимо, то насильственного — обращения или изгнания из Галлии вестготов и бургундов арианского исповедания.

B городах Северной Галлии христианство стало распространяться с IV в. Число епископств было в это время больше, чем в. Меровингском государстве, и жизненный путь некоторых епископов, например, Виктриция Руанского (около 385 — после 407rr.), очень напоминал деяния Мартина Турского.

Авит Вьеннский (занимал епископскую кафедру примерно в 490—518 гг.) мог с полным правом подчеркнуть в ответ на письмо Хлодвига, в котором тот оповещал его о своем крещении: vest- га fides nostra victoria est (ваша вера есть наша победа). Своим: переходом в католичество Хлодвиг обрел в католическом епископате Галлии, который в то время формировался еще исключительно из представителей галло-римской аристократии, важного союзника в осуществлении своей политической власти.

B 500—501 гг. Хлодвиг, после того как он уже в 498 г. совершил нападение на вестготов и дошел до Бордо, двинулся против короля бургундов Гундобада⁶⁵. B Бургуидии возникла распря между братьями Гундобадом и.Годегизелем. Хлодвиг, стремясь присоединить к своему государству область бургундов, поддержал Годегизеля в борьбе с братом. Гундобад был разбит под Дижоном и бежал в Авиньон. Однако Гундобада поддержал вспомогательный отряд вестготов, и в 501 г. он разбил франкский вспомогательный отряд Годегизеля, находившегося в этот момент во Вьенне. Годегизель пал в сражении. O расширении границ франк ского государства в результате этой войны ничего не известно.

Выдающимся политическим событием в правление Хлодвига был захват в 507—508 гг. большей части вестготского государства в Галлии союзными франками и бургундами. B этой войне Хлодвига поддерживали и среднерейнские франки. Король остготов, Теодерих пытался в письмах и через послов, которых он направлял королям вестготов, бургундов, западных герулов, варнов и прирейнских тюрингов, а также самому Хлодвигу, сохранить мир и равновесие германских королевств в Западной Европе⁶⁶, но Хлодвиг не шел ни на какие переговоры; вероятно, его подстрекала к быстрому нападению на вестготов и византийская дипломатия, ибо успех Хлодвига означал одновременно ослабление политического положения Теодериха Великого.

Хлодвиг рассчитывал на то, что романское, население и католическая церковь государства вестготов единодушно перейдут на сторону католиков-франков. Однако эта надежда оправдалась не полностью. Жители Оверни, в том числе остатки галло-римской, сенатской аристократии, во главе с Аполлинарием, сыном Аполлинария Сидония, поддержали вестготского короля Алариха II⁶⁷. Сам Хлодвиг обосновывал свою войну с вестготами стремлением: освободить католическую церковь в государстве вестготов от притеснений арианских еретиков.

Поздним летом 507 г. состоялось решительное сражение между франками и вестготами в campo Vogliadense, вероятно, под Вуйе* к северу от Пуатье. После ожесточенной битвы франки победили; Аларих II Пал в сражении. Этим,однако, войнанезакончилась,тем, более, что бургунды только теперь присоединились к франкам. Хлодвиг с частью войска двинулся на Бордо, где он провел зиму, а его сын Теудерих с другой частью войска подчинил власти франков владения вестготов в Южной и Юго-восточнойГаллии.В 508г. франкские войска под командованием Хлодвига вместе с бургундскими вспомогательными отрядами взяли столицу вестготов Тулузу; в руки франков перешла королевская казна вестготов. Хлодвиг занял город Ангулем и двинулся оттуда на Тур.

Теудерих с франкскими подразделениями продолжал сражаться, пытаясь занять Овернь, а бургунды захватили Нарбонну н осадили Арль. Примерно л.етом 508 г. король остготов Теодерих: оказался в состоянии отправить в Галлию войско, чтобы предотвратить полный развал вестготского государства. Бургунды были вынуждены снять осаду Арля, потеряли они и Нарбонну. Война нродолжалась еще до 512 или 514 гг., однако подробности о ходе отдельных сражений нам не известны. Благодаря вмешательству остготов вестготы сохранили часть Южной и Юго-западной Гал- лии, Септиманию и юг Новемпопулании. Прованс к югу от Ду- рансы был присоединен к государству остготов. Хотя в результате войны с вестготами франки значительно расширили свою территорию в Галлии, выход к Средиземному морю был для них еще закрыт.

B 508 г. к Хлодвигу в Typ прибыло византийское посольство, сообщившее ему, что император Анастасий возвел его в достоинство почетного консула⁶⁸. Анастасий прислал ему также в знак формального признания королевские инсигнии — chlamys (хламиду), tunica blattea (пурпурную тунику) и диадему. Этим актом Византия выразила свое одобрение антиготской политике Хлодвига и — задним числом — его переходу в христианство католического толка. Это почетное признание византийским императором означало укрепление политического и морального авторитета Хлодвига среди романского населения Галлии, еще сохранявшего тради- дионную связь с Римской империей, которую теперь представляла Византия: в их глазах он только теперь стал «легитимным» правителем ⁶⁹.

B последующие годы Хлодвиг уничтожил самостоятельность государства среднерейнских франков с центром в Кельне. Обрядом поднятия мечей он был провозглашен его жителями королем⁷⁰. Остальные мелкие государства салических франков он также присоединил к своему королевству, не стесняясь при этом B выборе средств. B этих сражениях ои ун.ичтожил значительную часть находившейся с ним в родственных отношениях знати салических франков.

B последние годы своего правления он захватил области или мелкие королевства рейнских тюрингов, варнов и западных геру- лов. Тем самым на левом берегу Рейна не осталось независимых территорий помимо государства Хлодвига. B 511 г. Хлодвиг умер в Париже, куда он вскоре после возвращения из Typa в 508 г. перенес свою резиденцию.

Французские археологи, в частности Патрик Перен, доказали, что продвижение франков вверх по Маасу шло значительно мед- .леннее, чем их продвижение на запад к Сомме. Правда, отдельные захоронения германских воинов относятся к середине V в., однако их нельзя рассматривать как доказательство существования крестьянских поселений. B Арденнах они не обнаруживаются ранее 480—490 гг.⁷¹ Это означает либо то, что государство Сиаг- рия простиралось до этих мест и препятствовало продвижению франков, либо, что завоевание области до Соммы потребовало всей военной мощи салических франков; поэтому долина Среднего и Верхнего Мааса была достигнута лишь в результате второй вол- пы франкской колонизации в конце V в. Целый ряд меровингских некрополей в Арденнах и Шампани ведет свое начало только примерно с 520 г.⁷² Некрополи с непрерывно продолжающимися захоронениями позднеримского и раннемеровингского времени найдены только к северу от Соммы и к северу от Арденн⁷³. K тому моменту, когда Хлодвиг стал франкским королем, южная граница франкской экспансии находилась на Сомме, у Угольного леса по нижнему течению Шельды от Брабанта до Геннегау к северу от Арденн, затем шла к Вердену и Пфальцу и доходила до Ворм- ca⁷⁴. B захоронении в Лавуа (деп. Мёз) в могиле военного предводителя франков была найдена ценная чаша литургического назначения конца V — начала VI в. Так могла выглядеть чаша из: Суассона, которую Хлодвиг хотел вернуть епископу, получив одобрение войска⁷⁵. Узорчатые пряжки поясов обработаны в традициях галло-римской техники, но германское влияние проявляется в изображении животных⁷⁶. B Эльзасе меровингские захоронении также начинаются с конца V — начала VI в., следовательно, после победы Хлодвига над алеманнами в 496—497 гг.⁷⁷ Лотарингская территория подпала под власть франков лишь в конце V в.⁷⁸

Захоронения, допускающие датировку, очень редко обнаруживаются в области между Луарой и Соммой, т. е. на территории римского государства Эгидия и Сиагрия. Оружие, обнаруженное в; могилах в этих областях, датируется временем только после· франкского завоевания. Подобные захоронения найдены в верхнем течении Сены ⁷⁹. Предполагают, что в богатом захоронении в- Пуане был погребен король вестготов Теодерих I, убитый в сражении с гуннами на Каталаунских полях⁸⁰.

Захоронения с очень богатым инвентарем, напоминающие могилу Хильдериха в Турнэ и погребение в Пуане, были найдены у Флонхейма в Рейнгессене⁸¹. Юг Рейнгессена стал франкским только после войны Хлодвига с алеманнами в 496—497 гг. Поскольку в этой области известно большое количество богатых погребений, где обнаружены длинные мечп с золотыми . рукоятками,, можно предположить, что там уже в раннемеровингское время ряд семей достиг богатства и видного положения⁸². Конкретные· пути и обстоятельства занятия земель франками еще и в настоящее время мало изучены. Можно допустить, что в области между нынешней бельгийской границей и нижним и средним течением Сепы существовало плотное значительное галло-римское население, проживавшее частично в городах, частично в виллах и виках. Совместная жизнь и обоюдное влняние очень скоро привели к «растущему слиянию» (Ф. Лот) франков и галло-римлян, которому способствовало влияние католической церкви и смешанные- браки; оно стало важным компонентом германо-романского синтеза в генезисе франкского феодализма. B Нормандии значительную часть населения составляли франки; в Эльзасе — алеманны; доля римского населения была выше в Шампани, Лотарингии и в. долине Мозеля ⁸³.

Что касается форм поселения франкских пришельцев, то наши -сведения об этом также недостаточны. Некоторые античные виллы были восстановлены и заселены. Подобные виллы обнаружены, например, по верхнему течению Марны и в долине Мозеля⁸⁴. Ha территории Бельгии с конца V в. и особенно в VI в. ряд брошенных римских поместий был вновь занят, в них продолжали вести хозяйство⁸⁵. Значение городов в Северной Галлии в V— VI вв. очень упало⁸⁶.

B течение последних лет раскопано несколько крестьянских поселений или частей таких поселений, относящихся к меровингско- му времени. K уже известным поселениям, таким, как находки в ФРГ близ Гладбаха (в округе Нойвид), Мертлохе (в округе Майен-Кобленц), в Англии (поселения в Уэст Стоу, Сеффолке, Халтоне, Хемпшире, Кетолме, Стаффордшире) и в Голландии (Вийстер), в последнее время добавилось поселение Бребьер, близ Дуэ (деп. Па-де-Кале) в Северной Галлии, наиболее древние постройки которого относятся к первой половине VI в.⁸⁷

До настоящего времени — это единственная известная нам ме- ровингская деревня во Франции. Она состоит из 30 раскопанных землянок, из которых лишь четыре относятся ко времени до середины VI в. Примерно около 700 г. поселение было покинуто. Рядом с некоторыми землянками найдены ямы для отбросов. He все строения были жилыми, некоторые служили ремесленными мастерскими. B одном случае удалось доказать, что жилище построено на месте значительно более древней землянки латенского времени (землянка C7). Деревня соприкасалась с развалинами строения галло-римского времени. При одной землянке обнаружен водосток; глубина уходящей в землю части жилища доходит до 65 см. Среди найденной керамики есть остатки керамики, изготовленной на гончарном круге, и ручные изделия. Самая большая землянка занимала 17,4 кв. м., средняя величина землянок •составляет около 7,45 кв. м. Средняя глубина пола достигала 21 см. Bce землянки построены в направлении с востока на запад.

Поскольку менее чем в четырех километрах находился меро- вингский королевский пфальц Витри-ан-Артуа, археолог, производивший раскопки, предполагает, что жителей Бребьера связывали с этой королевской резиденцией тесные хозяйственные и социальные отношения.

Исследования костей, найденных в землянках и ямах для отбросов, показали наличие 96,1% костей'домашних животных и 3,9% костей диких животных. Преобладают свиньи (39,26%), затем следуют крупный рогатый скот, овцы, куры, лошади и козы. Остатки зерна не найдены. B V в. по сравнению с IV в. площадь возделываемой земли в Северной Галлии уменьшилась. Это было следствием бегства многих владельцев вилл на юг, утраты навыков сельскохозяйственной организации и временного упадка производительных сил. K концу V в. сельскохозяйственная деятельность вновь оживляется.

Многие крупные поместья меропингского времени в Бельгии по местоположению связаны с земельными владениями позднего галло-римского периода⁸⁸. Создается впечатление, что прогрессивная в экономическом отношении роль рейнских земель и Северо-восточной Галлии времени Римской империи с ее улучшенной сельскохозяйственной техникой сохранилась и в меровингское время ⁸⁹. Трехполье сначала утверждается в областях к северу от Луары⁹⁰. Водяная мельница распространилась в Галлии преимущественно в VI в.⁹¹ Постепенно большое хозяйственное и, конечно, также идеологическое значение обретают монастыри. B результате дальнейшего развития производительных сил и подъема сельского хозяйства с VII в. начинается быстрый рост населения⁹², начало которого относится, вероятно, уже ко второй половине VI в. Количество дворов увеличилось, мелкие группы хуторов превращались в деревни; соответственно в VII в. увеличилось и число некрополей. Корчевание земли началось в VII в.

Плуг, переворачивавший пласты земли, был известен в Федер- -сен-Вирде уже во II—III вв., но, как и галло-римская жнейка, использовался лишь в некоторых местах. B области салических франков в VI в. была еще распространена простая coxa (arat- rum), употреблялся также плуг с особым лемехом, который не переворачивал пласты земли (carruca). Однако с распространением культуры ржи входит в обиход плуг, переворачивающий пласты земли. B V-VI вв. скотоводство еще имело большее значение, чем земледелие. Ho в ѴІІ—ѴІП вв. значение земледелия в большой степени возрастает⁹³. Пастбищное хозяйство основывалось на использовании лесных пастбищ. B ряде королевских доменов, например в Трире, Туре, в области Ле Ман и Бордо занимались коневодством ⁹⁴.

B области Эны—Уазы и на территории близ Сены и Марны ■было расположено много королевских поместий. Вероятно, они возникали прежде всего на землях императора и в брошенных владениях галло-римской сенаторской аристократии. Вполне возможно, что именно в этом районе находились также владения Згидия и Сиагрия⁹⁵. Ремесленное производство основывалось преимущественно на преемственности позднеримской техники и ■технологии. Изготовление булатных мечей и техника перегородчатой эмали в украшениях обнаруживаются уже в государственных мастерских Суассона и Реймса, в Тарденуа (деп. Эн) и в области Намюра.

Быть может, франкские поселения в Орксуа и Тарденуа располагались на местах позднеримских поселений германских лэтов или gentiles. B центрах позднеримского производства оружия в ■Северной Галлии были расквартированы войска Империи, которые состояли главным образом из германских наемников и контингентов лэтов. Мастерские по изготовлению оружия, продолжавшие работать после завоевания Хлодвига, в некоторых случаях перемещались, например, из Реймса в Тарденуа. Именно там и были сделаны самые важные находки булатных мечей V в. B этих областях расположены большие меровингские некрополи (конец,

V — начало VI в.), в которых сделаны многочисленные находки такого рода⁹⁶. K сожалению, еще не удалось обнаружить кузницу меровингского времени.

Ремесленная деятельность в городах Северной Галлии пришла в упадок; строительная деятельность была ничтожной; в отдельных местностях чинились старые акведуки. B Париже и Суассоне были построены амфитеатры, но из дерева. Иногда некоторые- епископы выступают как заказчики новых построек. Мосты в городах были в плохом состоянии.

B Галлии в V в. не было движений городских ремесленников; они зафиксированы лишь в источниках Восточной империи. Ha Западе обычным явлением было бегство городских ремесленников в имения крупных землевладельцев; в Восточной Римской империи это не получило большого распространения. Ряд законов с конца

V в. направлен на поиски бежавших corporati⁹⁷; их мы обнаруживаем также во владениях Паулинуса из Пеллы⁹⁸. Среди часто упоминаемых Аполлинарием Сидонием клиентов в имениях знатш были, вероятно, и ремесленники.

B меровингское время от поздней античности сохранилась преемственность в добыче железной руды и выплавке чугуна. Следует, однако, заметить, что в V—VI вв. высокий технический уровень разработки был утерян, и горное дело сохранилось только* там, где можно было применять простые средства и методы". B раннее меровингское время от городской жизни в Северной и Северо-восточной Галлии остались только жалкие следы. Город, представлял собой административную единицу, во главе городского управления стоял комит или граф, однако доминировали сельские pagi. Наряду с комитом и как бы в противовес ему значительную роль в городе играл епископ¹⁰⁰, который часто заботился, и об укреплении города. Суженная уже в поздней античности окруженная стеной площадь города стала внутренней укрепленноіг территорией города. B этой связи начинает стираться разница* между civitas, castrum и castellum¹⁰¹. Население большинства городов Галлии в эпоху Меровингов колебалось между двумя н пятью тысячами.

Купцы и торговцы были в своей деятельности связаны прежде всего с церковью. Из галльских портов Атлантического побережья шла торговля с Испанией, Британией и с фризами. Шкуры,, овечыо шерсть, обувь и одежду получали из Ирландии, олово иа Корнуолла, шкуры и сукно из Британии, оттуда же в Галлию привозили саксонских и британских рабов. Из Галлии экспортировались вина, соль, оливковое масло, железо и мед. B Галлию приходили и товары с Востока и частично переправлялись оттуда дальше ¹⁰². B течение всего меровингского времени Суассон был связан торговыми путями с дальними странами через Прованс;, этот город был и северной границей распространения изделий иа Южной Галлии. Дальше на север за Суассон торговые пути со Средиземноморского побережья не шли ¹⁰³.

От ряда городов поздней античносги в раннем средневековье сохранились лишь руины; в других местах связующим звеном между античностью и средневековьем служат погребения мучеников и связанные с ними строения; центр поселений мог быть самым различным. Некоторые позднеантичные города служили резиденциями епископов, меровингских королей И HX должностных лиц. Иногда позднеантичные кастеллы и castra образуют ядро средневековых городов ¹⁰⁴. Кое-где сохранились позднеантичные городские стены. Однако в большинстве городов Северной Галлии в V в. нет больше ни курий, ни ordo decurionum ¹⁰⁵.

Новые топографические работы, относящиеся к городам Северной Галлии с VI по IX вв., свидетельствуют об их упадке и крушении, и лишь в ряде случаев о незначительных признаках возрождения городской жизни. Этого не меняет и часто обнаруживаемая преемственность в епископских резиденциях, соборах и пфальцах ¹⁰⁶. Шведский историк городов Томас Халл следующим образом объяснил эту часто отсутствующую преемственность в развитии городов: «Если принять во внимание, что очертания городов развитого средневековья во многих случаях остались почти без изменения вплоть до нашего времени, то отсутствие преемственности между очертаниями городов поздней античности и раннего средневековья можно с достаточным основанием приписать тому, что многие римские города в течение значительного времени были лишены характера замкнутого городского поселения» ¹⁰⁷. Основой античного общественного строя был город; на смену античности пришло общество, не обладавшее необхоДимыми предпосылками для продолжения развитой городской жизни.

B Меровингском королевстве, особенно приХцльдерихе иХлод- виге, обращение денег было очень невелико. B торговле и для составления кладов пользовались восточноримскими монетами (солидами, семиссами и тремиссами); после падения государства Си- лгрия там продолжалась чеканка серебряной монеты, распространенной и позже преимущественно на этой территории ¹⁰⁸. Примерно с начала VI в. франки начали чеканить золотую монету по римскому образцу. B правление сыновей Хлодвига стали чеканить медную и серебряную монету. Ho выдающимся событием как по своему нумизматическому, так и историческому значению было то, что внук Хлодвига, король Теудеберт, стал, начиная с 539 r., иервым из германских королей чеканить золотую монету со своим именем и изображением. Это было одновременно и вызовом восточноримскому императору, который до этого момента рассматривал чеканку золотой монеты как свою прерогативу; однако в первую очередь чеканка франкской золотой монеты свидетельствовала о быстром росте политического сознания франкского короля в эпоху социальной революции при переходе к феодализму.

Выпуск меровингской монеты был чрезвычайно децентрализован. Если в период поздней античности монетачеканилась лишь в Трире, Арле, Лионе и Нарбонне, то в меровингское время мы обнаруживаем около 1 тыс. таких мест и 1500 имен чеканщиков.

Монету в каждой местности могли чеканить и по указу короля,, и по поручению церкви, городов, крупных землевладельцев и т. д. Обычно монету чеканили там, где в этом была необходимость ¹⁰⁹. Центр меровингской чеканки монет находился в парижском бассейне; другие монетные дворы были в области Ле-Ман (преимущественно для нужд церкви), рек Дордони и Луары, между средним течением Соны и Женевским озером и в области рек Сей и Мозель. Часто один и тот же чеканщик работал в различных мастерских¹¹⁰. Большинство этих мастерских находилось к югу от Сены. B Австразии в захоронениях обнаружено большое количество точных весов для взвешивания благородного металла и проверки золотых монет¹¹¹. B Южной Галлии наряду с франкской обращалась византийская, вестготская и остготская монета. B Северной Галлии потребность в деньгах была значительно меньше, так как там в VI в. разделение труда было еще мало· развито. B этот период товарно-денежные отношения использовались преимущественно в интересах возникающего господствующего класса для присвоения прибавочного продукта. Купля и продажа земли и рабов (концентрированная главным образом в Вердене) постепенно вплоть до VII в. получала в рамках товарно-денежных отношений все большее значение. Эта купля-продажа способствовала развитию раннефеодальных вотчин и концентрации, собственности на землю¹¹².

Нам известны некоторые цены позднемеровингского. времени: так, раб стоил от 12 до 20 солидов, 6 телег оливкового масла — 100 солидов, маленький крестьянский двор — примерно 20 солидов, лошадь — 6 солидов, бык — 2 солида, корова — 1 солид. Однако эти цифры представляют собой скорее масштаб цен, чем реальные цены, уплачиваемые при совершении сделки ^П3.

Социальная структура раннемеровингского общества была динамичной и мобильной. Разложение родоплеменного строя франкского общества привело к социальной дифференциации, в рамках которой застывшее социальное членение поздней западноримской античности ушло в прошлое. Новое социальное деление в возникающем Франкском государстве, происхождение которого из родоплеменного строя очевидно, ярче всего отражается -в древнейшем списке текста, состоящего из 65 глав Pactus Legis Salicae (текст группы А) ^І14; он относится, вероятнее всего, к периоду между 507 и 511 гг.

Этот сборник законов отражает социальную ситуацию, в которой родоплеменной строй уже отсутствует, а процесс феодализации только начинается. B Pactus Legis Salicae речь еще часто идет о старых народных правах франков, однако привилегии короля получают по сравнению с ними все большее значение. B Pactus еще нет особого покровительства церкви, но в письме Хлодвига епископам (последних лет его правления) речь идет прежде всего о защите церкви¹¹⁵. Вскоре этот старейший сборник франкских законов уже не соответствовал развивающимся имущественным и классовым отношениям; он был дополнен и переработан. Pactus

Legis Salicae в равной степени относился к франкам и к римлянам, но только в областях к северу от Луары. Романское население к югу от Луары и впредь подчинялось установлениям Бревиа- рия Алариха и Lex Romana Burgundionum.

Франкское государство не было «созданием» Хлодвига¹¹⁶. Исчезновение родоплеменного строя не сопровождалось мгновенным появлением государства в качестве орудия власти организованного господствующего класса. Прежние политические институты родового строя постепенно переставали отражать общие интересы всех свободных франков. Процесс возникновения Франкского государства относится к периоду от правления Хильдериха до второй половины VI в. Королевская власть развивалась прежде всего как политический институт возникающего господствующего класса франкского общества. Военное собрание народа теряло ■свое значение. Развивались новые отношения собственности на .землю, в корне отличные от отношений предшествующего рабовладельческого общества античности, появились ростки нового господствующего класса, экономическая сила которого основывалась на крупном землевладении. Возникла политическая структура, соответствовавшая новому экономическому базису.

Проблема ранней франкской знати многократно и горячо дебатировалась в последние годы¹¹⁷.

Важным выводом является то, что в течение всего меровинг- ского периода еще не было юридически отграниченного сословия знати¹¹⁸. B эти десятилетия, когда государственные учреждения только развивались, определенные функции в армии, финансовом управлении, канцелярии, суде, управлении городов и сельских местностей выполняли под прямым и непосредственным контролем короля его приближенные, принимавшие таким образом участие в государственном управлении¹¹⁹. B этой связи не имеет особого значения, занимали ли эти люди какую-либо определенную додж- ность или нет ¹²°. B древнейшем списке Pactus Legis Salicae знать не упоминается. Конечно, уже существует господствующий класс, выделяющийся из общей массы свободных, но это еще не знать, не аристократия в сословном смысле. Отдельные представители этого возникающего господствующего класса могли происходить из родовой знати, которая при Хлодвиге утеряла свое значение и в значительной степени была уничтожена им. Однако главный путь в новый господствующий класс шел через службу королю.

B VI в. терминология для определения этого господствующего класса еще полностью не разработана и в ней часто используются позднеримские понятия. Таких людей называют viri fortes, viri magni, potentes, meliores natu, nobilissimi viri, proceres, причем большинство этих наименований относятся к концу VT в.¹²¹ Формирующаяся служилая знать короля выступает уже в Pactus Legis Salicae в качестве антрустионов, королевских дружинников, вергельд которых равнялся троекратному вергельду свободного (in- genui), а также в качестве convivae regis из романского населения. Мы не хотим сказать, что каждый человек, находившийся in truste dominica, входил в королевскую служилую знать. Pactus Legis- Salicae делит франков только на свободных (ingenui), полусвободных (liti, leti, lidi) и рабов (servi), галло-римское население — на convivae regis, possessores, tributarii.

Несвободные и полусвободные составляли во франкскомобще- стве того времени меньшинство, но в их ореде существовала уже сильная дифференциация. Вольноотпущенники приближались по- своему положению к литам. K несвободным относились servi, ser- vi casati, mancipia, vassi ad ministerium и pueri regii. Обращает на себя внимание тот факт, что, в Pactus не упоминаются колоны.. Очевидно, их следует искать среди romani tributarii, а частично- и среди romani possessores. Так как в V в. крупные землевладельцы Северной и Северо-восточной Галлии бросили свои имения и устремились на юг, для живущих на их землях колонов представилась возможность расширить свои права пользования. Нет сомнения в том, что владельцы земель оставили там своих управляющих; однако те, вероятно, также бежали при приближении франков. Колоны, сидящие на землях, которые не были включены после прихода франков в непосредственные владения короля, воспользовались, вероятно, моментом и стали свободными собственниками своих парцелл. Если же король, церковь или potentes захватывали брошенную крупными землевладельцами Галлии землю, колоны становились трибутариями (tributarii). Что касается социального положения этих трибутариев, то оно, по сравнению с позднеримскими условиями, существенно не изменилось. Король, церковь и служилая знать продолжали эксплуатировать рабов и колонов. Мы не располагаем сведениями, что обедневшие франкские общинники становились колонами ¹²². Если франкские крестьяне попадали в зависимость, то они теряли ряд прав, но не становились тем самым ни рабами, ни колонами. B этом смысле франкское общество с большей последовательностью разрешило- пережитки основного противоречия рабовладельческого общества античности, нежели вестготы, остготы, бургуиды и вандалы. Римское влияние в раннем франкском праве менее заметно, чем в других варварских правдах, оно проявляется в использовании латинского языка и в названии римских монет при фиксации денежных штрафов.

Pactus Legis Salicae преимущественно отражает отношения во> франкском обществе, сложившиеся к моменту поселения в Галлии ¹²³.

Появление высшего слоя у франков отражает и инвентарь некоторых захоронений, отличающихся своим богатством от других. Сюда относятся длинные мечи с золотыми рукоятками, шлемы, золотые монеты, золотые и серебряные украшения. C конца V в. в некрополях обнаруживаются семейные погребения, в которых ряд могил группируется вокруг одной особенно богатой по своему инвентарю¹²⁴. B настоящее время археологи стали проявлять большую осторожность и не связывать инвентарь захоронений непосредственно с социальным расчленением общества ¹²⁵.

B период перехода к феодализму меняется и понимание свободы. Античное рабовладельческое общество юридически знало лишь *одно принципиальное противоречие — между свободными и рабами. Bce люди делились на свободных и рабов; между теми и дру- -гими ие было места для иных социальных образований. Классическое римское право не соответствовало более социальным изменениям поздней античности. Это вело к ряду юридических противоречий; колоны поздней античности, а среди них в первую очередь adscripticii, считались и теперь свободными, ибо юридически они не были рабами. Однако в социальной действительности они настолько уподобились рабам, считаясь рабами, сидящими на земле, что законы, устанавливающие наказания за совершенные проступки, как правило, уже не делали различия между рабами и колонами.

Уже раннее франкское право положило конец этой неопределенности. Между рабами и свободными появляются признанные правом полусвободные или неполноправные свободные (Minder- frei*e). Свобода былауженепросто антитезой рабству. И личноза- писимые могли быть свободными людьми. Принадлежность к народу, составляющему войско (populus), правоноситьоружиеисоч- ровождать главу дружины в его походах, право на долю военной добычи, право периодически собираться и творить суд сообща с другими членами деревенской общины, возделывать пустующую землю, решать, следует ли допустить в деревню пришельцев извне, ■— все это существенные критерии свободы в раннем меро- вингском обществе ¹²⁶.

Низшим в социальном отношении классом были в меровинг- ском государстве рабы. B период переселения народов, когда в результате германских нападений и вторжений в Западную Римскую империю многие обращались в рабство, временно вновь выросло значение рабства, утерявшего в Западной империи всякое хозяйственное и социальное значение¹²⁷. Однако преувеличением было бы считать меровингское общество в целом рабовладельческим обществом, как это делает в своей работе Фурнье¹²⁸.

Классические и постклассические правовые представления о положении раба, которые мы встречаем у Гая и в Институциях Юстиниана, полностью подходят и к меровингскому времени: in servorum condicione nulla differentia est^12Э. Рабы использовались в доме, на полях и в мастерских. Рабство временно вновь стало обычной судьбой пленных. Покупали также рабов из Британии и из германских областей по ту сторону Рейна, а с VII в. и из славянских земель. Существовали купцы, специально занимавшиеся работорговлей, особенно известны были работорговцы из Bep- дена.

Рабы полностью принадлежали своему господину; дети рабыни также становились рабами. Господин мог наказывать, продавать, покупать и дарить рабов. Возможна была продажа себя в рабство; применялось обращение в рабство и в виде наказания. Еще в VI—VII вв. церковь не осуждала рабство, хотя отпуск раба на волю и тогда считался богоугодным делом ¹³⁰. Бежавшие рабы не- имели права убежища. Как и в античности, раб не имел ни имущества, ни семьи и не мог жениться на свободной женщине. Господин имел право на жизнь и смерть раба ^ш. B V¹—VI вв. рабство еще является у франков жизнеспособным и вполне реальным: институтом. Рабы были все еще «подлинными» рабами, а не средневековыми крепостными ¹³².

Ho постепенно представления позднеантичного вульгарного> права об. ограниченной правоспособности раба стали оказывать свое воздействие на франкское правовое мышление. K этому присоединилось влияние церкви, в результате чего положение рабов, постепенно улучшилось. Рабы получили нечто подобное праву иметь семью, позже их браки были признаны законными. Рабам было предоставлено право убежища. Убивать рабов запрещалось. Каждый, нарушивший эти постановления, на два года отлучался от церкви ¹³³. Отпуск рабов на волю поощрялся.

Однако эти изменения в положении рабов наступают лишь в VII—-VIII вв.; если хозяйственное значение рабов и стало уменьшаться уже с VI в., то оно все-таки в известной степени сохранилось во франкском государстве вплоть до IX в.¹³⁴

B правовом отношении античное рабство в одном существенном пункте полностью отличалось от рабства у франков: если в. римском представлении рабы составляли некое недифференцированное единство, то уже в самом древнем франкской праве существовали различно оцениваемые группы рабов, отличавшиеся друг от друга и своим вергельдом ¹³⁵.

Еще одно свойство отличало франкских рабов, во всяком случае с середины VI в., от римских рабов поздней античности, а именно — социальная мобилы-юсть. Благодаря патроцинию могущественных лиц или находясь на службе королю, рабы могли занимать высокие посты в государстве, что известно из сообщений Григория Турского о деятельности Андархия и Леудаета. Вольноотпущенник Леудаст стал графом турским ¹³⁶.

Ha королевской службе рабы могли возвыситься и до положения аитрустионов, и тем самым защита короля оказывалась важнее, чем сословная принадлежность.

Как уже было замечено, Pactus Legis SaIicae сразу же после его составления перестал соответствовать быстро меняющимся социальным условиям. Возникающий новый социальный класс стремился упрочить и укрепить свою социальную позицию посредством особых королевских предписаний и эдиктов. K этому в первую очередь относился союз с католической церковью. Вступление в высший клир открывало остаткам крупной галло-римской землевладельческой аристократии доступ в господствующий класс Франкского государства. Правовую основу для этого создавало письмо Хлодвига епископам завоеванной в Галлии вестготской территории, паписанное, вероятно, около 507 r., а также эдикт короля Хильдеберта I (511—558), изданный, по-видимому, в середине VI в.¹³⁷: в нем король объявляет о борьбе с язычеством.

Вместе с тем из этого эдикта очевидно, что многие простые люди,, именуемые в эдикте плебсом, еще верны дохристианским культам. Ha полях стояли примитивные изображения богов, и крестьяне часто препятствовали попыткам христианских священников уничтожить их. Христианские праздники служили крестьянам поводом для шествий и соблюдения дохристианских праздников. Эдикт категорически запрещает все эти языческие обряды; servilis persona, которая не будет повиноваться сказанному, должна быть, наказана сотней ударов плетью, что по существу являлось смертным приговором.

Сохранению всеобщего мира и уточнению правовых норм, касающихся наказаний за убийство и кражу, был посвящен Pactus pro tenore pacis, составленный сообща франкскими королями Хильдебертом I и Хлотарем I (51 1—561) ¹³⁸. Разбой (Iatrocinium) любого рода карался смертью. B этом законе впервые во франкском праве упоминается церковный раб.

Для консолидации новых отношений собственности имел значение эдикт короля Хильпериха (561—584) ¹³⁹. Эдикт был обнародован, вероятно, в начале 70-х годов VI в. Он регулировал спорные вопросы наследования и впервые во франкском праве разрешал женщинам наследовать землю. Последующие законы и предписания королей Гунтрамна (561—592) от 585 r., ХильдебертаІІ (575—597) от 596 г. и Хлотаря II (584—629) поясняли и определяли дальнейшие детали судопроизводства, особенно в области семейного и уголовного права и сохранения мира, а также подтверждали дарованный христианским церквам иммунитет¹⁴⁰. Известной кульминацией в развитии феодальных отношений является так называемый Парижский эдикт короля Хлотаря II от 614 r.; он освобождал знать от всех новых налогов и пошлин и устанавливал, что впредь графы будут назначаться из числа живущих в данном графском округе влиятельных и могущественных фамилий. Начиная с эдикта Хильдеберта, новый складывающийся господствующий класс обозначается как honoratiores, viri magni- ficentissimi, optimates и potentes.

Основываясь на развитии королевской власти, переходе церкви на службу королю, территориальном делении, характере должностей и появлении новых носителей власти можно прийти к выводу, что во второй половине VI в. процесс образования государства у франков был завершен.

При этом следует, однако, принимать во внимание, что франкам не было присуще представление о государстве как res publica. Центральным институтом была королевская власть, чье regnum воспринималось как patrimonium regis ¹⁴¹.

B неурядицах, сопровождавших падение Западной Римской империи, католическая церковь сохранилась как политически организованная сила/которая предложила новым германским политическим образованиям социальную, политическую и идеологическую помощь в создании нового общества. B процессе феодализации церковь стала основным носителем феодальной идеологии. Уже- раньше христианство способствовало разложению родовых связей, запретив браки от четвертой до седьмой степени родства. Церковь, жившая по римскому праву, ставила на службу новым государствам весь опыт римских традиций, когда правители этих государств принимали католичество.

Если в упомянутом выше письме Хлодвига король регулировал отношения и временные неурядицы между королевской властью и католической церковью на территории прежней Галлии, то в 511 г. созванный Хлодвигом же собор в Орлеане заложил основу для деятельности церкви во Франкском государстве в духе, приемлемом и одобряемом церковью. Bce предписания и решения, которые епископы приняли на соборе, были уже раньше рассмотрены католической церковью ^ш. Франкская церковь оставляла за королем важное право участвовать в церковных делах, в частности в назначении епископов. Папство и королевская власть франков выразили друг другу свое почитание, но папы были достаточно умны, чтобы понять всю невозможность для себя вмешиваться в дела франкской церкви.

Впрочем церковь потерпела и известный ущерб при германском вторжении, особенно в Галлии. Некоторые епископства были уничтожены или объединены с другими. Епископство Турнэ было присоединено к епископству Нуайон, епископство Тонгерн перемещено в Маастрихт, а епископство Appac объединилось с епископ- 'ством Камбрэ ¹⁴³. B созванном в Орлеане соборе из прежней провинции Belgica Secunda приняли участие только епископы Амьена, Вермана, Санлиса и Суассона. Власть епископов послужила основой для дальнейшей связи между городом и примыкающей к нему округой. «Civitas» пережила переселение народов не в качестве -самоуправляющейся организации, а в качестве прихода ^І44.

B VI в. во многих городах, например, в Ле-Мане, епископ занимал более высокое положение, чем должностное лицо короля ¹⁴⁵. K середине VI в. богатство церкви быстро росло, и Григорий Турский отмечает это следующими словами короля: «Наши богатства перешли во владение церкви» ¹⁴⁶. Епископы и клирики в V—VI вв. не пренебрегали торговыми операциями: среди них — в 70-е годы

V в. епископы Грэк из Марселя и Луп из Труа. B начале VI в. торговыми операциями также занимался миланский епископ; папа Пелагий упоминает в 557 г. некоего негоцианта Петра, который был связан торговыми операциями с епископом Арля ¹⁴⁷.

B V в. основная борьба за привилегии примаса, которые должны были иметь силу не только в Южной, но и во всей Галлии, шла между епископами Арльским и Вьеннским. Лишь к началу

VI в. епископу Арльскому удалось взять верх над соперником; в 513 г. он получил от папы Симмаха паллий и стал наместником папы для всей Галлии. K концу VI в. влияние Арля в галльской церковной политике уменьшилось, и высшее место среди франкских епископов стал занимать епископ Лионский ^І48.

B меровингскую эпоху строительство церквей значительно возросло. B Париже в этот период было построено 16 церквей, 11 других могут быть с полным основанием отнесены к этому време ни. B Меде насчитывалось 38 церквей, в Реймсе — 22, в Лионе — 18, в Арле — 14, в Бордо >— от 20 до 22, в Трире — 20, i