Комплексные палеоэкологические и археологические исследования на Таманском полуострове
Отсутствие или недостаточное количество абсолютных датировок затрудняло применение палинологических данных для детальных палео- климатических и фитоценотических построений. По результатам спорово-пыльцевого анализа донных осадков Азовского и Черного морей. Восточного Причерноморья удалось получить лишь обобщенные характеристики таких этапов в истории растительности и климата, как древний, ранний, средний и поздний голоцен (Болиховская идр., 2002, с. 257).
Комплексное изучение существовавших в древности особенностей ландшафтно-климатических условий Таманского полуострова было начато в 90-е гг.
прошлого столетия и на разных этапах осуществлялось при поддержке РГНФ и РФФИ, Французской школы в Афинах (EFA), а в последние годы Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Евразия». В Черноморской экспедиции Института археологии РАН принимали участие специалисты Географического факультета МГУ, Французской школы в Афинах и Университетов Париж I и XII, Магнитогорского ГУ (Горлов, Лопанов, 1995, с. 121-137; Miiller etal., 1998а, с. 102—111; Абрамзон идр., 1999, с. 365-367; Miiller etal., 1999, р. 589 598; Каплин идр.. 2001, с. 51—57; Fouache etal., 2001, р. 599 — 611; Горлов идр., 2002, с. 248-257; Болиховская идр., 2002, с. 257-272; Поротов идр., 2004, с. 63 - 77). Проведенные работы включали в себя анализ и дешифрирование панхроматической аэрофотосъемки и спек- трозональных космоснимков, археологическое и геоморфологическое обследование территории, бурение толщи прибрежных отложений, а также последующее лито-фациальное, малакофаунистическое и геохронологическое изучение полученного материала. Учитывая разнородные геохронологические данные (радиоуглеродное датирование по раковинам моллюсков и торфам) и археологические материалы, использованные для возрастной привязки индикаторов положения уровня моря, приведение радиоуглеродных дат к календарной (исторической) шкале проводилось на основе стандартной процедуры с использованием калибрационной программы CALI В 3.0 (Stuiver et al., 1998, р. 1127 1151).167Часть II. Античные и скифо-сарматские древностиОсредненная величина поправки на «бассейновый аффект» на основании существующих данных для Средиземного и Черного морей (Facorellis et al., 1998, р. 963-972; Morhange etal., 2000, p. 65-68; Sianti etal., 2000, p. 271-280) принималась равной 250 лет. Учитывая возможные погрешности, связанные с использованием раковинного материала для датировки последовательности палеогеографических изменений, полученные результаты рассматриваются нами как предварительные.Одной из основных задач, вставших перед исследователями, было изучение изменений относительного уровня моря для Черноморского побережья Таманского полуострова в позднем голоцене, оказавших существенное влияние на современную топографию археологических памятников.
До последнего времени археологические материалы оставались единственным источником для оценки изменений уровня моря, но надежность полученных палеогеографических реконструкций в значительной мере была ограничена уровнем изученности археологических объектов, который в большинстве случаев оказался недостаточным для их обоснования. Проведение подобных реконструкций также сопряжено с рядом сложностей, обусловленных, в первую очередь, плохой сохранностью древних береговых линий. Например, представляется недостаточно обоснованным отнесение к «фанагорийской» регрессивной фазе древнебереговой линии, залегающей у побережья Керченско- Таманского района на глубинах 6 — 10 м, поскольку существующие геологические данные показывают, что на этих глубинах с некоторым сдвигом относительно друг друга располагаются реликты не одной, а нескольких береговых линий. Небольшие аккумулятивные образования сохранились лишь в относительно изолированных заливах и лиманах с пониженными гидрологическими условиями (Таманский залив, Керченский пролив). На ряде участков Черноморского побережья активное нарастание берега в последующий период привело к захоронению реликтов «фанагорийской» регрессии под толщей более молодых прибрежно-морских отложений. Однако для большей части Черноморского побережья подобные реликты оказались размыты, что определило использование иных косвенных, преимущественно литологических индикаторов положения уровня моря (прослои песков и торфов в толще лиманных отложений, залегающие ниже современного уровня моря континентальные отложения и т. п.), допускающих значительные погрешности. Немногочисленность радиоуглеродных датировок, выполненных по разным типам органического материала (раковины, древесина, торф) и в различных лабораториях на протяжении последних двух - трех десятилетий (с учетом развития методики радиоуглеродного датирования) определили дополнительную проблему соотнесения их между собой и с исторической шкалой, поскольку возможные отклонения между радиоуглеродными и историческим датами могут составлять от 100 до 450 лет в зависимости от типа датируемого материала. Однако в большинстве палеогеографических работ, включающих историко-археологические данные, возможные сдвиги между разными типами хронологических оценок палеогеографических событий, как правило, не принимаются во внимание, что естественно не способствует достоверности палеогеографических реконструкций. Таким образом, несмотря на то, что в последние десятилетия был накоплен значительный материал, позволивший расширить существующие представления о ходе голоценовой трансгрессии Черного моря, сопоставление полученных результатов для разных участков побережья показало существенные региональные различия, выразившиеся в количестве и возрасте регрессивных фаз. Открытым оставался вопрос о природе и амплитуде так называемой «фанагорийской» регрессии. Оставалось неясным, является ли частичное или полное затопление археологических памятников результатом последующего погружения прибрежных территорий под влиянием нео- тектонических движений, или же оно было предопределено эвстатически- ми причинами, и лишь амплитуда регрессии, существенно отличающаяся по оценкам отдельных авторов, отражает последующие неотектони- ческие деформации (Горлов, Поротов, 1998, с. 94-101).Результаты проведенного изучения строения и возраста формирования толщи прибрежных отложений различных в структурно-тектоническом отношении участков побережья Таманского полуострова позволили охарактеризовать региональные особенности изменений уровня Черного моря, связанные неотектонически- ми условиями этого побережья. На основании литол ого-фациальных и малакофаунистических признаков, а также данных радиоуглеродного датирования в строении верхней части прибрежных отложений удалось выделить следы, по крайней мере, двух трансгрессивных фаз в изменении относительного уровня моря, первая из которых относится к возрастному интервалу 2,0 —1,7 тыс. лет до н. э., а вторая охватывает последние
1,5 тыс. лет (рис. I). Отложения первой трансгрессивной фазы наиболее отчетливо выявляются в строение Анапской пересыпи и косы Чушка на отметках 2,5 — 3 м ниже современного уровня моря.
К этому же возрастному интервалу относится формирование низкой террасы с отметками +3—3,5 м, фрагменты которой прослеживаются на участках побережья, испытывающих активное современное поднятие (Таманский залив, Азовское побережье Тамани).Археолого-палеогеографические данные свидетельствуют о существовании в позднем голоцене периода относительного понижения уровня моря, так называемой «фанагорийской» регрессии, который охватывает возрастной интервал конца II тыс.168Ю. В. Горлов, Г. В. Требелева Комплексные исследования на Таманском полуостроведо н. э. до середины I тыс. н. э. Максимум этого понижения, вероятно, составлял около 5 - 6 м и приходился на начало I тыс. до н. э. Геоморфологические данные о «фанагорийской» регрессии существенно дополняются материалами изучения археологических остатков на дне Таманского залива и Керченского пролива, согласно которым во второй половине I тыс. до н.э. отмечается повышение относительного уровня моря с отметок 5,5 —б м до 2 —Зм ниже современного. Присутствие ран не- средневековых комплексов в пределах затопленных участков античных поселений свидетельствует о начале «нимфейекой» трансгрессии не ранее VII-IX вв. н. э. (Горлов идр., 2004, с. 117-128). К концу I тыс. н. э. при положении уровня моря, которое приближалось к современному, относится начало формирования современного облика побережья, включая аккумулятивные образования в Керченском проливе и в Черноморском русле Кубани.
Результаты проведенных исследований показали, что локальные тектонические движения оказали существенное влияние на деформацию высотного положения древних береговых образований Таманского полуострова. В частности, осредненные оценки разнонаправленных молодых тектонических движений в пределах отдельных структурных зон составляют 0,5-1,5 мм/год, проявляющихся в пределах сравнительно ограниченных по протяженности участков побережья Таманского залива. В связи с этим, несомненно, их влияние на высотное положение различных археологических и литолого-геоморфологи чес к их индикаторов положения уровня моря в позднем голоцене.
В частности, это касается и существующих оценок понижения относительного уровня моря во время «фа- нагорийской» регрессии, амплитуда эвстатической составляющей которой, по нашему мнению, не превышала 2,5-3 м (Fouache etal., 2001,р. 599 — 611; Поротов идр., 2004,
с. 63-77). Более корректной оценке
Bite. 1. Изменения относительного положения уровня моря в позднем голоцене для черноморского побережья Таманского полуострова на основе датированных горизонтов раковинного материала в строении отложений Джеметинекой террасы (1). Черноморской дельты Кубани (2), Таманского залива (3). косы Чутки (4). а также затопленных археологических объектов: вымоетки и кладки (5), колодцы (6), амфоры (7) и якоря (8).
темпов неотектонических движений препятствует фрагментарность развития и узкий временной интервал установленных следов древних береговых линий.
Полученные оценки положения относительного уровня моря для побережья Таманского полуострова за последние 3 тыс. лет характеризуются значительной схожестью с различными участками Черноморского побережья, а наблюдаемые различия не выходят за пределы погрешности, связанной с точностью проводимых реконструкций. Отмечаемые различия могут быть объяснены влиянием вторичных процессов на современные глубины залегания археологических памятников, что требует крайне осторожного подхода при использовании археологических данных для решения палеогеографических задач. Эти результаты неоднозначно сопоставляются с материалами изучения э встати чески х колебаний уровня Средиземного моря, который по данным ряда исследователей к началу I тыс. до н. э. находился в среднем на 1-2 м ниже современного. В общем виде, кривые изменения уровня для Средиземного моря далеко не повсеместно фиксируют регрессивный максимум в первой половине I тыс. дон. э., что позволяет предполагать о существенных региональных особенностях развития голоценовой трансгрессии Черного моря, связанных с особенностями водного баланса и региональным неотектони- ческим режимом побережья (Горлов идр., 2004, с. 117-128).
Изучение осадков Таманского залива позволило реконструировать картину палеогеографического развития изучаемого района в позднем голоцене. Эрозионно-тектоническое понижение залива постепенно заполнилось водами Керченского пролива и превратилось в полуизолированный морской залив в первой половине IV тыс. до н. э. Ко второй половине I тыс. до н. э. сформировались акку-169Часть II. Античные и скифо-сарматские древностимуляти вные образования в Керченском проливе: барьерная система из палео-Тузлы и палео-Чурубашс кой косы в его южной части и коса Чушка в северной. В это же время внутренняя часть Таманского залива частично или полностью отгородилась от акватории Керченского пролива барьерной формой — Маркитанской банкой, сравнительно долго существовавшей как надводное образование. Относительное положение уровня моря в это период было на 5-
5,5 м ниже современного. В первой половине II тыс. н. э. произошла активизация смещения Маркитанской банки, сопровождавшаяся последующим ее затоплением, связанная как с повышением уровня, так и с усилением штормовой активности в Черном море в период «средневекового климатического максимума». Результаты исследований на побережье Таманского залива наглядно иллюстрируют влияние локальных структур на деформацию высотного положения древнебереговых отложений позднеголоценового возраста. В вершине Таманского залива (от уреза моря до абс. отметок -2,5 - 3 м) в пределах депрессии, протягивающейся к востоку в сторону Ахтанизовского лимана (так называемый «Субботин ерик»), бурением была вскрыта однородная толща покровных суглинков, без каких-либо следов перерывов, связанных с существованием одной из дельтовых протоков Кубани, что подтвердило выводы, сделанные ранее на основе анализ и дешифровки аэрофотоснимков (Лопанов, Горлов, 1995, с. 135-137).
Важное значение для исторической географии полуострова имеет также и то обстоятельство, что в толще голоценовых отложений Таманского залива отсутствуют следы как собственно кубанского аллювия, так и влияния опресняющего воздействия речных вод на видовой состав морских моллюсков, что свидетельствует о том, что ни один из рукавов Кубани не впадал в Таманский залив за последние 6 тыс. лет (Горлов идр., 2002). Следовательно, мы можем исключить вероятность существования другой дельтовой протоки Кубани — «Шимарданской», впадавшей, по мнению ряда исследователей, в залив в районе пос. Приморский, и отказаться от традиционной идентификации Корокондамитского озера с Таманским заливом. В противном случае нам придется высказать серьезные сомнения в точности описания Азиатского Боспора Страбоном. Скорее под Корокондамит- ским озером можно рассматривать палео-Кизилташский лиман, существование которого в черноморском русле Кубани в период «фанагорий- ской регрессии» установлено нашими исследованиями (Каплин идр., 2001, с. 51-57; Поротов идр., 2004, с. 67-70).
Итак, мы можем сделать вывод о том, что в период «фанагорийекой» регрессии Таманский полуостров представлял собой один крупный остров, упоминания о котором сохранила бос порская эпиграфика (КБН, 40, 697, 982, 1000). Современные Голубицкая и Темрюкская возвышенности, а также Благовещенский останец, вероятно, представляли собой небольшие острова, расположенные соответственно в азовском и черноморском устьях Кубани. Таким образом, историко-географи чес кие представления о Таманском полуострове, как архипелаге дельтовых островов, разделенных протоками пале о-Ку бани, широко используемые при описании его ландшафтно-геоморфологических условий, в период греческой колонизации не получили своего подтверждения.
Палинологи чески был изучен керновый материал ряда черноморских скважин (рис. 2), вскрывших толщу дельтовых отложений Кубани, представленную комплексом парагенетически взаимосвязанных лиманно- морских, аллювиальных, озерных, болотных и субаэральных фаций, характеризующих условия развития Кубанской дельты за последние 6 тыс. лет. Возрастная привязка палинологических данных основывалась на серии радиоуглеродных определений возраста, полученных в основном по раковинному материалу. Результаты проведенных исследований позволили впервые получить схему динамики ландшафтно-климатических условий Таманского полуострова, отражающую проявление общеклиматических тенденций позднего голоцена на фоне локальных ландшафтногеоморфологических условий, испытывавших существенные изменения под влиянием колебаний уровня моря. На протяжении изученного интервала с конца раннеатлантического субпериода до середины субатлантического периода сменились 13 фаз в развитии растительности и климата. В южной части полуострова и, возможно, прилегающем районе нижней Кубани на протяжении большей части исследуемого периода были развиты степные и лесостепные ландшафты. Наиболее теплыми и сухими условиями характеризовались фазы в интервалах 4100-3950, 3500- 3300/3200, 2800-2400, 1650-1300 и 1000-900/800 лет назад. Максимумам увлажненности отвечают хронологические интервалы 4500-4300 и 3950-3500 лет назад, во время которых на исследуемой территории доминировали широколиственные леса.
С середины I тыс. дон. э. до середины Ітьіс.н. э. развитие господствовавших в начале и в конце этого хронологического интервала разы отрави о-маревых степей прерывалось фазами более влажного климата, вызвавшего сначала расширение площади лесостепной растительности, а затем весьма широким распространением широколиственных лесов при доминировании лесостепных ландшафтов. Еще одна важная выделенная особенность па- линоспектров связана с хозяйственной деятельностью человека. Наиболее ранние находки пыльцы культурных злаков (Cerealia) принадлежат эпохе поздней бронзы, к которой, вероятно, следует отнести начало антропогенного воздействия на природную среду Таманского полуострова. О возросшей интенсивности сельскохозяйственной деятельности Б антич-
170
Ю. В. Горлов. Г. В. Требелева Комплексные исследования на Таманском полуострове
Рис. 2. Схема района исследования.
ную эпоху свидетельствует самое высокое содержание в составе палино- спектров пыльцы культурных злаков в рассматриваемый период голоцена, а также появление и рост содержания пыльцы Plantago других сорняков (Болиховская идр., 2002, с. 257 271).
Для уточнения надежности возрастной привязки этих данных было проведено параллельное изучение реперных слоев Фанагорийского городища, характеризующих отдельные периоды в истории этого памятника. Полученная спорово-пыльцевая диаграмма отразила особенности, связанные с условиями расположения памятника и интенсивной деятельностью человека, а также основные этапы развития зональной и локальной растительности за последние
2,5 тыс. лег.
Полученные результаты пока посяг предварительный характер, предложенная хронология не имеет жестких границ, поскольку не может абсолютно соответствовать археологической стратиграфии, однако общие тенденции в динамике ландшафтноклиматических изменений на побережье Таманского залива прослеживаются. Например, в конце IV— III вв. до н. э., в период смены суббореального периода субатлантическим, при сохранении господства открытых степных ландшафтов происходит увеличение древесной и кустарниковой растительности, появляются плодовые деревья и кустарники, среди которых виноград. А в III в до н. э. имело место сокращение лесной и кустарниковой растительности почти вдвое, но составляющая хвойных пород при этом выросла до 41,9%. У нас отсутствует полноценная информация о периоде II в. до н. э. — 1 в. н. э.; вероятно, это обстоятельство объясняется особенностями стратиграфии городища. Во II— III вв. н. э. складывается ситуация, в которой господствовала сухая, возможно, локальная степь как результат интенсивной хозяйственной деятельности человека (Горлов идр., 2005).
Активное применение в проекте нашли результаты дистанционного зондирования земной поверхности, которое представлено в проекте источниками информации и специфическими методами анализа данных. Основным способом применения аэрофотоснимков был поиск новых и идентификация ранее известных памятников. Космические снимки благодаря анализу многоспектральных данных позволяли не только выявлять поселения, некрополи, системы организации землеустройства, но и их внутреннюю структуру, обычно недешифрируемую на аэрофотоснимках. В результате археологических разведок было обследовано более 300 памятников на общей площади около 1800 км2. Около 25% из них выявлено впервые, из известных ранее удалось идентифицировать 95%. Местоположение всех памятников фиксировалось с помощью приемника GPS.
Отдельной задачей исследования стало составление археологической геоинформационной системы (ГИС) Таманского полуострова. Для создания первичной топографической основы ГИС использовались снимки «СОЮЗ» К ФА-1000 и панхроматический «SPOT». В качестве координатной системы была выбрана широко распространенная проекция UTM с171Часть II. Античные и скифо-сарматские древностимоделью Земли WGS-84, базовая при работе с GPS-приемниками. Тематическое содержание ГИС Таманского полуострова определяется созданными в результате полевых работ базами данных. В первую очередь это гео кодированная база данных для всех обследованных археологических памятников и база данных геологических скважин. (Требелева, Горлов, 2004, с. 437-438; Требелева, Горлов, 2005). Наличие географических координат для всех памятников позволяет легко отображать их на карте, подбирая для каждого конкретного запроса подходящую картографическую нагрузку. Еще одним тематическим слоем ГИС стала мозаика из крупномасштабных топографических карт, на основании которой с помощью специального геостатистического модуля была создана трехмерная модель ландшафта полуострова, позволяющая проводить полноценный пространственный анализ археологических памятников с учетом рельефа местности. (Требелева, 2005, с. 9 — 13). Принцип многослойности, реализованный в современных ГИС, способствует привлечению к анализу непосредственно археологических данных результатов исследований смежных дисциплин (геоморфологии, палинологии, палеогеографии ит. п ), помещая археологический материал в контекст соответствующих тематических слоев (Гарбузов идр., 2001, с. 246-249; Требелева, Горлов, 2004, с. 440 — 441; Требелева, Горлов, 2005). Созданная ГИС может успешно использоваться как для решения различных аналитических научных задач, так и для организации системы охраны памятников археологии в данном регионе, в том числе и для археологического мониторинга состояния памятников.
Результаты исследований были положительно оценены нашими коллегами на научных конференциях в Безье (Miiller et al., 1998, р. 141-153), в Москве (Горлов, Поротов, 2000, с. 24-26; Требелева, Горлов, 2005); в Генте (Miiller etal, 2000, р. 97-104), в Лейдене (Miiller etal. 2000а, р. 97- 104), в Санкт-Петербурге (Гарбузов идр., 2001, с. 246-249; Болихов- ская идр., 2001, с. 33-36), в Сухуме (Горлов, Поротов, 2004, с. 81-187), в Гданьске (Fouache Е. et al., 2004, р. 47-57).