[27. О ВЫРАЖЕНИИ «ВСЯКОМУ РАССУЖДЕНИЮ ПРОТИВОСТОИТ РАВНОЕ»]
Когда же мы говорим «всякому рассуждению противостоит равное», то мы употребляем слово «всякому» в смысле «разобранному нами»; «рассуждение» же мы понимаем не просто, но в смысле «устанавливающее что- нибудь догматически», т.
е. о неочевидном, и ие только то, которое состоит из предпосылки и заключения (eirtcpopd), но устанавливающее что бы то ни было. «Равное» же мы говорим по отношению к достоверности и недостоверности, а «противостоит» употребляем вообще вместо «борется», и вместе с этим мы подразумеваем«как мне кажется». Итак, когда я скажу «всякому рассуждению противостоит равное», то этим самым говорю: «каждому рассуждению, мною исследуемому, которое устанавливает что-нибудь догматически, противостоит, как мне кажется, другое рассуждение, устанавливающее что-нибудь догматически и равное ему в отношении достоверности и недостоверности»; поэтому произнесение этого рассуждения не догматично, по обозначает только человеческое СОСТОЯНИЄІ которое ка- жется таковым тому, кто его испытывает. Некоторые высказываются и так: «каждому рассуждению должно 204 противостоять равное», требуя повелительным образом следующее: «каждому рассуждению, устанавливающему что-нибудь догматически, мы должны противополагать другое рассуждение, догматически исследующее и равное ему в отношении достоверности и недостоверности»; это рассуждение они обращают к скептикам и употребляют при этом неопределенное наклонение вместо повелительного: «противостоять» вместо «противопоставим». Они повелевают это скептику, чтобы он не был каким-нибудь образом обманут догматиками, не отка-205 зался от исследования этого [вопроса] и не ошибся бы в своей поспешности, потеряв свою прославленную не-возмутимость, которая, как мы упомянули выше47, но их мнению, приобретается через воздержание от суждения обо всем.